Троеплёт

      Оглушительный рёв мотора спорткара заполонил пустынные улицы Берлина. Только недавно прошёл дождь, пахло сыростью. В воздухе ещё витал лёгкий туман, небо серое, без единого облака, и солнца не видно. Лишь где-то далеко, за горизонтом, пробивались первые лучи. На улицах безлюдно.       — Скоро буду, — коротко заявляет Кид, нажимая кнопку сброса вызова на своём мобильном телефоне. Откинув сотовый аппарат в сторону, Юстасс недовольно хмыкает, слыша, как тот с грохотом приземляется где-то под сиденьем пассажирского кресла.       В салоне автомобиля грохочет музыка: что-то тяжёлое, громкое, с грубым мужским басом на припевах и основным женским вокалом. Окно со стороны водителя распахнуто полностью, и в лицо ударяет поток встречного ветра, который слегка холодит щёки. Убрав руки с руля, Кид достаёт из внутреннего кармана куртки зажигалку, вылитую из золота. Слегка прикрыв ту рукой, чтобы огонёк не задувало, он склоняется, совсем отвлекаясь от дороги. Дождавшись, пока зажатая между губ сигарета затлеет, Юстасс вновь хватается за руль. Облокачивается одной рукой на дверцу, сжимает пальцами сигарету и распахивает рот, выдыхая крупный клубок густой белёсой дымки. Он явно был чем-то раздражён.       Вдруг колонки затихают, музыка ни с того ни с сего перестаёт играть. Кид, матерно возмутившись, тянется рукой к магнитоле, стучит пальцами по сенсорному экрану и по клавишам включения, громкости. Ноль реакции.       Юстасс разомкнул тёмные губы, мгновением ранее искривлённые злым оскалом, и только хотел что-то сказать, как моментально оторопел от увиденного. Где-то впереди автомобиля возникла фигура, отдалённо напомнившая ему человека, к которому он сейчас так спешил — Киллера. Приглядевшись, Кид понимает, что это и есть он. Буквально пару минут назад они разговаривали по телефону, и вот сейчас друг здесь, хотя был на другом конце Берлина. Помимо прочего, что-то ещё странное присутствовало в нём. Вернее, он был… ребёнком лет десяти. В силу того, сколько они с Кирой были знакомы, Юстасс точно мог сказать, что перед ним стоит не кто иной, как Кира. Тот самый, из далёкого детства. Кид, сильно испугавшись и заметавшись, завидев, что Киллер не собирается уходить с дороги, резко выворачивает руль.       Шум и гул тормозов, визг шин и лязг металла. Жуткий скрежет и хлопок, отдалённо напоминающий взрыв.       Звенящая тишина. Абсолютная темнота в глазах.       — Вставай, Кид, хватит спать! — звонкий голос проносится лёгким эхо в голове Юстасса, который только-только пришёл в сознание, не успев распахнуть глаза. — Пойдём играть!       Тем, кто нарочно прерывал спокойствие Кида, снова был Киллер. Тот же ребёнок. Юстасс резко разлепляет веки и тут же щурится, когда глаза слепит яркий, белый свет. Сейчас он лежал на койке в просторном помещении, а над ним склонился Кира. Мальчик так и звал Кида за собой, брал за руки и тянул, кряхтел, пытаясь поднять парня с постели. Юстасс, молча поддавшись, поднимается с койки. Взор его тут же падает на зеркало, которое он ранее не приметил. В отражении был он, но парнем лет пятнадцати.       В голове пусто, нет ни одной мысли. То, каким он сейчас был, нисколько не пугало Кида. Даже несмотря на то, что он был младше Киллера на четыре года. А сейчас всё наоборот.       — Скорее! — радостно кричит мальчишка, устремляясь прочь, к двери, что выводила из комнаты. Он был как никогда радостен и счастлив, без устали хохотал.       — Погоди ты! — Юстасс рванул за Кирой, нагоняя того. Выйдя из помещения, он замирает на месте, не в силах продолжить путь больше, когда его взору предоставляется стекло сбоку от двери.       За ним была обычная больничная палата. У койки сидел настоящий Киллер, взрослый. Он горько плакал, утирая слёзы, сжимая из последних сил бледную руку Кида своими, целуя пальцы. Именно руку Кида. Взрослого. Настоящего?.. Рука Юстасса была единственной, тогда как от второй, левой, остался лишь кровавый обрубок. Глаза его прикрыты, лицо неестественно бледное. Киллер гладил живот, руку, лицо Кида, судорожно шептал что-то, капая слезами. Рядом стоящий кардиомонитор отображал ровно бегущую светлую полоску. Врач за спиной Киры спокойно пытался утешить мужчину, тогда как медсестра не могла сдержать слёз.       — Кид, почему ты остановился? — голос маленького Киллера вывел Юстасса из ступора. Повернув голову, парень замечает, что мальчик уставился на него жутким взглядом из-под чёлки. Он снова улыбался, его голубые глаза демонически сверкали. — Пойдём же, будет весело! —заключает Кира, указывая пухлым коротким пальцем за собой.       А за ним был длинный светлый коридор, уходящий куда-то во тьму, откуда раздавались измученные истошные стоны.