Миры и Грани Шестигранника. История пятнадцатая. "Научи меня!"

Королевская чета ждала, пока младшее поколение соберется, погладит элементаля, покормит. Велли запихнул в сумку перемену одежды, свой «парадный» костюм, натянул сапожки и объявил, что готов. Ксантис собрал мантию, смену белья и согласился, что может лететь. Драконы любезно дали координаты, предоставляя право хозяевам дома творить магию переноса. Велли переглянулся с Ксантисом, кивнул и щелкнул пальцами, сбрасывая готовое плетение телепорта. Маг научил его, как сплести и подвесить любое заклинание на мгновенную активацию. Вывело их в просторный, светлый и гулкий зал, украшенный лазурными узорами, пропитанными магией. - Добро пожаловать в наше королевство. - Ух, ты! Тут красиво-о-о, - дракон задрал голову, рассматривая плетение магии, узоры и колонны. - А в императорском дворце так же красиво, Ксан? - Там... вычурно, скорее. - Что такое вычурно? - слово было еще незнакомым. Ксантис кое-как объяснил. - А зачем? - Ну, люди это называют красотой. Чем больше богатства, тем красивей. - Но это же не так? - удивился Велли. Король и королева драконов с любопытством прислушивались к этой странной беседе. Пятнистый драконыш был не настолько мал, чтобы не понимать тех понятий, о которых спрашивал. - Конечно же, нет. Красота это... Это изящество, это гармония, это вкус. - Вкус? А при чем тут вкус? - изумился Велли. - Разве может колонна или окно быть вкусным? - Нет, вкус - это не только еда. Это... Ну, чувство прекрасного, умение сочетать что-то с чем-то. Велли задумался, свел брови и выдал: - Значит, мы - не красивая пара? - Почему? Красивая. - Ты - красивый, а я - нет. Разве можно сочетать красивое с некрасивым? - Ты тоже красивый. И необычный, Велли. Дракон замолчал, сосредоточенно глядя куда-то вдаль, это значило, что будут новые вопросы, и много их. - Идемте, я покажу вам вашу комнату, - пригласила королева. Гости последовали за ней, Велли немного отвлекся от своих тяжких дум, рассматривая дворец и попадающихся на пути драконов. Те провожали их любопытными взглядами, но не подходили, только кланялись ее величеству. - А вот мы в королевском крыле. Столовая. Еще столовая. Кухня, можно брать еду в любое время. Гостиная. Еще гостиная. Залы делились на два типа: предназначенные для драконов в крылатой ипостаси и в человеческой. Вторые, впрочем, были не намного меньше первых. - Ваши комнаты. Там все – спальня, гостиная, купальня собственная. И звукоизоляция. - А что такое зву-ко-изо-ля-ция? - тут же спросил Велли. - Звуки снаружи не слышно. Никакие. - А зачем? - «почему» Велли уже не спрашивал, тонкую сеть магии, оплетающую стены он увидел, и теперь любопытно пытался понять, как она сплетена и в каких точках крепится. - Ну, мало ли, какие любовные игры... Драконыш медленно склонил голову к плечу, глядя на королеву. - А если не игры, а надо позвать на помощь? - На опасность среагируют другие чары, они же и включат звук. - Покажи, какие! Королева немного удивилась: - Ты - видящий? В самом деле? - Да. Покажи? Король заглянул в апартаменты, пожелал им располагаться и ушел. Королева стала показывать плетения Велли. Малыш был уникален, в самом деле. Драконов с таким даром во всем королевстве Кэтаэханн набралось бы не больше пяти, и все они были уже глубокими старцами, с множеством потомков. Дар же не передался ни одному их отпрыску. - Запомнил? - заботливо поинтересовалась она. - Да, спасибо, - расцвел в улыбке Велли. - Располагайтесь, - кивнула королева, пожелала доброго дня и тоже ушла. Дракон тут же обернулся и отправился обнюхивать предоставленные им комнаты. Нашел купальню с глубоким и широким бассейном. - Ксан! Иди сюда! - и тут же плюхнулся в воду. Маг поспешил к нему, смеясь: - Что там? - Купальня! Глубоко! Вода теплая! - дракон снова нырнул и блаженно распластался на дне, принимаясь полоскать крылья и хвост. Маг разделся и нырнул к нему. Под водой глаза Велли переливались белыми опалами, а чешуя казалась сияющей собственным светом. Рог проклюнулся и уже поблескивал, как драгоценный турмалин, глубоким пурпуром. Ксантис погладил своего дракончика. Велли обернулся, обвился вокруг него, словно змей. Маг ласкал его, наслаждаясь ощущением прохладной, чуть шершавой кожи. Под водой все чувства были немного не такими, как на воздухе. Прикосновения когтистых пальцев и жестковатого языка казались мягче, но это странным образом распаляло желание еще сильнее, чем обычно… И хорошо, что было это плетение, поглощающее звуки. После подобного купания хотелось только лечь, распластаться и лежать, не шевелясь, что маг и сделал, добравшись до огромной, размером со всю их спальню дома, постели - невысокого каменного помоста, застеленного мягким матрасом и множеством покрывал и подушек. - Как мягко, - пробормотал он. Велли подобрался к нему под бок, ткнулся носом в плечо и тихо засопел, обнимая мужа одной рукой. Ксантис тоже обнял его: - Нравится здесь? - Угу. Но дома все равно лучше. С тобой вдвоем. - Не спорю, но тут будут новые впечатления. - Новые книги, да? Новые плетения. Ты не любишь людей, но тут только драконы. Маг погладил его по спине: - Да. И поэтому я думаю, что тут нам будет чудесно. Велли тихо замурлыкал и вытянулся вдоль его тела, переплетая ноги, обнимая, уложил тяжелую голову на плечо Ксантиса, принимаясь снова вылизывать его шею мягкими касаниями языка. Подростковая сексуальность властно требовала своего, одного раза Велли уже не хватало, он быстро возбуждался снова. - Ненасытный мой, - Ксантис отдавался мужу с охотой. - Я будто голодный-голодный, - извиняющимся тоном шептал Велли, но прекратить не мог. - Такой голодный по тебе. Мой, мое сокровище, ур-р-р, - и прикусывал за плечо острыми клыками, стараясь не ранить, не сделать больно. - Это нормально, милый, потому что ты растешь. Магу оставалось только радоваться звукоизоляции, потому что рос Велли во всех смыслах. И очень быстро. С момента, как пришел в дом Ксантиса, он стал еще немного выше, шире в плечах. Этому способствовала хорошая пища и полеты, в которых Велли тренировался неустанно, перемещаясь для этого за окрестности столицы. Он хотел все же однажды прокатить мужа в небе, но очень боялся, что не справится и уронит. Ксантис признавался сам себе, что скоро станет меньше мужа. Это вызывало в нем странные, двойственные чувства. С одной стороны, Велли, хоть он и будет крупнее, все еще подросток, наивный и требующий заботы. С другой – было немного смешно. Со стороны они, должно быть, смотрелись забавно. - Я тебя люблю, мой чешуйчатый. Велли приподнял голову, заглядывая ему в глаза. И поцеловал, горячо, но осторожно. - Я тебя тоже люблю, Ксан. Ты мое пламя. Маг только счастливо улыбался. Король Ардар мог быть каким угодно в глазах подданных. Сейчас он был ужасен, преисполненный клокочущего в глотке пламени, а в душе – гнева. - Рабы! Рабы, Марли! Уму непостижимо!! - Тише-тише. Сейчас разберемся, дорогой. - Вызвать клан Верх сюда. И чтоб прилетели все до единого, - бросил он алому дракону, начальнику гвардии. - Да, ваше величество. Алый развернулся и вылетел из зала, как огненная стрела, потом снаружи раздался его трубный зов. Верхи были многочисленным кланом, в одиночку туда не отправишься. Вскоре гвардия поднялась на крыло. - А если это не они? - Ардар тяжело зашагал из угла в угол. - Если это людишки сами придумали? Ведь могли. Даром что любимый народ богов, Последнее, мать их, Творение! - И дракон не послал зов? - Если они разорили гнездо и убили родителей – кто бы послал его? Марли, я не могу поверить, что кто-то из моих... наших подданных мог бы сам – САМ! – отдать свою плоть и кровь в рабство! Боги милосердные, ты подумай: они делали из малышей, лишь сбросивших первую чешую, наложников! - Выясним у Верхов. - Хотелось бы мне знать, долго ли наш сын собирается прохлаждаться в гостях, - зарычал король. Ему, честно сказать, совсем не нравилось то, что и сын, и приемный пятнистый малыш оказались связанными с человеческим родом. - Успокойся, что с тобой? - Хм, - Ардар заставил себя лечь. - Не ты ли сама порывалась уничтожить всех Верхов какие-то три часа назад? - Порывалась, но не всех же, нужно выяснить, знал ли глава рода... - Не мог не знать! - Тише, дорогой. Мы все выясним. Только глубокой ночью вернулись посланные за кланом отступников гвардейцы. Клан Верх в самом деле был одним из самых многочисленных - двадцать взрослых драконов, десяток подростков, трое слетков, только вставших на крыло. И всех их пригнали гвардейцы. Король слетел на огромную площадку, где недовольно взрыкивали Верхи, сгрудившись в кучу. - Перекидывайтесь, - велел он. Драконы нехотя повиновались. Слетков и подростков оттеснили гвардейцы, повинуясь знаку короля. - Здесь все? - Ардар прошелся перед драконами, оглядывая их гневно прищуренными глазами. - Все, я спрашиваю тебя, Нирас Верх? - Да, здесь весь мой клан, - пророкотал глава рода. - А где же Улрахариш, сын твоей сестры? И Улкаринат, сын твоего брата? А их дети? - Они улетели на другой край Империи, - Нирас был безмятежен. - Раммат? - Мы искали по крови, мой король, но в Империи следов столько, что я не понял, куда лететь. Будто кровь рода Верх есть в каждом большом городе людей. - Так оно и есть. Потому что Нирас продал их в рабство, а люди размножают в неволе, - гневно прорычал король. - Это не правда, мой король! - супруга Нираса, медно-алая Оушанар потрясенно вскинула голову. - Этого не может быть! Нирас молчал, ни на кого не глядя. - Нирас, скажи же, что это не правда! - женщина потрясла его за плечо. - Они были никчемны, а так хотя б послужили. - Что? - Оушанар отступила от мужа на шаг, разводя руки и сгребая себе за спину своих детей и внуков. - Ты... что? Что ты сказал?! - Кто еще знал об этом? - король тяжелым взором обвел клан. Остальные выглядели потрясенными, потихоньку отодвигались от главы клана, сгребая в кучу своих детей и внуков. Но рядом с Нирасом осталась сестра Оушанар, которую когда-то взял в жены его брат, нелепо погибший как раз сто сорок лет назад. Разбился, рухнув на скалы с большой высоты, да притом - в человеческом облике. - Вот как... Что ж. Следовало бы вырезать весь клан под корень... Драконы клана Верх глухо заворчали, но стали опускаться на колени, готовые принять волю короля. - Но ответите вы двое. Я лишаю вас облика крылатых. Отправитесь в рудники, один рабом, вторая – подстилкой для рабов. А клан выкупит всех сородичей за свои сокровища, - король повел рукой, безжалостно выдирая крылья преступникам. Они взвыли, валясь на каменные плиты двора, забились в судорогах – магия короля была мощной и болезненной, а лишить дракона крыльев... Ну, это все равно, что вырвать человеку руки. Жить будет, но полноценным уже не будет никогда. - Я все еще вижу вас всех здесь? Остальные драконы вскакивали, оборачивались и улетали, унося детей. Да, клану предстояло расстаться с немалым количеством накопленных сокровищ. Опустеет не одна тайная пещера. На земле осталась только Оушанар. - Мой король, а что делать с теми, кого мы выкупим? - Мы поселим их в долине Звонких Ручьев, будем лечить. Женщина тяжело вздохнула: - Они... совсем испорчены людьми? - Я не знаю, не видел, - король покачал головой. - Ваше величество, а что делать с тем драконышем рода Верх, что пришел с вами сегодня во дворец? - спросил Раммат, начальник гвардии. - С моим внуком? Ничего, оказывать почести, как принцу. Раммат, хоть и не совсем понял, как может дракон-полукровка быть внуком королевской четы, склонился и отступил. Вздернул на ноги все еще скулящего Нираса, его подельницу поднял другой гвардеец, и преступников увели прочь. Король вернулся во дворец, перекинувшись и пылая огнем во все стороны. Ему не хватило разрушений, но с этим его изящная супруга знала, как справляться. Так что очень скоро короля мягко, но настойчиво вытолкали в сторону спальни. Жажда разрушений сменилась иным желанием. Чего королеве и было нужно. Пусть ей уже довольно много лет... точнее, тысяч лет, но почему бы не порадовать себя, супруга, а после – не отложить еще яйцо? Или... пару? Хотелось бы девочку. И еще одного мальчика. - Или близнецов, - вслух размечталась драконица. К счастью, утомившийся супруг уже сладко спал, раскинувшись на спине, как исполинский кот. Предзимок, или Осеннее равноночие, которое отмечали люди, издавна был магическим праздником. Правда, считалось, что его больше любят темные колдуны, но Ксантис только посмеялся, когда Марла заикнулась об этом. - Глупости какие. Не бывает деления силы на темную и светлую. И магов темных и светлых тоже не бывает, нас всех учат одинаково. - А почему тогда... - Люди, - развел руками маг. Велли не задумывался над такими вещами, он увлекся созданием обережных амулетиков в виде летучих мышек и змеек, услышав разговор крестьян на рынке. Расхватывали их чуть ли не с руками, дракон только успевал принести на витрину очередную партию, как той уже не было. Ксантис помогал, однако расхватывать начинали еще быстрее. Поддались всеобщей истерии и Марла с Дорией. Ну, касательно второй все было ясно: беременные вообще паникерши. Велли хмыкнул и сделал им не медные или серебряные, а золотые украшения, вложив в них сплетенные воедино успокоительные и защитные чары. Женщины сразу успокоились, засмотрелись на переливы металла под светильниками. - А к празднику уже все готово? - спросил дракон. Праздновать было решено в доме у Марлы и Хриса, мужчины уже сколачивали там длинный стол и лавки, которые должны были поставить под яблонями в саду. Велли, вычитав в старом учебнике Ксантиса заклятье болотных огоньков, модифицировал его и обещал украсить сад так, чтоб в королевском дворце все лопнули от зависти. - Еще нет, но он же только завтра. Надо ленты развесить на деревьях. Обережные. - Я помогу, - неожиданно предложил Ксантис, удивляясь сам себе. Впрочем, это был и их с Велли праздник, так отчего б и нет? Девушки умчались готовить праздничную стряпню на всю команду. Праздник должен был быть у всех: Глеф все же решился и подарил Нитке одну из утащенных в последнюю вылазку команды безделушек. После того приключения с полуорком он зарекся дарить кому бы то ни было хоть самое дешевое колечко, и обхаживал девушку исключительно своим обаянием. Нитка и так уже соглашалась на все, а при виде колечка расплакалась, кинулась на шею жениху. Так что полуэльфа можно было считать почти женатым и остепенившимся. Правда, Ирмариен в подобное исправление так до конца и не поверил, но свои мысли держал при себе, при виде бывшего лучника только скептически хмыкал. Тот обнимал невесту и цвел. Черный дракон обещал появиться в канун праздника, король загрузил его делами по кончики рогов за все двести лет отсутствия, а вот Винс пришел раньше и активно помогал всем... вернее, больше путался под ногами, зато никто при этом не скучал. Он обнимался со всеми, но, поскольку основные работы были сделаны, его жажду объятий поддерживали. Канун праздника наступил как-то даже неожиданно, когда вдруг оказалось, что все переделано, лавка Ксантиса закрыта, столы же – накрыты, на ветках яблонь, как гирлянды из светлячков, переливаются живые разноцветные огоньки, мерцают обережными заклятьями ленты. А Глеф, нашедший в сундуке у старого оружейника эльфийскую скрипку, засев в уголке, наигрывает на ней что-то нежное и немного печальное. - Эй, лучник! Вжарь лучше плясовую! - громыхнул голос командира из портала. Глеф послушно вжарил, раз уж так убедительно просят. И праздник начался. Велли, который танцевать не умел, отчаянно краснел, когда все три девушки одна за другой взялись учить его плясать, но тут в круг черными молниями ворвались Ксантис и Ирма, дракон подхватил Марлу, маг спас своего мужа, но танцевать-таки заставил. Впрочем, с Ксантисом Велли обучился плясовой куда быстрее. А маг, скинувший свою неизменную мантию, в алой сорочке и узких штанах, подпоясанных широким кушаком, был неотразим, как направленная магическая молния. Всем было весело, все смеялись, танцевали, пили. Женщины - яблочную воду, мужчины пробовали сидр. Он вышел обманчиво-легким, пился, как вода, зато с ног валил, как гномий самогон. Первым ушел отдыхать на травку непьющий Ксантис. За ним полегли Хрис и Велли, которому, хоть и было странно, но драконий желудок сидр за алкоголь не считал. Велли просто обернулся и переложил мужа с ломкой от заморозка травы на крыло, принимаясь греть. Глеф, который после того заливания горя вином почти не пил, увел Нитку домой. А братья Лауфсоны пытались перепить командира. Ирма лакал сидр и хохотал над бывшими подчиненными. За что и поплатился: разносить мужчин по домам пришлось ему да Винсу, который пил то же, что и женщины, ловко меняя содержимое кружки, наложив на нее заранее нужное заклинание. - Ну и тяжелен-ные же они. - Ну, так, откормились, без беготни по горам и долам, - смеялся маг. - Гонять... гонять нещадно. - Вот придет весна - им станет не до сна и лентяйства, - предрек маг. - Начнутся полевые работы. - Ага, нам тоже – начнутся детеныши. Винс вздохнул: много, очень много малышей, которым нужно будет помочь забыть годы рабства и стать хотя бы немного похожими на Велли. Впрочем... на эту тяжкую ношу он согласился сам, даже не ожидал от себя такого подвига. - Мы справимся, будем с ними возиться, учить летать, покажем им свободу и солнце, - муж обнял его. Винс привстал на цыпочки, целуя его. - Обязательно, любимый. **** Дорога на торг была длинной, и счастье, что она уже подсохла после весенней распутицы. Телега погромыхивала на комьях высохшей грязи, малыши пищали и жались друг к другу. Киман Торель с высоты седла рассматривал их, гадая, не повезет ли ему так же, как повезло полгода назад, когда за два рубина продал строптивого уродца-перестарка? Рубины оказались чистой воды, ему удалось загнать их ювелиру за хорошую цену, раздать долги и немного выправить положение дел. Сверху раздался рев, шум крыльев и на него налетел черный дракон. Верней, не на него, упал рядом. Бывший охотник на драконов скребнул пальцами по плечу, да вот беда, свой верный гномий арбалет он оставил дома, тот пылился на стене уже почти двадцать лет. А меч, как известно, против этих крылатых бестий бессилен. - Я забираю детей, - рявкнул дракон в лицо человеку, спихнул его крылом подальше от коня и сгреб телегу в лапы, прижав к пузу как колыбель. Торель бессильно выругался: дракон был не дикий, а разумный. И что ему вдруг понадобилось в Империи? Столько лет носу не казали за границы своего королевства, торговля процветала. Но не гнаться же теперь за ним? Хорошо хоть, есть еще, кого размно... - Что? – вернувшийся домой торговец в бессильной злобе смотрел, как черные бестии уносят его драконов на спинах. Не помогало ее утишить даже то, что они заплатили, бросив посреди опустевшего загона кошель с алмазами, словно подачку. За неделю в Империи не осталось ни единого дракона-раба, ни одного яйца. Выкупили даже тех, кого отправили, как негодных на расплод, в рудники или на тяжелые работы. Клан Верх значительно обеднел, но хотя б гнев короля не пролился на них. Спасенных было много, но не все из них были и в самом деле спасены. Души, а иногда и тела некоторых были настолько искалечены, что милосерднее было дать им упокоение. В конце концов, осталось три тысячи малышей, да чуть больше сотни драконов-подростков. - Неплохо, - вздохнул Ирма. - Расплата за беспечность и невнимание, - Винс погладил его по плечу. - Но все же мы смогли все исправить. Детей разобрали по семьям. Никто не считался с кровью, главное было дать бывшим рабам настоящую любовь. И помочь им перестать быть рабами в душе. Ирма и Винс взяли двух близняшек. Ирма души в них не чаял. Велли и Ксантис неожиданно обзавелись дочкой, очаровательнейшей крохой, которая вила веревки из обоих отцов и обещала вырасти в красавицу. Ее шкурка в драконьем облике тоже не была одноцветной: белая в сапфировые полосы. Ксантис назвал ее Вилларой. - Я отец, - временами ужасался маг. - Не верится. Велли целовал его и кивал: - Ты будешь самым лучшим в мире отцом, правда. И я тоже. Мы вместе научимся.