Отбор

- Приветствую вас, дорогие жители Панема, - Цезарь подмигнул нам через экран и улыбнулся всеми тридцатью двумя. - Завтра наступит долгожданный день. Завтра мы все узнаем имена сорока счастливец, сорока красавиц, да что там говорить, сорока лучших из лучших девушек, которые будут бороться за сердце Его высочества, принца Пита Сноу. Но, а сегодня нам лишь предстоит узнать, что же испытывает его величество принц. Волнуется ли? Представляет ли себе образ той единственной, которая станет его женой? И что греха таить, страшно ли ему? Флекерман ехидно улыбнулся и отдёрнул свой, переливающийся в софитах, лиловый пиджак с синим платком в кармашке. - Итак, представляю вашему вниманию - его высочество принц Пит Сноу! Прим заёрзала на месте и толкнула меня в бок. Я ухмыльнулась. Принц выглядел, как всегда, неповторимо. Ухоженный, безупречный. Слишком. - Здравствуй, Цезарь, - он пожал ему ладонь и уселся в кресло напротив. - Приветствую тебя, Панем! Зрители в зале зааплодировали и засвистели. - Ну что же, принц, - начал Цезарь. - Рассказывай. Ведущий выжидающе посмотрел в камеру, потом снова на Пита. - Мы все хотим знать. Знать то, что ты чувствуешь. Волнуешься ли? Переживаешь? - Безусловно, - его голос прозвучал мелодично, с каплей иронии,- нет. Я знаю, что отобранные девушки, все до единой, появятся во дворце послезавтра. Они сразят меня своей красотой. - И не только тебя, - заметил Цезарь. Принц улыбнулся и Прим запрыгала на нашем старом диванчике: - Ох, Китнисс, смотри! Он такой хорошенький! Какая замечательная улыбка, - её влюблённое лицо засияло. - Да, милая. Он очень даже неплох. - Неплох? Он само очарование. Я залилась смехом. - Какая ты глупышка, Прим. Сейчас половина Панема с придыханием на него смотрит и говорит тоже самое. - Мне все равно. Он прекрасен. И стоит ему увидеть мою прелестную сестрицу, как сердце принца разлетится на миллион кусочков. - Прим, замолчи, - я прыснула и ущипнула сестру за ногу, чтобы она замолчала. Но та лишь взвизгнула и продолжила: - А твоё сердце затрепетало от вашей первой встречи. Он взял тебя за руку и нежно поцеловал каждый пальчик. - Перебор, утёнок, перебор. Я прислонила свою ладонь к её губам и легонько шлёпнула. - Хорошо, давай смотреть. Но я ведь знаю, что ты мечтаешь о вашей первой встречи, Китнисс. Я знаю. - Ох, помолчи. С глупой улыбкой, я снова уделила свое внимание передачи. - Итак, - начал Цезарь, - принц, ещё есть несколько вопросов, которые мучают наших зрительниц: представлял ли ты себе свою будущую девушку, возлюбленную и королеву в одном лице? Как она должна выглядеть? Строго или нежно? Что из себя эта особа должна представлять? Признавайся. - На все эти вопросы я и сам не в силах ответить себе. Безусловно, моя будущая жена и королева будет самой лучшей из лучших. Не думаю, что сразу выделю её из толпы. Ведь самые красивые девушки, это не те, что с милым лицом, а те что милы душой. - Что ж, принц. Надеюсь, что вы удачно выспитесь этой ночью, как и те избранные, чтобы завтра вечером изменить свою судьбу. - До завтра Панем, - принц Пит улыбнулся в последний раз и, встав со стула покинул студию. - На этом мы завершаем шоу,- Цезарь вышел в центр студии и ухмыльнулся. - Не пропустите завтрашний выпуск, ибо из сорока лиц, вы увидите лицо будущей королевы. До новых встреч, Панем! Шоу закончилось и появился герб Капитолия. Заиграл гимн. Я выключила голографию и уставилась на Прим, которая мечтательно смотрела в потолок: - Завтра, уже завтра. Я так жду, я так надеюсь, - она сладко зевнула и потянулась ко мне. - Я тоже надеюсь, что все будет хорошо и эти девушки действительно заслуживают оказаться во дворце. - Китнисс, я люблю тебя и хочу, чтобы ты была счастлива. - Ох, Прим, я тоже этого хочу, но ещё больше желаю того, чтобы моя сестра в сотни раз превзошла меня и оставалась такой же беззаботной, как и в эту минуту, - она ещё раз пропустила зевок. - Пора спать, утёнок. - Может быть ещё посидим? - Нет, нет. Пора. Я отвела сестру в спальню и легла рядом на кровать, дожидаясь того когда она заснёт крепким сном. Сегодня утром, на своем подоконнике я обнаружила записку от Гейла. Почерк был не очень разборчивым, но я поняла, что он ждёт меня вечером, примерно часов в девять около границы. Прим засопела и я тихо соскользнула с пастели, накинула куртку и натянула башмаки. Полы предательски заскрипели, но оглянувшись на сестру, я облегчённо вздохнула - она отвернулась к стенке и с головой накрылась одеялом. Воздух на улице был холодным, что при дыхании исходили светлые облачка пара. Небо тёмно-серое, без звёзд, они у нас редко выглядывают. Я осторожно оглянулась на дом. Свет не горит. - Что ж, славно, - прошептала я и направилась к изгороди. Гейл стоял под деревом, что я ни сразу догадалась где он находиться. Его выдал смешок. - Китнисс, - отозвался он и я забыв обо всем на свете сорвалась с места и обняла его. - Где ты был? - горячо прошептала я ему в куртку. - Я так соскучилась. Думала, что ты меня избегал. - О, нет. Вовсе нет. Он прижал меня к себе. - Тогда что? - Прости, - он вздохнул. - Надо было тебе сразу сказать, еще тогда. Я обеспокоенно подняла на него глаза. - Где-то месяц назад я проходил мимо Площади Правосудия и заметил объявление о том, что в государственную армию требуется набор добровольцев. - О не-е-ет, - протянула я. - Не говори этого. Прошу не говори. - Еще там было сказано, что во время службы семье добровольного солдата платят довольно-таки не плохую сумму денег. Китнисс, поверь, деньги действительно платят. - Что? - скозь пелену наступающих слёз сказала я.- Я знаю. Я знаю, что случается с теми, кто вступает в добровольную государственную армию. Вас отправят на границу. Ты же погибнешь. Это... это кошмар! Гейл! Зачем ты так... - Успокойся, Китнисс. Все будет хорошо. Сейчас меня никуда не отправят. Я прохожу подготовку в загородной базе двенадцатого дистрикта. Нас хорошо кормят, одевают и предоставили превосходное жильё. А моей семье уже платят. Правда меньше, чем сказано, но гораздо больше, чем я бы мог обеспечить их, охотясь или же работая в шахтах. - Гейл, тебе сейчас кажется, что это хорошо. Но пройдёт время и тогда, когда у тебя уже не будет выбора - вас отправят либо на защиту дворца в Капитолий, что не менее опасно, либо на границу, отражать нападения кочевников и дикарей. Господи, почему ты мне раньше не сказал? - Китнисс, ты бы всевозможными путями перекрыла мне дорогу туда, куда я действительно хочу. - Нет. Я всего лишь сказала бы тебе, что это отвратительная задумка и ты идиот. - Знаю, что идиот,- он засмеялся. - Теперь нет пути назад. Меня отпустили лишь на два дня, чтобы попрощаться с близкими и друзьями,- он сделал паузу,- и чтобы узнать результаты Отбора. - Отбора... - эхом повторила я. - Тебе нет причин переживать, Китнисс,- его голос смягчился. - Но я уверен, будь ты из первого или второго, то тогда бы... - Можешь не продолжать. Ты здесь не за тем, чтобы предполагать где бы я могла родиться для того, чтобы попасть во дворец. Ты здесь, Гейл, рядом со мной. С той девушкой, которая тосковала по тебе. - Китнисс... - он нащупал мою холодную руку и сжал её. - Не нужно слов, - я приподнялась на носочки и поцеловала его в губы. От неожиданности Гейл вздрогнул и на секунду отстранился, чтобы заглянуть в мои глаза. - Я тоже скучал. Безумно. - Приятно слышать, - и он приподняв меня над землёй вновь поцеловал. - Мне нужно идти. Скоро рассвет, - я улыбнулась и отодвинулась от Гейла. - Всю ночь с тобой провела. - А я с тобой, - я засмеялась этой глупости и уткнулась в его грудь. Мы сидели на нашей поляне, закутанные в одеяла, замёрзшие, но счастливые. Гейл предусмотрительно взял с собой два шерстяных пледа, но ни они и ни объятья парня не уберегли меня от холода. - Сегодня шестнадцатое, - напомнил Гейл. - Результаты. - Сегодня ты уезжаешь, вот что важно. Я не хочу. Не уезжай, пожалуйста, Гейл. - Не могу. Я слегка ударила его в плечо и он залился смехом. - Ненавижу. - Врёшь, - ответил он. - Нет! - Тогда почему целовала меня всю ночь на пролёт? Я сузила глаза. - Ты отвратительный, противный мерза... - он резко подался вперёд и поцеловал меня в губы, прервав мою речь. - Ты так не думаешь. Я обняла его. - Будешь ждать? Ждать, когда вернусь? - Да, - ни секунды не задумываясь произнесла я. - Ты только вернись, Гейл. И тогда я буду твоя. - Моя, - криво улыбнулся он. Дверь скрипнула и я проскользнула в тихий дом. Мама и Прим все ещё спали, так что я без труда зашла в свою комнату и без сил упала на кровать, успев лишь снять башмаки и скинуть куртку. Глаза защипало от слёз. Ну вот, снова. Я сжала руки в кулаки и всхлипнула. Гейл уезжает. У нас больше нет будущего. Все те нежные чувства, что зарождались на долгом протяжении нескольких лет, будут разрушены его выбором. Он мог бы остаться жить тут, смог бы охотиться и прокармливать семью. Со временем мы бы обвенчались, построили небольшой домик. Я бы завела хозяйство: немного кур, коза. Мы бы смогли и этим обойтись. У Гейла были и другие, достаточно взрослые братья, которые были бы в состоянии обеспечить свою семью. Он не обязан посвящать свою жизнь Хоторнам. И плевать на честь, на совесть. Но теперь все иначе. Он будет каждую секунду, каждую минуту рисковать своей жизнью. Теперь не будет "нас". - Дорогая, все в порядке? - слабый голос матери раздалась через приоткрытую дверь. - Где ты была ночью? - М-м, уходила в лес. Я, кажется, забыла спрятать лук. Решила проверить. Теперь все хорошо, - мама зашла в комнату и прислонилась к стене. Я спрятала заплаканное лицо в подушку. - Ты хорошо себя чувствуешь, Китнисс? - она шумно вздохнула, я подняла взгляд на мать. Её лицо не выражало абсолютно ничего: не переживание, ни испуг, ни беспокойство. Она лишь скривила губы в подобии извиняющийся улыбки и сжала в руках серое старое кухонное полотенце. - Я чувствую себя очень хорошо, мам, - предательские слезы слетели с глаз. - Мне нужно время, оставь меня одну. - Я... - она до побеления кончиков пальцев сжала кусочек материи, - могу помочь чем то? - Думаю, что нет. - Точно? Эта женщина начинала меня раздражать. Что она могла мне дать, чтобы я успокоилась? Смогла бы она вернуть Гейла Хоторна? Смогла бы обеспечить Прим, если я уйду? Нет. Она слаба. Она не стоит и того, чтобы приписывать к ней сильные черты характера. Моя мать не пример тем людям, которые повержены и унижены жизнью или случайностями. - Уйди, прошу. Мама сжала губы в тонкую ниточку и положила руку на ручку двери, обернулась и хотела что-то сказать, но решила, что не стоит этого делать. Наши взаимоотношения с каждым днем все больше и больше натягивались тонкой нитью над пропастью. Когда-нибудь эта нить лопнет и мы больше никогда не будем разговаривать о чем либо. Сейчас нас сдерживает Прим. Единственный человек, который никогда не пытался причинить мне боль, а приносит лишь радость и солнечные улыбки. Весь день я провела словно в тумане. Жалкие попытки Примроуз развеселить меня и докопаться до причины моего странного поведения оказались напрасны. Я чувствовала себя на грани нового порыва слез, когда из другой комнаты раздался голос сестры: - Китнисс, эй, Китнисс! - её звонкий голосок наполнил все пространство и я утёрла сбежавшую по щеке слезинку. - Через несколько минут начало. Скорее! - Черт, - прошипела я и сползла с кровати. - Отбор. Мои ноги привели меня в нашу маленькую гостиную, которая была совмещена с кухней и соответственно со столовой, где мы едим нашу скромную и довольно-таки приятную еду. - Шевелись давай, - Прим схватила меня за руку и потянула на серый потрепанный диван. Мама пристроилась на папином кресле-качалке со сломанной боковой гредушкой. Она наградила меня своим бесстрастным усталым взглядом и слегка улыбнулась. Прим схватила пульт управления голографической панелью и нажав кнопку, включила её. Возник герб Капитолия и заиграл гимн. Я поджала колени к груди и обвила их руками. Настроение было отвратительное, а теперь ещё сидеть битый час и смотреть это тупое, по моему мнению, шоу "истинной любви". - Приветствую вас, Панем! - сегодня волосы Цезаря были цвета льда. Такие же светлые, с холодным голубоватым оттенком. Костюм Флекермана сиял в свете софитов золотым цветом. Он улыбался. - Сегодня чудесный вечер! Чудесный вечер для подведения итогов Отбора, - он игриво поднял праву бровь. - Для меня большая честь представить вам сегодняшних гостей моего шоу. Итак, его величество король Кориолан Сноу и королева Мария Сноу! В студию величественной походкой зашли правители нашей страны. Довольно поседевший и с покрытым морщинами лицом, король и удивительно сохранившую свою молодость королева. Они заняли два трона, которые находились с левой стороны студии и были слегка развёрнуты к зрителям спинками. - И наш прекрасный дорогой дофин Панема, принц Пит Сноу! Приветствуем. Из зала раздались аплодисменты и на сцену вышел принц. - Он великолепен! - не сдержалась комментария Прим. Пит Сноу был действительно великолепен. Тёмно-синий костюм, который сидел на нем идеально; белая рубашка с незастёгнутой верхней пуговицей, лакированные туфли. Волосы безукоризненно уложены. Принц миновав родителей, сел на свое место и улыбнулся матери. - Королевская чета в сборе. Можем начинать! - Цезарь широко улыбнулся. - Но! Но для начала, я просто обязан расспросить принца. Флекерман вышел из-за прозрачной трибуны и направился к Питу. - Ваше величество, как вы себя чувствуете? - О, Цезарь, все просто замечательно. Я все так же уверен, что все сорок девушек прекрасны. - Это радует! - Цезарь вскинул бровь. - Откуда же такая уверенность? Вы видели их фотографии? - Нет, это моё внутреннее чувство. - Что же, тогда не будем томить вас и всю нашу страну. Цезарь вышел в центр сцены. - Итак, леди и джентльмены, результаты долгожданного Отбора! Студия пропала и экран потемнел. В правом углу появилось изображение лица принца Пита. Это явно для того, чтобы люди понимали на кого и как он будет он реагировать. - Кенна Равен, - произнёс Цезарь. - Второй дистрикт. Появилась фотография молодой девушки с длинными золотыми кудрями и белозубой широкой улыбкой. Принц довольно улыбнулся и бросил взгляд на отца. Тот одобрительно кивнул. - Грир Этрир. Жительница Капитолия. Темноволосая красавица с ледяными голубыми глазами. Я усмехнулась ее целеустремлённому взгляду. Одна за одной появлялись фотографии девушек из столицы, первых и вторых дистриктов. Один или два раза появлялись из четвёртого и седьмого, на что Прим хваталась за мою руку и говорила: " Вот видишь. Тут есть и из других дистриктов". Не выдержав 36 особы из третьего дистрикта, я с предлогом "попить воды" отправилась на кухню. - Принеси и мне тоже, - попросила Примроуз. Я набирала воду, когда раздался дикий крик сестры: - Поверить не могу! Китнисс! Китнисс! Китнисс! - кричала она и прыгала на диване. Я со стаканом в руках подбежала к экрану и увидела то, чего больше всего боялась, смотря Отбор. Стакан выскользнул из моей руки и, расплескавшись по всему ковру, упал. "Китнисс Эвердин. Двенадцатый дистрикт", - гласила надпись выше моего фото, где я была так улыбчива, так естественна и красива. Я перевела взгляд в угол экрана. Принц Пит улыбался, король был в замешательстве, а королева удивлена. - Это конец, - тихо произнесла я и села на диван. - Это начало, - ответила счастливая мать.