Мать моя Орочимару! У меня прям дежавю!

      Снаружи особняк был белого цвета, с большими окнами, красивой крышей и прочим. Когда мы входили, я смог различить вязь печатей и различных защитных барьеров у двери (да и на окнах тоже), искусно замаскированных под узоры и красивую роспись. Сразу видно, мастерство истинных Узумаки. Хотя, если бы я сам в этом не разбирался и не знал, на что надо обращать внимание, то и не заметил бы. Дом был выполнен далеко не в традиционном стиле. Обычные двери, большие окна, красивые обои. Огромный холл, широкая лестница на второй этаж из тёмного дерева. На первом этаже была кухня (ещё издалека я увидел вход в эту святую обитель, откуда так дивно пахло; вместо двери была округлая арка), гостиная (через приоткрытую дверь я увидел лишь маленькую часть, скорее всего, огромного зала) и кабинет отца. Там табличка на двери висела, поэтому можете не спрашивать, как я это понял.       – Наруто, я пойду приготовлю праздничный обед в честь того, что ты, наконец, дома, – произнесла Кушина, уже поворачиваясь в сторону кухни. – А ты можешь посидеть в своей комнате.       – А где она? – задал я закономерный вопрос. В конце концов, у меня «амнезия», мне можно.       – Точно, ты же не помнишь, ттебане, – хлопнула мама себя по лбу. – Короче, поднимаешься по лестнице. Дверь в твою комнату третья справа, там не заперто.       – Спасибо, мам, – кивнул я. – Я тогда пошёл.       Мама помахала мне рукой, а затем направилась на кухню. А я последовал в свою комнату. Второй этаж оказался не менее шикарным, чем первый. Широкий и светлый коридор, везде висят дорогие картины, вазы с искусственными, но очень красивыми цветами. Слева и справа было несколько дверей. Я не стал заглядывать туда, куда не надо, и сразу пошёл к той, что, судя по объяснению мамы, была моей комнатой. Повернул ручку, толкнул дверь. Опа. Вот и моя комната. Довольно просторная, по крайней мере, куда больше той, что была в общежитии АНБУ, и той, в которой я прожил большую часть своей жизни, до начала войны. Прямо напротив двери было широкое окно, единственное, кстати говоря. Светлые занавески, широкий и на вид очень удобный подоконник, на котором стояло несколько горшков с цветами. К слову о подоконниках. Такие обычно ставят в казармах или общежитиях, а также зданиях, предназначенных для жилья или работы шиноби. В конце концов, подавляющее большинство ниндзя предпочитает двери окно. Слева, у самой стены, стояла заправленная кровать, а рядом с ней тумба. В углу располагался довольно массивный шкаф. Справа был письменный стол, полки с книгами и старые игрушки, которые, судя по всему, давно не трогали. Обои были такими же, как и во всём доме. Светлые, с каким-то мелким замысловатым узором.       Я прошёл вперед, с интересом рассматривая свою новую обитель. Вот интересно, здешний Наруто сам по себе такой аккуратный или во всём заслуга мамы? Я подошёл к письменному столу и стал рассматривать тетради и пару учебников. Так, вот это всё для Академии. Фи, да я походу зубрилка. Посмотрел на полку с книгами. Кроме учебников и разной дополнительной литературы, ничего интересного не было. Разве что несколько приключенческих романов и одна массивная энциклопедия. В шкафу тоже ничего занимательного не обнаружилось. Правда, я заметил, что вся одежда какая-то однообразная и тусклая. Чёрная, серая, коричневая… Совсем ничего яркого. Этот Намикадзе действительно моя противоположность, если ему даже в голову не пришла мысль о чём-то… красном. Или, ещё лучше, оранжевом. Думаю, мне следует обновить гардероб, но чуть позже. Я же решил пока не высовываться. Пусть все постепенно ко мне привыкают, ведь я знаю, что не смогу вечно сдерживать свой нрав. Постоянно притворяться? Не, даже ради конспирации и собственной безопасности я не намерен этого делать. Лучше уж постепенно приучать других к новому Наруто.       Я вышел в коридор, чтобы спуститься вниз и осмотреться получше, ибо в своей комнате ничего интересного более не видел, но тут хлопнула входная дверь, а затем послышался мальчишеский голос:       – Тадаима!       – Окаэри насай, Нагато, – ответила мама, проходя из кухни в холл. – Как прошла миссия?       – Нормально, – ответил паренёк, мой старший брат по совместительству. – Хироши-сенсей опять ворчал на Яхико, но, в целом, миссия прошла успешно, и мы закончили раньше, чем рассчитывали.       Услышав «Яхико», я неожиданно подумал, что всё это очень странно, ведь моего старшего брата зовут Нагато. Неожиданная догадка осенила меня, а потом я отчаянно замотал головой, отгоняя эти бредовые мысли. В конце концов, это не может быть правдой. Верно? Скажите, что всё это просто шутка!       Тем временем, беседа Кушины и Нагато продолжалась.       – Иди, приведи себя в порядок, – скомандовала она. – Скоро будем обедать.       – Пахнет раменом, – прокомментировал Нагато. – Случилось что-то особенное? Ты не часто его готовишь, тем более по особому рецепту бабули Мэй.       – Ну и обоняние у тебя. Сразу догадался, – хмыкнула Кушина, но потом радостно воскликнула. – Нагато, неужели ты забыл? Сегодня Наруто выписали из больницы, он уже наверху.       – Правда? – удивлённо проговорил мой старший братец. – Я рад. Пойду, проведаю его. Он, кстати, в порядке?       – Почти как новенький, – хохотнула Кушина, а затем послышались её шаги, что означало, что она вернулась на кухню.       Я всё это время стоял в коридоре, недалеко от двери в мою комнату. Когда послышались шаги Нагато, я неожиданно запаниковал. Просто не знал, как себя вести. Он мой старший брат, но я его практически не знаю, да и если мои догадки верны, то он Нагато из моего мира, лидер Акацуки. Тут моё сознание резко дало по тормозам, я ясно услышал в голове твёрдое «Стоп». Итак, даже если этот Нагато – отражение Нагато из моего мира, это ничего не меняет. Здесь ему двенадцать лет, формально он мой брат и только-только стал генином. Риннегана, судя по логике вещей, нет. А я тут как малолетняя девчонка-истеричка разнервничался. Спокойно, Наруто, дыши. Он же твой новообретённый член семьи, родная кровь. Налаживай отношения, даттебайо.       – Удачи тебе, Нару, – ехидно хмыкнул Курама в подсознании.       – Офигеть поддержал друга, – ответил я, а затем вернулся в реальность, так как шаги становились всё ближе.       – О, Наруто, – удивлённо произнес Нагато, а затем с лёгкой улыбкой поприветствовал меня. – Ты уже бодрячком, как я погляжу.       – Да, всё нормально, – пробормотал я, разглядывая паренька и стараясь делать это как можно более ненавязчиво.       Мои опасения подтвердились, это был действительно Нагато, которого я знал. Только в более юном варианте. Он был почти на две головы выше меня. Бледная кожа, правильные черты лица. Красные волосы доставали до плеч, длинная чёлка закрывала всю правую сторону лица. Риннегана не было, вместо него были глаза насыщенного синего цвета. Тонкие губы были изогнуты в приветливой полуулыбке. Одет он был в тёмные штаны, сетчатую майку, тёмно-синюю рубашку с болотным ободком и знаком Водоворота на спине. Голени, как и у всех шиноби, были забинтованы. Хитай-ате был повязан на лбу и частично скрыт волосами.       – Мама говорила, что ты практически ничего не помнишь, – продолжал Нагато. – Это так?       – Да, – кивнул я, а затем, осмелев, продолжил. – Я не помню тебя, но, судя по рассказам мамы, ты мой старший брат Нагато.       – Да, меня зовут Нагато. Я бы сказал «Приятно познакомиться», но не думаю, что здесь это уместно.       – Так или иначе, рад знакомству, – хмыкнул я. Нагато улыбнулся в ответ, а затем протянул мне руку для рукопожатия. Я довольно энергично тряхнул её.       – Что же, иди вниз, мама уже почти закончила с готовкой, – произнёс мой старший брат. – А я пойду переоденусь и приведу себя в порядок после миссии.       – Ага, – кивнул я и последовал на кухню.       Ну, всё не так плохо. Нагато оказался вполне нормальным. Теперь осталось только познакомиться с другим старшим братом и отцом, как бы дико это не звучало. Кушина говорила, что со средним сыном, Киоши, я в не очень хороших отношениях. Нет, она сказала несколько по-другому, более завуалировано, но смысл я уловил.       Примерно с такими мыслями я дошёл до кухни и, осторожно заглянув и увидев маму, уже более смело зашёл в комнату. Кухня представляла собой две спаренные комнаты, вместо двери опять-таки стояла арка. В той части, где был я, то есть куда можно зайти с холла, был длинный и широкий стол со стульями, разные шкафчики и прочее. В другой же части располагались плита, холодильник, раковина, шкафчики со специями и ещё целая куча непонятной мне дребедени.       Кушина хлопотала вокруг плиты, а увидев меня, махнула рукой в сторону стола, мол, садись. Я послушно сел на ближайший ко мне стул, а мама, бросив мне: «Последи пока за плитой, я сейчас вернусь», торопливо поднялась на второй этаж. Я, воспользовавшись свободной минуткой, стал внимательно рассматривать обстановку. Обои были светлыми, с рисунком в виде крупных алых цветов. Окон всего было три. Два здесь и ещё одно в другой части кухни. Мысленно я поделил комнату на «столовую» и «кухню».       Вскоре вернулась мама с маленькой девочкой на руках. Это, судя по всему, моя имото Юмеха. Она была очень похожа на Кушину. Круглое лицо, те же черты лица, тёмно-синие глаза с фиолетовым отливом, красные волосы доставали до плеч, а чёлка падала на лицо. Мама аккуратно заколола волосы девочки, чтобы они не мешали маленькой Юмехе. Затем посадила на детский стульчик и подвинула его к столу. Девочка постоянно вертела головой в разные стороны, разглядывая всё и всех вокруг. Иногда она говорила «мама» и «тебане». Похоже, эту привычку она переняла у Кушины, причём в таком раннем возрасте. Н-да, что же будет, когда она научится нормально разговаривать? Наверное, вырастет ещё одна бойкая и дерзкая «Помидорка».       – Нагато, – громко воскликнула Кушина, глядя в потолок, словно действительно могла разглядеть сквозь него своего старшего сына, – спускайся, обед уже готов.       Далее женщина быстро начала накрывать на стол. Если раньше я чувствовал дивный запах какого-то блюда, то сейчас был просто сражён, особенно когда увидел перед собой миску рамена. О Ками-сама! Ты услышал мои молитвы! В больнице, когда меня стали кормить уже нормальной едой, такого не встретишь.       – Раньше ты не очень жаловал рамен, Наруто, – проговорила Кушина, но я её слушал лишь краем уха, зачарованно глядя на любовь всей моей жизни. – Но ты попробуй, вдруг понравится.       Я рассеянно кивнул в ответ, а Кушина положила ладонь мне на голову и растрепала волосы.       – Подождём остальных, хорошо? – произнесла она, улыбнувшись. – Скоро придут.       Я с сожалением поглядел на тарелку с едой, но палочки, которые уже успел схватить, положил обратно на стол. Вскоре вниз спустился Нагато, всё в той же одежде, только подсумок с оружием и хитай-ате снял. Он сел рядом со мной, а потом взглянул на рамен.       – Выглядит аппетитно.       – Не то слово, – я уже откровенно пускал слюнки на этот дар божий. А этот прекрасный запах словно специально дразнил меня. Нагато улыбнулся, покосившись на меня.       Тут раздались шаги, а затем в столовую зашёл он. Мой отец, Намикадзе Минато. Нет, я знал, что он жив и так далее, но всё равно не смог сдержать удивлённого и даже жадного взгляда в его сторону. Я видел его всего пару раз. В подсознании, во время битвы с Пейном, и уже воскрешённого, на Четвёртой Великой Войне. Я никому никогда не говорил, но расти без родителей, даже если не брать во внимание ненависть всей деревни ко мне, довольно тяжко. Я понимаю, что мне и всем остальным не раскрывали личности моих родителей ради моей безопасности, но детские травмы это понимание не излечит. А сейчас, глядя на живого и приветливо улыбающегося отца, у меня вылетели абсолютно все мысли из головы.       – Привет, – произнёс он сразу всем, а затем сел во главе стола.       – Минато, – вместо приветствий Кушина сразу перешла к разбору полетов, – что это такое? Немедленно сними подсумок и свой дурацкий плащ! Ты за столом!       С тяжелым вздохом Йондайме повиновался. Плащ повесил на спинку стула, подсумок с оружием отправился на ближайшую полку. Кушина удовлетворённо кивнула, а затем, явно что-то вспомнив, недовольно засопела.       – Где его черти носят? – бурчала она себе под нос. – Сказал же, что к обеду вернётся. Ну, я ему устрою! Раем покажется Ад, ттебане.       Я удивлённо похлопал глазами, а затем, оглянувшись, понял, что одного человека не хватает. Моего старшего брата, который ещё учится в Академии. Его зовут Киоши, насколько я помню. Мама тем временем дала Юмехе тарелочку с чем-то, похожим на молочную кашу, но я не стал разглядывать и разбираться, что же это такое. Моя сестрёнка, взяв в руки ложку (пользоваться палочками её, похоже, ещё не научили, да и рано пока), стала активно поглощать свой обед, немного неуклюже, но она же ребёнок. Эх, вот везёт детям. Никаких комплексов и правил. Захотела – начала есть, а мы тут должны ждать этого козла Киоши, которого я уже успел невзлюбить за этот эпизод.       – Дорогая, – спустя пару минут гробового молчания произнёс Минато. – Рамен стынет. А дети хотят есть, – и ты тоже, то-сан. Ты тоже.       – Ладно, – смилостивилась мама. – Кушайте.       – А как же ты? – спросил Нагато, но он быстрее всех схватился за палочки.       – Я перекусила недавно, – нагло соврала Кушина. – Пойду лучше узнаю, где этого болезного черти носят.       – Киоши наверняка опять гуляет где-то с ребятами, – миролюбиво проговорил отец. – Как всегда, забыл о времени.       – Что значит «забыл»?! – мгновенно вскипела Кушина и яростно сверкнула глазами. – Я тут, значит, волнуюсь, а он «забыл»! Я ему так «забуду», что неделю отходить будет!       Больше не слушая слов Минато, который отчаянно пытался уговорить свою жёнушку не четвертовать их второго сына, красноволосая взяла в руки сковороду и решительно направилась к двери. Её кровожадное выражение лица мне крайне не понравилось, но тут я неожиданно осознал, что вместо поглощения столь обожаемого рамена я занимаюсь фиг знает чем. Я тут же схватил палочки и стал на огромной скорости поглощать свой обед.       – Смотри, не подавись, – хмыкнул Нагато.       Я в ответ лишь промычал нечто нечленораздельное. Вкус был просто невероятным! Даже Ичираку не сравнится с маминой стряпнёй. Как там сказал Нагато? По рецепту бабули Мэй? Теперь я просто преклоняюсь и перед ней, и перед мамой. Увы, всё рано или поздно заканчивается. Всё хорошее в большинстве случаев заканчивается именно рано. Короче говоря, доел я, как вы наверняка поняли, самым первым. Братец и отец ели тихо и не торопясь. Я же полностью развернулся к арке, откуда был прекрасный вид на холл. Картина была просто умопомрачительной. Мама стояла у самой двери с чугунной сковородой в руке и раз в тридцать секунд смотрела в окно, выглядывая Киоши. Маниакально блестящие глаза и кровожадное выражение лица не сулили моему новообретённому брату ничего хорошего.       – Мне его искренне жаль, – прыснул Нагато, который из любопытства решил посмотреть, как продвигаются дела у мамы.       Я согласно кивнул.       – Мама, тебане! – весело воскликнула маленькая Юмеха, которая уже закончила свою трапезу.       – Да, мама сейчас твоему братику такое устроит, – промычал себе под нос Минато, а затем встал и взял на руки дочь. – Уберите со стола, – скомандовал он нам, а затем направился с Юмехой на руках в гостиную.       Мы с Нагато довольно быстро всё прибрали. Правда, потом я стал наблюдать за мамой, которая, судя по всему, уже видела Киоши из окна и сейчас вертела в руках своё оружие. А вот Нагато стал мыть посуду.       Открылась дверь. Нагато торопливо бросил своё занятие и теперь вместе со мной стал наблюдать за разворачивающейся сценой. Итак, открылась входная дверь. На пороге показался красноволосый паренёк. Он был сильно похож на меня. Такие же торчащие во все стороны волосы, хоть и красные. Ростом был повыше, но ведь он на два года старше, неудивительно. Ничего не подозревающий Киоши стал спокойно разуваться, но тут послышался звук рассекаемого сковородой воздуха, а затем это оружие массового поражения огрело моего братца по голове.       – Ите-е-е! – вырвалось у Киоши. Он схватился за голову, а затем сел там же, где и стоял.       – Где ты был, даттебане?! – тут же начала разборки Кушина.       – А? – Киоши, похоже, ещё не очухался.       – Где ты был?! – от мамы исходила просто ужасающая аура. Красные волосы уже зашевелились, глаза яростно сверкали, а сковородка в руках явно не внушала оптимизма.       – Г-гулял, – слегка запнувшись, произнес мальчик.       – Почему мне сегодня пришло гневное письмо из Академии?!       А, теперь ясно, почему Кушина так на него взъелась. За обычное опоздание на обед, может, и покричала бы, но сковороду тревожить не стала. А тут Киоши, судя по всему, где-то набедокурил.       – Какое письмо? – мальчик постарался изобразить удивление, но мне, опытному бойцу АНБУ (по крайней мере, я был им раньше), ничего не стоило раскусить его. Вердикт – братец мой врать не умел.       – Просто это ты всех насквозь видишь, – проговорил Курама у меня в подсознании.       – Вот и неправда, – не согласился я. – В его годы я врал куда лучше.       – В его годы ты уже столько раз наживал приключений себе на пятую точку, – парировал Лис. – Ты был уличным мальчишкой и оторвой, а ребёнок перед тобой – сын Хокаге. Скорее всего, целая куча подчинённых Минато перед ним на задних лапках бегает. Ему просто не доводилось оказываться в подобных ситуациях.       – Это не аргумент, – отрезал я, а затем вернулся в реальность.       – Не прикидывайся валенком! – продолжала бушевать мама. – Если верить тому, что мне написал директор, то ты мало того, что серьёзно покалечил одноклассника и испортил имущество Академии, так ещё и нахамил учителям и сбежал с уроков! Где это видано, даттебане?! Совсем от рук отбился!       Кушина продолжала без остановки тараторить, пыхтя от возмущения и негодования. У бедного Киоши не было ни единого шанса вставить хоть слово. Постепенно пылкая речь Кушины начала набирать обороты, она озвучивала наказания одно страшнее предыдущего, а Киоши становился всё бледнее и бледнее от страха. Меня эта картина откровенно забавляла. Нагато, судя по плотно сжатым губам и трясущимся от беззвучного смеха плечам, тоже.       – Ты у меня полгода, нет, год будешь под домашним арестом сидеть! – кричала мама, от избытка эмоций размахивая сковородой в руке. – Больше никаких прогулок с друзьями! Будешь учиться как проклятый, даттебане! Да ты у меня…       – Любимая, может, тебе уже пора остановиться? – осторожно поинтересовался вошедший в комнату Минато. Юмеха осталась в гостиной.       – Остановиться? – процедила сквозь зубы Кушина, а затем стремительно повернулась в сторону своего мужа. Эх, попал он под горячую руку. – И это говоришь мне ты? Да какой ты тогда отец?! Почему ты не принимаешь участия в воспитании детей?! Почему я должна выполнять твои обязанности, даттебане?!       – Ну, зачем ты так? – пробормотал стушевавшийся Минато, но затем, видимо, набравшись смелости, продолжил. – Киоши ничего плохого не сделал.       – Ничего плохого? – обескураженная подобным заявлением Кушина даже перестала размахивать своей чугунной сковородой. Киоши, воспользовавшись моментом, стал осторожно отодвигаться в сторону, но мама грозно шикнула на него, а затем вновь повернулась к Хокаге. – Ты хоть знаешь, что он натворил в Академии?       – Натворил в Академии? – переспросил отец, а затем забормотал себе под нос. – Вроде, мне приходило письмо, но я его не стал читать, надо было разобрать кое-какие документы…       Далее мама стала подробно и, на мой взгляд, несколько приукрашено описывать Четвёртому все проступки Киоши. Бедный мальчик так и сидел на полу, чуть ли не на пороге, бледный от страха и с парочкой новых шишек на голове. Лицо Минато с каждым произнесённым Кушиной словом становилось всё мрачнее. Когда она, наконец, закончила свой рассказ, отец серьёзно посмотрел на своего второго сына и произнёс:       – Значит так, молодой человек. Сейчас ты немедленно пойдёшь ко мне в кабинет и будешь ждать там, пока я не приду. Даже не надейся, что тебе удастся выйти сухим из воды. Понял?       Киоши торопливо закивал, а затем, под внимательными и суровыми взглядами родителей, поднялся и заспешил в сторону кабинета Минато. Сам глава семейства, стоило его провинившемуся чаду удалиться, тяжело вздохнул. Сразу стало ясно, что на самом деле он не так сильно злился, как хотел показать.       – Ты же накажешь его, верно? – спросила у него Кушина.       – Да, – вздохнул Минато. – Такое нельзя спускать с рук… – тут он осёкся, а затем посмотрел в нашу сторону. – Наруто, Нагато, немедленно идите по своим комнатам. Нечего тут уши греть на серьёзных беседах.       Мы с братом торопливо закивали, ибо Йондайме выглядел непривычно серьёзным. Родители продолжили свою беседу после того, как мы ушли, а затем, судя по всему, пошли в кабинет выносить приговор Киоши.       Знаете, это довольно забавно. Иметь такую большую и странную семью. Нет, наверное, это просто моя жизнь странная. Сама по себе. Ведь не каждый после всемирного признания и бесконечной славы вдруг умирает и попадает в параллельный мир, где всё вверх тормашками, а он сам лишь беспомощный ребенок, верно? Вот и я о том же. И да, к слову, со своим вторым старшим братом я в тот день так и не успел познакомиться. ________________________________________ Тадаима (Tadaima) – «Я дома», «Я вернулся». Одно из бытовых японских выражений. В аниме и манге встречается довольно часто, думаю, вы понимаете, о чем речь. Окаэри насай (Okaeri nasai) – «Добро пожаловать домой». Обычный ответ на «Тадаима». Imouto – младшая сестра. Tou-san – обращение к отцу