Pantsu for what?!

Махо просто не знает, куда ей деться. Сестра неподвижно лежит на кушетке. Если не присматриваться, можно даже не заметить, что грудная клетка то поднимается, то опускается - совсем чуть-чуть, буквально на сантиметр. Нисидзуми-старшая вглядывается в показания на приборах до тех пор, пока глаза не начинают слезиться - чуть подрагивающая нитка кардиограммы одновременно и пугает, и дает какую-то надежду: "Состояние стабильное". Испуганная медсестра приходит менять систему в капельнице и передает Махо термос с кофе, кусок черничного пирога под слоем салфеток и записку от Эрики. "Капитан, мы с Марией остановились в гостинице "Лоза", для тебя тоже сняли номер. Остальную команду я отправила на корабль". Махо благодарит медсестру и обнимает все еще теплый термос. Как хорошо, что даже в трудные для нее моменты ей есть на кого положиться. Но сегодня она переночует в палате. На планшет приходит сообщение от организаторов чемпионата: результаты совещания и вердикт относительно ситуации в финале. В правилах не было пункта о выходе из строя флагмана одной из команд-соперниц и поэтому было решено не присуждать победу ни "Правде" ни "Шварцвальду", а пострадавшим игрокам выплатить компенсацию. Девушка пишет, что такое положение дел ее вполне устраивает и едва не кидает планшет в сумку. Теперь ко всем проблемам добавится еще и недовольная мать. Замечательно. За окном темнеет. К десяти часам вечера Михо становится хуже и Махо приходится вызывать сначала медсестру, а затем и целый консилиум докторов разного пошиба. Ценный пациент, что уж. Эскулапы сначала совещаются, а потом за несколько секунд перевозят девушку в палату интенсивной терапии, оставив Махо в одиночестве. "Вам туда нельзя". Нисидзуми-старшая не может избавиться от назойливых мыслей. Почему она тогда сразу не прыгнула в воду и не полезла спасать сестру и экипаж? Боялась испортить репутацию? Испугалась? Ночь подходит к половине. Махо сползает к стенке, ей не спится. Опять приходит дежурная медсестра, предлагает плед. Махо отказывается - ей не холодно, но и не жарко. Вообще никак. Половина третьего. Махо наконец-то засыпает - крепко и без сновидений, к счастью. На экране телефона высвечиваются двадцать три пропущенных сообщения от Эрики и одно от матери. Совсем остыл пирог. Чулки на худых ногах зияют свежими дырами - все-таки полезла помогать спасателям, хоть те и отмахивались от внезапно появившейся помощницы. Четыре часа утра. Еще темно, солнце спит, а Махо опять бодрствует. Тихонько стучится молодой доктор со слишком светлыми для японца волосами и сообщает, что состояние сестры нормализовалось и теперь оценивается как "удовлетворительное". Девушка потягивается, и понимает, что чувствует ещё ночной холод, идущий от приоткрытого окна и страшно хочется есть. Разворачивая пирог, Махо чувствует короткую вибрацию во внутреннем кармане кителя - очередное SMS. От Эрики. "Капитан, как ты там? Как Михо? Ответь уже!". "Все в порядке. Ночь пережили, значит и остальное переживем. Спасибо за заботу". Из-за горизонта пробиваются первые солнечные лучи.