Гарри Поттер и все-все-все

Однажды, Гарри и Рон зашли в гости к Дамблдору, чтобы поболтать о том, о сем и выпить чаю. И вот когда они сидели и мирно беседовали, Дамблдор проглотил очередной леденец, на этот раз малиновый, и сказал, как будто, между прочим: — Знаете, ребята, а я вчера ночью видел оборотня. — А чего он делал? — поинтересовался Рон. Можно было подумать, что он ничуточки не удивился! — Ну, просто оборачивался, — сказал Дамблдор. — Полнолуние. По-моему, он меня не видел. Ну, раз я до сих пор жив. — Я тоже одного как-то видел, — сказал Рон. — По-моему, это был он. А может, и нет. — Я тоже,— сказал Гарри, которому вдруг стало неприятно, что все видели оборотней, а он нет. «Интересно, какой он этот оборотень?» — подумал он. — Их не часто встретишь, — небрежно сказал Дамблдор. — Особенно сейчас, — сказал Рон. — Особенно у нас в Хогвартсе, — сказал Гарри и подумал, что про оборотней совершенно точно можно узнать у Снейпа. И это отличный повод зайти к нему в гости, потому что он, Гарри, слишком давно Снейпа не видел — уже целый день. Потом они заговорили о чем-то другом, а когда пришла пора возвращаться домой, Гарри и Рон решили прогуляться. Гулять было решено в сторону хижины Хагрида, потому что после визита к Дамблдору всегда хотелось чего-нибудь солененького, а у Рубеуса в последнее время водилась вполне съедобная солонина. Сперва, пока они плелись по тропинке к Запретному Лесу, оба молчали, а когда дошли до хижины и обнаружили, что Хагрида нет дома, то решили скрасить ожидание и поговорить о чем-нибудь приятном. Рон говорил о своих занятиях «акробатикой» и о том, что было бы неплохо применить полученные знания еще с кем-то помимо Нарциссы, а Гарри говорил: «Я и сам так думаю». Рон говорил, что приглядывается к Люциусу, но не знает, как ему намекнуть, на то, что «акробатика» весьма полезна для здоровья. А Гарри отвечал: «Совершенно верно, Рон. Не понимаю, как я мог упустить это из виду». И вот, когда до Рона наконец-то дошло, что его друг думает о чем-то своем, Гарри оглянулся кругом и, убедившись, что никто не подслушивает, очень серьезно сказал: — Рон, я что-то придумал. — И что ты придумал, Гарри? — Я решил поймать оборотня. Сказав это, Гарри Поттер несколько раз подряд кивнул головой. Он ожидал, что Рон скажет: «Ну да!», или: «Да ну?», или: «Гарри, не может быть!», или сделает хоть что-нибудь, что покажет его заинтересованность в этом деле, но Рон ничего не сказал. По правде говоря, Рон огорчился, что не ему первому пришла в голову эта замечательная мысль. — Я думаю поймать его, — сказал Гарри, подождав еще немножко — в ловушку. И это должна быть очень хитрая ловушка, так что тебе придется помочь мне, Рон. — Послушай, Гарри, — сказал Рон, немедленно успокоившись и почувствовав себя вполне полезным, — я тебе, конечно,помогу. — И добавил — А как мы это сделаем? Гарри почесал затылок и ответил: — В этом-то и весь вопрос: как? Они сели на крыльцо, чтобы обдумать свое предприятие. Первое что пришло Гарри в голову — обратиться за советом к Снейпу. Но он тут же отмел эту мысль. Снейп мог не только обсмеять эту авантюру, но и устроить хорошую выволочку по методу Гермионы. Потом мысли Гарри приобрели совсем неправильное направление, и он представил себе голого Снейпа в наручниках, а себя самого вылизывающего его в весьма интересных местах. Рон внимательно наблюдал за меняющимся выражением лица Гарри. Когда оно достигло крайней степени мечтательности, он не выдержал и толкнул друга в бок. — Гарри, а может нам спросить у Гермионы, как правильно ловить оборотней? Она наверняка знает, как это делается. Гарри отрицательно покачал головой. — Гермиона за свою помощь вполне может потребовать нашего оборотня для себя. Думаю, что лучше всего нам вырыть глубокую яму, а потом оборотень пойдет гулять и упадет в эту яму, и... — Почему?— спросил Рон. — Что — почему? — сказал Гарри. — Почему он туда упадет? Гарри почесал затылок и ответил, что, ну, наверное, оборотень будет гулять, мечтая о чем-нибудь и поглядывая на небо — не пойдет ли дождик, вот он и не заметит яму, пока не полетит в нее, а тогда ведь будет уже поздно. Рон сказал, что это, конечно, очень хорошая идея, но что, если дождик уже будет идти? Гарри опять почесал свой затылок и сказал, что он об этом не подумал. Но тут же просиял и сказал, что, если дождь уже будет идти, оборотень может посмотреть на небо, чтобы узнать, скоро ли дождь перестанет, вот он опять и не заметит яму, пока не полетит в нее!.. А ведь тогда будет уже поздно. Рон согласился, что теперь все ясно, и, по его мнению, это очень-очень хитрая ловушка. Гарри был весьма польщен, услышав это, и почувствовал, что один черноволосый тип не зря учил его правильно выражать собственные мысли. — А теперь, — сказал он, — осталось обдумать только одно, где надо выкопать эту очень глубокую яму? Рон сказал, что лучше всего выкопать яму перед самым носом у оборотня, как раз перед тем, как он в нее упадет. — Но ведь он тогда увидит, как мы ее будем копать,— сказал Гарри. — Не увидит. Ведь он будет смотреть на небо. — А вдруг он случайно посмотрит вниз? — сказал Гарри. — Тогда он может обо всем догадаться и обойти нашу ловушку. Он долго размышлял, а потом грустно добавил: — Да, это не так просто, как я думал. Наверно, поэтому оборотни так редко попадаются... — Наверно, поэтому,— согласился Рон. Они немного помолчали, а потом Гарри пришла в голову еще одна интересная мысль. — Предположим, — сказал он Рону, — я был бы оборотнем и ты бы хотел поймать меня. Как бы ты за это взялся? — Ну, — сказал Рон, — я бы вот как сделал: вырыл бы яму и позаботился о приманке — толкнул бы в нее Снейпа. Ты бы его увидел и полез бы за ним, и... — Да, я бы полез за ним туда, — взволнованно сказал Гарри, — только очень медленно, чтобы он хорошенечко смог меня рассмотреть, и я бы обнял бы Снейпа, а потом я бы осторожно поцеловал его в щеку, как будто я стесняюсь, понимаешь, а там отошел бы в сторону и подумал о нем немножко, а потом я бы вернулся и начал бы облизывать его уши, а потом... — Ну ладно, успокойся, успокойся. Главное — ты был бы в ловушке, и я бы мог тебя поймать. Так что, первым делом надо подумать о том, что любят оборотни. По-моему, печенье, верно? У меня как раз немного осталось... Эй, Гарри, очнись! Гарри, который тем временем совсем размечтался о Снейпе, и в своих мыслях уже вовсю представлял как он, стоя на коленях, делает Снейпу минет, очнулся и сказал, что Снейп гораздо симпатичнее печенья. Рон был другого мнения, и они чуть было не поспорили об этом, но Гарри вовремя сообразил, что если они заманят в ловушку Снейпа, то еще неизвестно как на это отреагирует оборотень, а главное, что об этом подумает сам Снейп. А если они положат туда печенье, то его будет добывать Рон. При этом Снейп достанется только ему. Поэтому он сказал: «Очень хорошо, значит, печенье!» — в тот самый момент, когда Рон уже решил согласиться на Снейпа. — Значит, печенье,— повторил Гарри и добавил. — Я выкопаю яму, а ты сходишь за приманкой. — Отлично, — сказал Рон и побрел домой. Вернувшись в гриффиндорскую башню, Рон заглянул в собственную тумбочку, но печенья там не нашел. Рон немного подумал и вспомнил, что все печенье он съел еще накануне, потому что ему нужно было срочно подкрепиться после уроков «акробатики». Рон еще немного подумал и сказал сам себе, что в принципе, если оборотня можно приманивать на печенье, то и на шоколад он тоже может приманиться. Шоколад ведь гораздо вкуснее печенья. Он залез в сундук и достал с самого дня припрятанную на черный день шоколадку. На шоколадке переливалась разными красками фирменная надпись «Сладкого королевства», но, чтобы удостовериться окончательно, Рон сорвал бумажную обертку и заглянул внутрь. Там действительно был шоколад. — Но ручаться нельзя, — сказал Рон. — Я помню, Фред утверждал, что он однажды видел запеканку точь-в-точь такого же цвета. Рон сунул в рот шоколадку и откусил кусочек. — Да, — сказал он, — это точно шоколад. Сомневаться не приходится. Хороший молочный шоколад. Конечно, если только близнецы не подсунули мне какую-нибудь подделку — просто так, шутки ради. Может быть, мне лучше еще немного откусить... на случай... На тот случай, если оборотни не любят запеканку... как и я... и на случай … если от него могут вырасти дополнительные уши… Ах! — И он глубоко вздохнул. — Нет, я не ошибся. Окончательно убедившись в этом, Рон понес шоколад к ловушке, и Гарри, который при помощи заклинания уже вырыл очень глубокую яму на опушке Запретного Леса, спросил: «Принес печенье?» А Рон сказал: «Да, но это не совсем печенье». Гарри посмотрел на крошечный кусочек шоколадки и спросил: «И это все?» А Рон сказал: «Да», потому что это была правда. И вот Рон положил остаток шоколада на дно ямы, вылез оттуда, и они пошли домой. — Ну, Гарри, спокойной ночи, — сказал Рон, когда они поднялись в спальню. — А завтра утром, часиков в шесть пойдем к ловушке и посмотрим, сколько мы наловили оборотней. — До шести, Рон. А веревка у тебя найдется? — Нет. А зачем тебе понадобилась веревка? — Чтобы отвести их в замок. — Ох, Гарри. А как же Инканцеро? Я думал, мы их будем вязать при помощи магии. Гарри задумался, а потом сказал: — Некоторые оборотни умеют уворачиваться от заклинаний, а некоторые нет. За всех ручаться нельзя. Ну, спокойной ночи! — Спокойной ночи! И Рон, переодевшись в пижаму, улегся в постель и моментально провалился в сон. А Гарри, укладываясь поудобнее, еще немного поворочался, а потом тоже уснул. Спустя несколько часов, Гарри внезапно проснулся от какого-то щемящего чувства. У него уже бывало раньше это щемящее чувство, и он точно знал, что оно означает: ему хотелось Снейпа. Он вышел из башни, попутно выслушав от Полной Дамы много нелицеприятных вещей о себе, и поплелся в подземелья. Назвав пароль, Гарри вошел в комнаты Снейпа и с удивлением обнаружил, что его там нет. «Это странно, — подумал он, — я же знаю, что он должен быть здесь. В полотняной ночной рубашке, такой сонный и соблазнительный, мой собственный профессор Снейп. Очень, очень странно». И он начал расхаживать по комнате взад и вперед, раздумывая, куда же мог деваться Снейп. В лабораторию Снейп пойти не мог, потому что еще вчера сварил для мадам Помфри все, что она просила. В класс зельеварения тоже — каникулы были в самом разгаре, и Снейпу не нужно было заниматься подготовкой к уроку. К Дамблдору он ходить не любил, директор слишком часто угощал его лимонными леденцами, которые Снейп терпеть не мог. Иногда Гарри казалось, что Дамблдор прекрасно об этом знает и делает это нарочно. Гарри обшарил комнату три раза, заглядывая во все доступные места и даже под кровать, а потом внезапно все понял. Скорее всего, Снейп тоже слышал про оборотня и решил поймать его сам! Может быть, оборотни нужны ему для того, чтобы проверять на них новые зелья? — Ай-ай-ай! — сказал Гарри. — Вот что получается, когда чересчур много думаешь о зельеварении! И он вернулся в гриффиндорскую спальню и снова лег в постель. Но ему не спалось. Чем больше старался он уснуть, тем меньше у него получалось. Он попробовал считать гиппогрифов — иногда это очень неплохой способ, — но это не помогало. Он попробовал считать оборотней, но это оказалось еще хуже, потому что каждый оборотень, которого он считал, сразу кидался на гарриного Снейпа и начинал его целовать! Несколько минут Гарри лежал и молча страдал, но когда шестьдесят девятый оборотень облизал зельевара с ног до головы и прорычал: «Очень неплохой Снейп, пожалуй, лучшего я никогда не пробовал», Гарри не выдержал. Он скатился с кровати, вылетел из гриффиндорской башни и помчался прямиком к Запретному Лесу. Солнце еще не встало, но небо над Запретным Лесом слегка светилось, как бы говоря, что совсем скоро наступит рассвет. В утренних сумерках Гарри пытался рассмотреть Снейпа, но поскольку и очки и палочку, чтобы наколдовать Люмос он, не подумав, оставил в спальне, то поиски Снейпа были безуспешными. И Гарри так этим расстроился, что совершенно забыл об очень глубокой яме. Поэтому споткнувшись о какую-то невидимую корягу, он свалился в нее прямо на голову Снейпа, который упал в эту яму часом раньше. Сначала Гарри испугался, решив, что в ловушку попался оборотень, но потом, увидев такой знакомый и очень приметный профиль Снейпа, обрадовался и тут же полез целоваться. — Вы совершенно невыносимы, мистер Поттер! — строго сказал Снейп, крепко обнимая Гарри — Разве можно разгуливать ночью рядом с Запретным Лесом, да еще и практически голым? Гарри Поттер, который был одет только в пижамные штаны, прижался голым торсом к Снейпу, и потерся об него как мартовская кошка. Скользнув обеими руками под мантию Снейпа и не обнаружив там ничего кроме самого Снейпа, он рассмеялся и сказал: — Ага! Ты и сам так ходишь! Снейп изобразил на своем лице негодование, но никуда не отодвинулся. Но когда Гарри захотел перейти к чему-нибудь посерьезнее, Снейп сказал ему, что тут, вот в этой самой яме он ничего делать не будет, потому что это не ги-ги-е-нич -но. Гарри слегка обиделся, но попыток соблазнения не оставил. Внезапно, словно сам по себе, его язык вылез наружу и стал призывно облизывать губы. — Ах, как жаль, — сказал Гарри, усердно пытаясь дотянутся языком до собственного носа , — что одному очень симпатичному профессору совсем-совсем ничего не хочется! Потом, подумав немножко, он добавил: — А я бы мог предложить ему кое-что интересненькое. К примеру, слизать шоколад с его члена. Тут Гарри указал Снейпу на тот самый кусочек шоколада, что они с Роном планировали использовать вместо приманки для оборотня. Правда, об оборотне Гарри в этот момент думал меньше всего. К счастью, оказалось, что Снейп хотя и против шоколада на своем члене, но совсем не против чтобы он, Гарри, этот член облизал. Поэтому пока капризный Снейп не передумал Гарри встал на колени, склонился и начал лизать и лизать... Тем временем Рон тоже проснулся. Проснувшись, он сразу же сказал: «Ох». Потом, собравшись с духом, заявил: «Не то чтобы я очень хотел!.. Но придется», — закончил он, отважно слезая с кровати. Но все поджилки у него тряслись, потому что в ушах у него гремело страшное слово — ОБОРОТЕНЬ! Какой он, этот оборотень? Добрый или злой? Есть ли у него уши или хвост? Любит ли он молодых рыжих парней или нет? И как он их любит?.. И главное как он относится к занятиям «акробатикой»? Бедный Рон не знал, как ответить на все эти вопросы. А ведь ему совсем скоро предстояло впервые в жизни встретиться с настоящим оборотнем! Может быть, лучше притвориться, что он внезапно Очень Сильно заболел, и не ходить к хижине Хагрида? Тем более, что Хагрида и вчера не было дома, а это значит, что уехал во Францию навесить свою Мадам и в случае чего не сможет его защитить. Но вдруг будет очень хорошая погода и никакого оборотня в ловушке не окажется, а он, Рон, зря проваляется весь день в кровати? А если вдруг о его болезни прослышит мадам Помфри и придет полечить его? Нет-нет, только не она, одной учительницы «акробатики» Рону вполне достаточно. Что же делать? И тут ему пришла в голову хитрая мысль. Он пойдет сейчас потихоньку к хижине Хагрида, очень осторожно заглянет в ловушку и посмотрит, есть там оборотень или нет. Если он там, то он, Рон, вернется обратно и тихонечко залезет под одеяло, а если нет, то ему, конечно, совсем не обязательно будет притворяться ужассссно больным!.. И Рон пошел. Сперва он думал, что, конечно, никакого оборотня там не будет. Потом стал думать, что нет, наверно, он там все-таки будет. И вот когда он подходил к ловушке, он совершенно точно в этом уверился, потому что услышал, как тот оборотничает там вовсю! —Мерлиновы подштанники! — сказал Рон. Ему очень захотелось умчаться от этой ямы куда-нибудь подальше. Но он не мог. Раз он уже подошел так близко, нужно хоть одним глазком глянуть на живого оборотня. И вот он очень тихо и осторожно подкрался сбоку к ловушке и заглянул туда... А в это время Гарри, постелив на дно ямы снейповскую мантию и свои собственные пижамные штаны, трахал Снейпа и все никак не мог остановиться. И чем больше он его трахал, тем громче орал Снейп. Снейп кричал: «Давай-давай!», кричал: «Быстрее!», кричал просто: «Ай-ай-ай», и даже слегка подвывал от удовольствия, но все это не помогало Гарри кончить. Он попытался сменить позу, но что-то пошло не так, Снейпа вдруг скрючило и он издал особенно, жалобный вопль, полный боли и отчаянья... И именно в этот момент Рон заглянул в яму. — Караул! Помогите! Спасите!— закричал Рон. — Оборотень, ужасный оборотень!!!— И он побежал так сильно, что быстрее него был только ветер, продолжая вопить: — Караул! Оборожасный ужоротень! Караул! Боротный обоужам! Спагите! Помосите! Он орал и сверкал пятками, пока не добежал до кабинета Дамблдора. С перепугу ему даже удалось с первого раза угадать пароль. Но в кабинете, в кресле Дамблдора, сидел вовсе не Дамблдор, а какой-то симпатичный мужчина. Точнее Рон обязательно бы заметил, что он симпатичный, если бы не был так напуган. — Что случилось, молодой человек? — спросил Ремус Люпин (а это был он), очень внимательно разглядывая Рона. — Тень-обор, — сказал Рон, который так дрожал от страха, что даже не смог выговорить слово. — Рото...боро... Оборотень! — Что, здесь есть еще один оборотень помимо меня? — подумал Ремус и заинтересованно спросил: — Где? — Вон там,— сказал Рон, неопределенно махнув рукой куда-то в сторону. — И какой он? —Кош-шшш-шмарный! С четырями руками! С четырнами ногами!Ну пря-мо, прямо... как... как не знаю что! — Ну, — сказал Ремус, потихонечку обнимая Рона за талию, — я как раз большой знаток оборотней и обязательно должен на него посмотреть. Кстати, меня зовут Ремус. Рон посмотрел на Ремуса с сомнением. Но тот был таким симпатичным (теперь-то Рон это заметил) и его крепкая рука так уверенно и приятно обнимала Рона, что Рон сразу же перестал бояться. — А я Рон Уизли,— сказал Рон и улыбнулся. И они пошли. Они шли и шли, беседовали о всяком-разном, а потом Рон захотел показать Ремусу свой домик на дереве и они завернули туда на некоторое время. А когда это время истекло, то Рон подумал, что ему не стоит привлекать Люциуса к занятиям «акробатикой», потому что Ремус был таким хорошим «акробатом», что Рон стал подумывать, а не заменить ли ему свои вторничные занятия с Нарциссой на занятия с Ремусом. В общем, про оборотня они вспомнили только к обеду . — Слышишь, слышишь? Это он! — сказал Рон, когда они подошли к ловушке. — Кажется, слышу, — сказал Ремус. Они слышали стоны и какие-то подозрительные вопли. Это сердитый Снейп, мстил Гарри единственным доступным ему способом, то бишь трахал его без смазки. — Стой, не ходи! — сказал Рон, крепко стиснув руку своего нового друга. — Ну его, этого страшного оборотня! Лучше пойдем и займемся чем-нибудь поприятнее. Но Ремус все же заглянул в Очень Большую Яму. Внимательно-внимательно посмотрел и громко рассмеялся. Он хохотал и хохотал... хохотал и хохотал... Потому что в жизни не видел ничего смешнее худой голой задницы Снейпа. Он хохотал так громко, что Снейп и Гарри наконец-то заметили, что за ними наблюдают и вылезли из ямы. И тут Рон понял, каким он был глупым. Ему стало очень стыдно, так стыдно, что он сразу же захотел убежать в свою башню, залезть с головой под одеяло и притвориться смертельно больным. Но Ремус снова обнял его за талию и прошептал ему прямо в ухо, что в яму мог пойматься и настоящий оборотень и совсем не стыдно его боятся. В конце концов, именно Рон смог поймать и безо всякой ловушки самого настоящего оборотня, а Гарри Поттер поймал всего лишь какого-то там Снейпа. А он, Ремус, сможет показать этого оборотня Рону совсем с неожиданной стороны, если Рон согласится ненадолго вернуться в тот славный домик на дереве. И, конечно же, Рон согласился. А Снейп и Гарри отправились обедать. — Снейп! — сказал Гарри Поттер. — Я тебя ужасно люблю! — Докажешь после обеда! — сказал Снейп. — Теперь твоя очередь быть сверху. запись создана: 12.03.2015 в 15:01