Красавчик

Субботний день я еле отработала. Друг Ятена, Нефрит, принёс мне «глубочайшие извинения» (пафосно, но от смущения я вся зарделась — меня не часто принимают за человека), Коу-младший сам с довольным видом наблюдал за самобичеваниями шатена и одобрительно кивал. А я не знала, куда себя деть, так привыкла набивать шишки. Больше в тот день я с маленьким боссом не виделась, но оно и к лучшему. Как с ним теперь себя вести? Игнорировать, как прежде? Или попытаться найти общий язык? В общем, я была счастлива воскресению. Первый выходной на новой должности — дата скромная, но мне хотелось её отметить. По счастливым обстоятельствам у Макото тоже был выходной, так что мы договорились встретиться в кафе «Корона», чтобы набрать пару калорий и посплетничать. Натянув любимые джинсы и футболку, я пешком отправилась на встречу с Макото. Погода была прекрасная, ярко светило солнце, прохожие, попадавшиеся мне на пути, выглядели бодрыми и довольными (не у одной меня выходной, как-никак). Мы с подругой сели за любимый столик у окна и принялись делиться впечатлениями за неделю, заедая радости и огорчения двойной порцией фисташкового мороженого. Оказывается, в «Розовом закате» Мако поспешила похвастаться, что меня на работу взял один очень богатый юрист, и что платит он мне раза в четыре больше, чем раньше я получала. Перебор, конечно, (особенно если учесть, что Кино понятия не имела, сколько мне платит Киюки), но реакция моего бывшего менеджера мне понравилась. — Честное слово, Минако, — уверяла меня Мако, положив руку на сердце для пущего правдоподобия. — Он даже в размерах меньше стал! Стоит, побагровел, дышит, как рыба на берегу, а сказать и нечего! Как от злобы инфаркт-то не хватил?! Я в свою очередь поведала ей историю о маленьком боссе и его дружке. И мне даже обидно стало: Кино хохотала чуть ли не до слёз. Вот и делись с людьми наболевшим! Ждала поддержки, сострадания, и на тебе, пожалуйста! — Ой, Минка-а-а… — посмеивалась Кино, глядя на мою насупленную мордашку (уверена, именно так я и выглядела). — Скажи, почему у тебя всё не слава Богу? Ведь живут же люди, и ничего. А ты?.. Да я и сама не знала, почему так происходит. Я не виновата, я хорошая. — Мако, — совершенно серьёзно обратилась к ней я, и девушка тут же внимательно посмотрела на меня. Вот за что я её люблю, так вот за это искреннее волнение за меня, несмотря на частые подкалывания. — Что мне с ним делать? — Ты это о Ятене? — задумчиво спросила она, но в ответе не нуждалась. — А что с ним делать? Веди себя естественно, он сам установит, как вам находить общий язык. — Может, ему и не хочется, как ты выразилась, общий язык со мной находить, — буркнула я, — может, он выжить из дому меня хочет, как остальных. — Вот уж глупость, — фыркнула Кино, — он бы тогда тебя ещё в пятницу уволил. Мда. Логика, однако. — Не зря же он ещё и своего друга перед тобой извиняться заставил, — добила меня аргументами разумная Мако. — Понимаешь, Мако, — неожиданно даже для себя призналась я, — я его боюсь. Не знаю, почему. И плохого мне он не делал, но что-то меня настораживает… — Просто ты теперь не знаешь, чего от него ждать, — рассуждала Кино. Да ей не официанткой, а психологом быть надо! — Вот и опасаешься. С другой стороны, — девушка хитро прищурилась, — если бы тебе было на него наплевать, то ты бы не волновалась так сейчас… — О чём это ты? — подозрительно спросила я, почувствовав, как к щекам подступает предательский жар. Я что, краснею? Бог мой! — А о том, милочка, — с каким-то странным торжеством (словно открытие мирового масштаба сделала) продолжила Мако. — Ятен Коу тебе нравится! — Не молоти ерунду! — тут же отрезала я, изнывая от жары. — Он, конечно, симпатичный, даже красивый, но я его боюсь, Макоточка, какое тут нравится? Она не верила мне, и ежу понятно. Ну почему, почему?! — К тому же, — настаивала я, — эта неженка может привлекать кого угодно, но не меня. Я предпочитаю мужчин волевых и самостоятельных, а не папенькиных сыночков. Тот же скепсис. Приподнятая бровь и скрещенные на груди руки только дополняют немой образ «Ну, ещё что скажешь?!» — Он — ледышка, — всё, последний аргумент, — ему плевать на всех, кроме себя. Остальные — пустое место! Так что он мне не нравится! Я обиделась. Нет, правда. Как можно быть такой сухой и не замечать очевидного: мне на него пофиг. — Ну и что ты разошлась? — спокойно спросила Кино, не меняя позы. — Это ещё раз подтверждает мои выводы. Я уже открыла рот, чтобы возразить, но мисс Я-Мудрая-Женщина опять меня перебила: — И кого ты тут убеждаешь — меня или себя? Себя-то не обманешь. Этот неженка и ледышка тебя заинтересовал. А уж кто он такой — самостоятельный человек или папочкин сынок — уже не важно. Искра вспыхнула, — для наглядности девушка даже щёлкнула пальцами, наблюдая за моей реакцией. Я сидела, как громом поражённая. Мне что, правда интересен Коу?! Да он вообще не в моём вкусе! Да, симпатичный, сложен хорошо, не гора мышц, но и не хлюпик, однако… Не мог он зажечь во мне что-то! Просто не мог! — Он — мой босс… — слабо промямлила я, отыскав самую тупую и неправдоподобную отговорку из всех возможных. — Ты уже задумалась над моими словами, киса, — помахав указательным пальчиком перед моим носом, улыбалась Кино. — Так что смысла спорить уже не вижу. Мне оставалось только возмущённо бухтеть в сторонке да бросать сердитые косые взгляды. — Пойдём, что ли, пройдёмся, — как ни в чём не бывало проговорила Мако, поднимаясь из-за столика, и мне ничего не оставалось, как последовать за ней. Весёлое солнышко снова вернуло мне хорошее настроение, и я думать забыла о Коу и нашем с Мако разговоре. Мы с подругой снова наперебой защебетали о разных пустяках и незаметно подошли к одному очень дорогому ресторану со звучным названием «Кифара». Здесь крутились высшие слои общества, и мы с подругой только по слухам знали, какое это шикарное заведение. — А пойдём в «Кифару», — предложила я. — Я угощаю. Всё-таки благодаря тебе я устроилась к Коу и получаю нормальную зарплату. Зарплата действительно была приличная и выдавалась каждую неделю. Видимо, некоторые рабочие не выдерживают и месяца (как мне говорили), так что срок выдачи денег урезали. Подруга согласилась. Мы были одеты явно не для ресторана, но никогда особенно не страдали комплексами, так что смело вошли в просторное помещение. Боже, какая красота! Дизайн был выполнен в греческом стиле (оно и понятно), в зале царил приятный полумрак. Мы с Макото выбрали столик в углу у резной колонны, и к нам тут же подошёл услужливый официант. Он немного странно оглядел нас (словно простолюдинок за королевским столом), но тут же выдал дежурную улыбку: — Что будете заказывать, леди? Я выбрала себе какой-то салатик со странным названием за баснословную сумму, а Мако — даже не помню что, с оливками, в общем. И два бокала дорогого вина. Гулять — так гулять! Мы тихонечко общались, уминая (простите, отведывая) заморскую кухню, как к нам подошёл официант и предъявил счёт. Я спокойно полезла за кошельком в сумку и похолодела: кошелька не было. Нигде. Я, моментально покрывшись липким потом, судорожно принялась вытряхивать содержимое сумки на стол, позабыв о приличии и не обращая внимания на косые взгляды посетителей. Нет. Нигде нет! Мако тоже достала свой кошелёчек на молнии, но не было и половины нужной суммы. Официант продолжал стоять и приторно улыбаться, как бы не замечая нашего смятения. Что же делать? И тут я увидела ЕГО — мой выход из унизительной ситуации. — Вы принимаете золотые кольца? — спросила я, стягивая с пальца тонкое изящное колечко. Его мне подарила воспитательница интерната на выпускной, и оно было очень дорого для меня как воспоминание о человеке, которому я действительно была нужна. — Вам нечем расплатиться, леди? — всё так же противно улыбаясь, спросил официант. Мне казалось, что все вокруг затихли, жадно слушая о моём позоре, все смотрят на меня. — Понимаете, — жалко промямлила я, — я оставила кошелёк дома… В кафе-то Мако расплатилась, вот я и не заметила пропажи! — Действительно? — насмешливо повёл он бровью, тут же теряя улыбку. — Да у нас каждый пятый «забывает кошелёк дома»… — На что это вы намекаете? — возмутилась Мако, которая, в отличие от меня, хоть немного сохраняла здравый смысл. — Какое право вы имеете… — А такое, — заявил наш мучитель. — Вы решили взять чужое, не заплатив при этом денег. Значит, вы — воры. Моя воинственная подруга уже захотела ответить в довольно грубой форме (я точно знаю), как позади нас раздался спокойный и очень знакомый голос: — У вас проблемы?