"Мама!"

«Место для захоронения фараонов выбиралось не просто так. Тушу барана закапывали в песок и через месяц возвращались, чтобы посмотреть, не начало ли мясо гнить. Если это так, то место не годится: тело фараона не должно подвергаться разложению. Вот так выбор пал на Гизу: здесь очень жарко и сухо, а значит, это самые подходящие условия для захоронения мумии…» Адам с по-детски раскрытым ртом слушал гида, пока их персональный минивэн медленно пробирался сквозь бесконечную вереницу туристических автобусов на vip-парковку. Остальные тоже слушали рассказ, но менее эмоционально. А Томми ужасно нервничал. Он не понимал, зачем они вообще проделали весь этот путь. Да, в индивидуальном автомобиле с кожаными сидениями, кондиционером и личным гидом группа находится в относительной безопасности, но стоит им выйти наружу – они неизбежно окажутся в многотысячной толпе туристов, где их непременно кто-то узнает, а значит, проблем на свои задницы они точно огребут. - Приехали! – учтивый темнокожий гид широко улыбнулся крупным рядом белоснежных зубов и открыл дверь, в которую тут же буквально ворвался поистине печной жар пустыни. – Пожалуйста, внимательно послушайте меня, прежде чем покинете машину. Я дал вам всю необходимую информацию, поэтому сейчас у вас будет просто свободное время, чтобы погулять, посмотреть, сделать снимки. Взгляните на свои часы: ровно через два часа мы все встречаемся здесь – у нашего автомобиля. Запомните его номер. Если вы пойдете вправо – попадете прямо к подножью Великих Пирамид: Хеопса, Хефрена и Микерина. Южнее пирамиды Хеопса находится Музей Солнечной Ладьи, я вам о нем тоже уже рассказал: там находится самый древний корабль в мире – Солнечная Ладья Фараона Хеопса. Обязательно зайдите посмотреть. А затем мы с вами проедем чуть дальше, обогнем плато с пирамидами и подъедем к Сфинксу, о нем я расскажу вам по дороге. Прошу на выход, друзья! Брай нацепил бейсболку и первым выскочил из машины; за ним, повязывая на голове платок, выбралась Эшли. А Адам посмотрел на Томми и весело фыркнул: - Эй, Глиттербэби! Пошли знакомиться с фараонами! Томми был уверен, что его все-таки оставят в машине, и пока друзья-музыканты будут скакать по сорокаградусной жаре между своими пирамидами, он спокойно послушает музыку и подумает о вечном. Но под шутки, подколы и улюлюканье товарищей все-таки сделал над собой усилие и с тяжелым вздохом выполз наружу, закрывая лицо огромными солнцезащитными очками. Следуя указаниям гида, ребята прошли пост охраны, показав vip-бейджи, висящие на груди, и двинулись направо – туда, где их взору должны были открыться Великие Пирамиды. Но не успели они пройти и ста метров, как Эшли испуганно ойкнула и схватила Адама за рукав: - О, боже! Смотрите! В стороне, на лавочке возле слегка дымящейся от брошенного кем-то окурка урны сидела и горько плакала девочка в желтом платьице. Вероятно, в толчее и суматохе бедняжка отбилась от группы и потеряла маму. - Вот же черт! Ну как так можно! – выругался Ламберт, искренне осуждая нерадивых родителей, которые не смогли уследить за собственным чадом. – Ребят, у нас еще вагон времени, чтобы посмотреть на пирамиды. Ей нужно помочь! И пока Томми успел сообразить, что к чему, вся группа сочувствующих музыкантов двинулась в сторону плачущей малышки. - Хэй, - окликнула ее Эшли. – Привет! Поняв, что обращаются к ней, девочка вскинула голову, вытерла глаза кулачком и… Предугадать то, что произошло дальше, не смог бы никто. Девочка вдруг радостно вскочила и со всех ног кинулась к Томми с криком: «Мама!!!» Лица товарищей мгновенно вытянулись. Первые несколько секунд они даже не могли сообразить, что случилось, и как на это реагировать. А из ступора их вывел полуфырк-полусмешок, который не смог сдержать Адам: - Томми, поздравляю! Ты стал мамой! Остальные тоже не удержались от смеха, а шок на лице Рэтлиффа невозможно было передать никакими словами. Даже нецензурными. Девочка же, крепко обнимающая его за коленки, вдруг словно опомнилась, ухватила его за край футболки и начала дергать, без конца повторяя: «Мама! Мама!» - Эээ… - попытался собраться Томми. – Детка, ты что-то путаешь. Я не твоя мама. И вообще я… как бы… дядя. - Вот именно: «как бы»! – хихикнул Брай. Рэтлифф злобно зыркнул на него из-под челки, а потом перевел недоверчивый взгляд на девочку: - А она точно… не мухлюет? - В смысле? – опешил Адам. - Что если она знает, кто мы! - Рэтлифф, у тебя паранойя! – закатил глаза Брайан и повертел пальцем у виска. – Она всего лишь маленькая девочка! Да ей… года три всего! - Нет, - замотал головой гитарист. – Моей племяннице Бри сейчас три с половиной, но она выглядит намного младше. Так что этой минимум пять. - И что? Ты думаешь, что она узнала нас, и сейчас будет требовать автограф и фото на память? Томми, ты перегрелся! Я, конечно, видел на наших концертах подростков двенадцати- тринадцати лет, но пятилетние Гламберты... Думаю, до такого еще не дошло! Адам, который безумно любил детей, присел на корточки и подмигнул малышке. А та в ответ еще больше разулыбалась и вновь, указав пальчиком на взвинченного Томми, повторила: - Мама! - Это не мама, милая, - добродушно усмехнулся певец. – Но мы обязательно найдем твою маму. Ты можешь сказать, как ее зовут? Как она выглядит? Девочка растерянно захлопала длинными ресницами и что-то залопотала на незнакомом языке. - Вот, блин… - всплеснул руками Брайан. – Она еще и английский не понимает. Ребят, у кого-нибудь есть соображения, на каком языке она говорит? Я немного говорю по-французски, но это точно не он. Тем временем сердобольная Эшли нашла у себя в сумке несколько леденцов и протянула их девочке: - Смотри, милая: у меня есть конфетки! Хочешь? Малышка сгребла пальцами леденцы и улыбнулась: - Спасибо! - Русский! – осенило Ламберта. – «Сьпасьибо» - это «Thank you» по-русски! Я точно знаю! Девочка русская! Вот, уже что-то! - И что? Кто-нибудь знает хоть слово по-русски? – Эшли растерянно оглядела товарищей по группе. - Эээ… Йа луплю Украину? – робко предположил Томми. - Да! Я луплю Украину! – запрыгала от радости девочка. – Мама! - Это значит, что она не из России, а из Украины? – смутился Брай. - Нет! Это значит, что она поняла, что он сказал! – радостно засуетился Адам. – Так! Сейчас мы все пойдем к охране и скажем им, что нашли потерявшуюся русскую девочку. - Ну и? – пожал плечами Брай. – И как они найдут ее мать? Объявят по громкой связи: «Товарищи русские! Кто потерял девочку?» Нужно еще хотя бы что-то, какие-то приметы. - Чувак, ты что? – удивился Ламберт. - Да у нас полно примет! Давайте рассуждать логически. Мы знаем, что девочка говорит по-русски. Это раз. Два: она называет мамой Томми. Значит, он… кхм… похож на ее мать, - на этом месте он снова расплылся в дебильной улыбке и окинул гитариста недвусмысленным взглядом. – Значит, мы ищем русскую женщину невысокого роста, предположительно блондинку с короткой стрижкой. На последних словах чрезвычайно гордый от собственной гениальности певец замер в возвышенно-театральной позе. - Черт, а ведь он прав! В этом действительно есть смысл, - одобрительно кивнул Брай. Довольная Эшли заботливо взяла девочку за руку, и вся компания дружно направилась в сторону поста охраны. Но если бы все было так просто… На посту охраны музыкантов ждала новая неожиданность. Когда они в нескольких словах объяснили охранникам-арабам суть дела, те закивали головами и провели их в комнатку, в которой… Находились еще четверо «потеряшек» и пять или шесть взрослых, которые, видимо, тоже не углядели за своими отпрысками, но в тех, что уже сидели перед ними, не опознали своих. - Очуметь… - вполголоса протянул Адам. – Здесь что, ВСЕ теряются? - Кажется, задача усложняется… - констатировала Эшли.