Слияние

      Раздались первые звуки выстрелов автоматов М-16. Никогда эта местность не знала войны. Солнце ещё привычно светило среди, пожалуй, сливового неба, видневшегося из-за крон деревьев, охватывающих большие территории в этом месте. Утренний туман рекой разливался по гравию, возвышаясь вихрем, нет, даже смерчем, в небо. Кучка людей перестраивалась от толстого дуба к задней стенке заброшенного дома. Плавные потоки воздуха, щебет синиц, маленькие шажки муравьев где-то поблизости, звон переливающейся по камням реки и почти незаметный топот резиновых сапог. Призрачный марш солдат тщательно, с особой осторожностью, передвигался по гравию, почти не слышно втаптывая маленькие камушки друг к другу. Взрыв. Брошенная граната подорвала покинутое дерево, разорвав низ ствола на множество щепок, от чего его верхушка свалилась назад с грохотом, развеявшим туман на земле. «Как хорошо, что мы ушли оттуда» - шепот солдата своему товарищу в бежевой форме, покрытой пятнами, словно шкура пустынного жирафа. Все оживилось. Выстрелы уже не переставали греметь, слышалось, как перезаряжается оружие, срывается металлическая чека, этот незабываемый звук входящей в кожу пули, крики солдат и рвущийся на скорую руку бинт. Все живое и быстрое, но этот бензиновый туман не давал видеть ясно. - Сэр! Мы потеряли половину нашего войска! Нужно отступать! – кричал Грегори своему командиру, придерживая руками жестяную каску. - Нам некуда идти! Позади только наш дом! Нам необходимо увести их отсюда. Бежим на запад! – стиснув зубы отвечал пожилой мужчина, пытаясь перезарядить автомат. – Черт! – он откинул его и взял гранатомет, запихивая в дуло маленькую ракету. – Сейчас мы их отгоним, а затем двинемся за горы!       С этой новостью Грегори прижал каску сильнее к своей голове: так, что его череп казалось сейчас треснет, и побежал к другим баррикадам, где его ждали товарищи. Слово. Шаг. Шепот. Еще мгновение, и отряд войск уйдет в горы. Выстрел, крик. Нет, мы должны бежать! Командир! Что происходит!?

***

      Будильник, что недавно купил себе Грегори, полчаса издавал отвратительные уху звуки. Ничего бы не смогло поднять с кровати уставшего человека, кроме как внезапно вылитая прохладная вода на лицо. Его жена – Мила - злая, как обычно и представляют девушек после тридцати лет и надетого на безымянный палец кольца, пыталась разбудить спящее тело. Возможно, она не тронула бы его, если бы знала, как выключить злое устройство, которое было слышно даже на кухне. - Вставай! Я от этого звука уже с ума схожу! – знала бы она, как звучал ее высокий голос со стороны, для любимого мужа по утрам. - Мила, еще пару минут, прошу, – Его рука тянулась к тумбочке, чтобы выключить будильник. Вялые пальцы нащупали на задней стенке ключ и повернули его по часовой стрелке. - Ты опоздаешь на работу! Уже десять утра! – Она скрестила руки на груди и начала притоптывать правой ногой. Это раздражало еще больше, чем голос, будто срывающийся с миндалин.       Грегори укутался в одеяло, принимая этот вызов. Была бы рядом шпага, он, как явный мушкетер, отмахивался бы ею. Мысль о работе пронзила голову мужчины и заставила буквально спрыгнуть с кровати и начать искать свои брюки. - Ох! Позавтракай хотя бы, как придешь в офис, – Уже более спокойный, с легкими нотками смеха, голос его жены раздавался в комнате. Ее муж - обычный представитель среднего возраста мужчин - боялся старости и старался выделяться из лысеющей массы: носил разноцветное нижнее белье, иногда даже такое нелепое, что, вместо хорошей ночи вдвоем, Мила часами смеялась, а Грегори краснел и отворачивался к стенке. Так было практически каждое утро. Сильнее всего вызывала смех даже не нелепость супруга, а то, насколько дотошно она знала наизусть всего его движения и реакцию на что-либо в этом мире.       Тем временем Грегори уже убегал из квартиры, прихватив свой рюкзак. Почему-то он не любил портфели, старящие его еще на десяток лет. Вспоминая слова жены, он решил купить стакан кофе в забегаловке перед рабочим офисом. Длинная очередь заставила его буквально прыгать на месте, но тут он заметил странную деталь, которую где-то уже видел. Логотипом кофейни являлась оранжевая семиконечная звезда. Что-то до чертиков знакомое, но времени было слишком мало на раздумия. Он выбежал из стеклянных дверей и устремился на работу.       Возле входа в здание «СтарКорпорейн» стояла невысокая девушка с темными волосами. Грегори остановился и начал засматриваться: на ее оголённые ноги, прикрытые лишь шортами, маленькие худые ручки, бледную кожу на шее и едкие голубые глаза, которые мужчина уже давно знал. «Сегодня день дежавю какой-то!» - подумал он. Осознавая то, что надо спешить на работу, его ноги медленно двигались вперед. Грегори хотел заговорить с незнакомой, или даже знакомой для него, девушкой, но им помешал начальник отдела, выходивший из здания. Обстоятельства сговорились сделать это утро чрезвычайно плохим, и мужчины столкнулись в толпе так, что кофе Грегори пролился прямо на голубую рубашку Мартина. Красный от злости шеф был готов избить смущенного служащего папкой с документами, но вместо этого послал его куда подальше, на рабочее место. Девушка же уже скрылась из вида, и больше ничто не мешало добраться до пункта назначения. День продолжился в своем едком потоке скучных событий.

***

      Одиннадцатый отряд, почти полностью разгромленный, потерявший надежду и больше половины солдат, сбегая от врага, забрел в пустыню страха. Это место было известно всем жителям маленькой страны: одинокие скалы, состоящие не из камня, а, можно сказать, из смольной кости огромных животных; призрачный песок, напоминавший на ощупь нежную сметану и поглощающий ногу до середины голени; отвратительная погода - адская жара, сменяющаяся ледяными ливнями.       Грегори шел следом за офицером, разговаривая с товарищем по команде – Мелом Уайтом. Трое солдат позади не могли смотреть на эту парочку, так как их силы были полностью на исходе, даже чтобы вымолвить хотя бы единое слово, а тут эти двое ведут такую душевную беседу! Последний из шедших, некий Питер, тащил за собой повозку с двенадцатью трупами – их друзьями, которых хотели похоронить достойно, во всяком случае в обычной черной земле. - Как ты думаешь, мы найдем выход из этой пустыни? – Мел спросил своего друга по несчастью, держа в руках горсть дымчатого песка. Странно, но он не сыпался через промежутки между пальцев, а плавно вытекал из них, словно в руке была густая смола. - Не знаю. Я уже ничего не понимаю. После того взрыва я и не помню, как мы добрались сюда. Вроде бы, шли на запад, отводя захватчиков от нашего дома. Мы не должны были уйти далеко! Я никогда не слышал об этом месте! – Грегори задумчиво посмотрел на пятно в небе - солнце за тучами - по привычке щуря глаза. Однако необходимости в этом не было - наступала ночь, ни одна дорожка света не проступала через ватные облака. Вдохи давались болезненно. Такой тяжелый воздух, жуткое давление и отсутствие даже малейшего ветерка могло значить только одно, - Скоро будет гроза! Нужно найти укрытие! - Если только в одной из этих скал. Но мы уже целый день не видели ни одной! Проклятый туман! Дальше ста метров ничего не видно! – Мужчина томно вздохнул, и ощутил грудью всю тяжесть их положения и воздуха в округе. – Неужели, нам не суждено вернуться домой? – Его пальцы коснулись кулона на шее. На тонкой медной цепочке рядом с военным жетоном висел овальный медальон, внутри которого находилась маленькая фотография. - Покажешь? – Грегори улыбнулся Мелу с весьма заинтересованным взглядом. Дома его никто не ждал: ни родители, ни любимая девушка. Это весьма трагично - иметь кого-то близкого, когда идет война.       Мел снял кулон с шеи и открыл маленький замок. Там лежала редкая, в то время, цветная фотография, а на ней была изображена девушка лет двадцати. Ее волосы доставали до поясницы, а глаза были изумительного голубого цвета. На шее красовался какой-то серебряный медальон, но его было сложно разглядеть. Невеста Мела – Кара - ждала его в доме родителей на берегу озера. Совсем рядом с военными сражениями. Мужчина нежно смотрел на кулон, затем резко закрыл его. «Нельзя сейчас думать о девушках, ох нельзя» - подумал он двинулся дальше.       Говорить о чем-либо сейчас уже не было возможности – атмосферное давление еще сильнее повысилось. Прошло около трех часов, и вдалеке показалась небольшая скала. С неба полились мелкие капли дождя, имеющие едкий солёный привкус. Смешиваясь с потом на лицах солдат, они вызвали раздражение на коже. - Быстрее! Бежим в укрытие, пока не пошел дождь посильнее! – Офицер указывал вдаль, призывая измученных солдат к движению. Еще чуть-чуть, и они проживут малек дольше – эту чудовищную ночь.       Они подошли ближе и заметили людей неподалеку. Группа из шести или семи человек приближалась к скале. Мел разглядел красные береты на их головах. Враги! Солдаты достали оружие, готовясь стрелять. Офицер прищурился и крикнул вдаль: «Эй! Кто идет? Мы вооружены и будем стрелять!» - Опустите оружие, оно все равно бесполезно! – послышался низкий голос из толпы, и было заметно, как люди подняли руки вверх. Они подошли ближе и уже четко видели друг друга. Бледное лицо офицера смотрело на смуглую кожу командующего третьего батальона красных солдат. Ребята отошли дальше, не сводя с мушки врагов. - Винтовки забиты песком, они не выстрелят! – голос повышался, так как буря заглушала все звуки. Командующий выстрелил в небо горсть песка и продемонстрировал неработающий далее затвор оружия. - Это наше укрытие! – Офицер достал большой нож и быстрым движением приставил к животу соперника. – Уходите по-хорошему!       Возможно, он прирезал бы его спустя пару мгновений, но один из толпы красных упал на песок, и бездна стала поглощать мертвое тело. «Тащите его! Быстрее!» - звучали крики. Командующий подбежал к несчастному, и впятером они с трудом вытащили свалившегося товарища. - Пустыня погубит нас всех! Мы можем перерезать друг другу глотки, а можем пережить эту ночь и пойти в разные стороны! – отчаянно кричал красный солдат, держа в руках голову погибшего друга. Пара мгновений, и из его глаз польются скупые слезы, в память о товарище.       Офицер и его солдаты убрали оружие и пошли к скале. Погода становилась еще хуже. Одиннадцать людей с трудом поместились в пещере, сложив небольшой горой трупы в углу. Они были так близко друг к другу, что кто-то обязательно прикасался к соседу. Двое солдат задвинули проход. Раздался гром. Шорох. Свет на мгновение погас, и почувствовался холод. Крик. Нет, мы должны пережить эту ночь! Любой ценой!