Ржавчина

You give me the wings to fly You are the clear blue sky I'm floating so free, so high Falling with grace, for you, and I You give me the wings to fly... Gustavo Santaolalla - The Wings

Пролог

Скандинавия – холодное и суровое слово. Прозрачное, как и здешний воздух. Это край вечнозелёных горных лесов и изумрудных фьордов, ледяных рек и кристальных озёр, седых от снега вершин и аккуратных домиков. Край аквавита и грога, рыбы и форикола, дождей и тумана, историй о викингах и их кораблях, прекрасных дев и сильных мужей. Норвегия – слово не менее прозрачное и не менее холодное. Дробится оно, словно ледник на более мелкие куски, на фюльке. Тоже интересное слово, правда? Будто ветер свистит среди скал, отражающихся в глади глубокого и ледяного залива. Фюль-ке. И ты сорвался вниз и, бултыхнувшись в воду, пошёл ко дну. Фюльке обозначает области, на которые делится Норвегия – Финнмарк, Нурлан, Ругаланн, Тромс и многие другие. Названия областей, будто удары топора при рубке дров. Резкие и чёткие. Именно в прозрачных гранях северного обломка Нурлан можно найти небольшой городок под названием Неденфор. Затерянный, как и многие другие, среди горных хребтов, он защищается ими от ветра и посторонних глаз. Неденфор переводится как «нижний», «смотрящий снизу». Куда же он смотрит? Что там, наверху? А наверху, конечно же, горы. Хребтами изгибаясь в вышине, они остриями лопаток касаются неба, которое лишь на закатах и рассветах неохотно поддаётся окрашиванию, а в остальное время – металлически серое или бездонно-голубое. Если идти от Неденфора по горной тропе одного из окружающих склонов, то можно множество раз сорваться вниз, теряя тропу из виду, поддаваясь её крутому нраву или усыпляясь её ровному течению вверх, будто течению реки, что презрела природные законы. Если вы были осторожны и осмотрительны, через час ходьбы эта «река» вас выведет в зелёное лесное море из елей, сосен и берёз. Здесь тропа обрывается и, если вы точно знаете направление и имеете должную внимательность глаза, то совсем скоро заметите среди деревьев небольшой, аккуратный дом, сложенный из толстых вековых брёвен. Крепкие тёмные стены и двускатная крыша, покрытая дёрном, производят не только впечатление основательности, защищённости, но и некоторой мрачности и неприступности. За домом располагается небольшой огород, хлев с овцами и свиньями, курятник, туалет и баня. Царящая здесь тишина завораживает, но ещё больше вы удивитесь, если подойдёте к дому ближе – вам откроется, что недалеко от него склон плавно уходит вниз, образуя впадину с настоящим горным озером. Воды его со всех сторон оберегают чётко очерченные горные зубы, а за ними, вдали, выступают трафаретами, будто прямо из неба, иные горные хребты, снежные пики, зеленеющие склоны, серые скалы, голубые прожилки и пятна воды. Такое место поражает и притягивает своей красотой, но найти его можно лишь точно зная дорогу или по фантастическому случаю судьбы. Жители из Неденфора дорогу знали. Именно здесь жил местный лесник, Теодор Линдхольм. Жизнь отшельником его всем устраивала и он редко спускался в город, однако все знали и уважали этого человека за честность, прямоту и трудолюбие. Живя в отдалении от людей, он, тем не менее, всегда ставился в пример местным детям, которые немного побаивались его за хмурость, грубый голос и строгий угрюмый взгляд. Но все знали, что Теодор всегда был одним из самых честных и работящих граждан Неденфора. Никому не отказывая в помощи, не участвуя в интригах и не распуская сплетен, умея защитить слабого и уважать сильного, Теодор Линдхольм заслужил своё право жить в покое и лишний раз не принимать назойливых визитёров. Когда-то, этот дом оставил ему отец перед своей смертью, так же лесничий по призванию. Он же и обучил Теодора тонкостям своего ремесла и привил любовь к природе. Природу Теодор любил так, как никого в своей жизни, кроме, пожалуй, жены. В 23 года он взял в жёны местную девушку и они зажили вдвоём, в своём тихом уголке, ни на что не притязая и не требуя от жизни ничего, вполне наслаждаясь своим семейным счастьем, работая и искренне любя друг друга. Через 5 лет жена Теодора умерла от рака. Каждый день она таяла, будто сахар во рту у исполинских гор. Некогда блестящие и густые волосы её стали ломкими, вскоре они стали выпадать. Она часто теряла сознание, страдала головокружением. Затем слегла с лихорадкой. Местный врач, пришедший из города, объявил Теодору, что его жена не протянет и месяца. Она прожила ещё полгода. Теодор нёс её на руках до города по коварной тропе, чтобы похоронить на местном кладбище в пригородном поле, рядом с её семьёй. Когда-нибудь, он знал это точно, его похоронят там же, рядом с ней, но старался не думать, кто тогда понесёт его вниз. Детей у них не было. После смерти жены, Теодор ещё больше замкнулся в себе и своём тихом мире, наполненным молчаливой красотой, звуками птиц и животных, работой, созерцанием и спокойными мыслями. Появляясь, однако, в городе по своим нуждам, он держался вполне дружелюбно, хотя и не подпускал в свою жизнь более никого дальше какой-то определённой, одному ему известной черты. Одним из любимых занятий Теодора Линдхольма была игра в слова. Но игра эта происходила молчаливо и участник в ней был один – он сам. Произнося про себя различные слова и названия, фразы и словосочетания, он подолгу пробовал их на вкус и думал об их значении. Вот и сейчас сидя на скамье, недалеко от своего дома, он смотрел на озеро, горы и небо в одиночестве и вёл молчаливый диалог с природой, пробуя на вкус то, что приходило ему в голову. Со стороны это выглядело так: мужчина среднего роста и крепкого телосложения, с огненно-рыжими, коротко остриженными волосами, с усами и такой же рыжей бородой, которая густо покрывала его подбородок и щёки, в тёмно-серых штанах из грубой ткани, в простой рубашке с засученными рукавами сидит на добротной скамье тёмного дерева, курит небольшую, но широкую старую трубку, пуская струи голубого дыма, и ярко-зелёными глазами смотрит вдаль. Порой его взгляд плавно соскальзывал вниз к воде, бродил по хребтам вокруг, медленно возносился к небесам и снова устремлялся вперёд. Созерцая и думая, размышляя, никуда не торопясь, сделав все дела по хозяйству, утром сходив в город, не имея постоянных собеседников, семьи и настоящих друзей, совершенно один. Но думал он вовсе не об этом, а о словах, наполняющих этот мир и его самого до краёв, так редко переливавшихся через них и выплёскивавшихся наружу, заставляя его говорить. Да и зачем? Кто тебе нужен, когда тебе достаточно и себя? Выпуская облачко густого дыма, Теодор смотрел, как его рвёт на клочки налетевший ветер и пробовал очередное слово на вкус. Скандинавия. Какое холодное и суровое слово… Примечания: Аквавит - скандинавский алкогольный напиток, крепостью 38-50 %. Название напитка происходит от латинского выражения aqua vitae, что переводится как «вода жизни», «живая вода». Форикол - национальное норвежское блюдо. Мясо ягненка с капустой и картофелем. Фюльке - административные области в Норвегии.