Крепость этих стен

Лив вскрикнула от волны обжигающей боли, окутавшей руку до локтя. Краем глаза она заметила движение справа от себя, но все ее внимание было сосредоточенно на забытых ощущениях, разрывающих оживающие нервные окончания. Девушка потрясенно смотрела на собственную кисть, возмущенно вопящую каждой своей клеточкой от неожиданного грубого обращения. Ханджи потянула ее на себя, с неподдельным интересом заглядывая в лицо. Стекла очков поймали отблеск факела со стены, полыхнув алым. Ученая разочарованно выдохнула: - О-о-о, у тебя и регенерации нет... - она схватила девушку за повисшую плетью кисть и вздернула ее к своему носу, отчего Лив несдержанно зашипела, наблюдая в собственных глазах весьма красноречивые всплески тьмы. - Извини, кажется, я случайно сломала тебе руку. - Майор, нельзя же так с людьми, - пролепетал один из тех, что стояли возле входа. - Да, Вы бы хоть предупредили, майор, я же чуть инфаркт не словил, - пробурчал второй, давая ясно понять, что саму Лив он за "людей" не считает, беспокоясь за остальных в помещении. - Я же сказала, что случайно! И извинилась. Так ведь, Лив? - Ханджи склонила голову набок. Девушка понимала, что это необходимость, что ее должны были проверять и перепроверять, что никто не должен был верить ей на слово, но эта женщина приводила ее в крайнее замешательство. - Да, так. Ничего, я понимаю... - прошептала она в ответ, опуская глаза на начинающее отекать запястье. - Наложим шину, и до свадьбы заживет! - весело воскликнула Зоэ, добавляя приказным тоном через плечо: - Дан, принеси мне мою большую аптечку, ту самую. Блондин развернулся и быстрым шагом отправился прочь по коридору. - А пока, - мило улыбнулась Ханджи, с преувеличенной аккуратностью укладывая руку девушки поверх одеяла, - ты можешь рассказать нам о проекте "Бастион". Это был правительственный проект? Лив поморщилась: - Можно мне сесть? - Э-э-э, да, конечно! - Ханджи помогла ей немного приподняться, потому что тело все еще не подчинялось Лив. Ученая запуталась в собственных руках, пытаясь одной удерживать девушку, а другой поставить подушку на ребро. Справа послышался тяжкий вздох, и Лив обдало приятным запахом свежести и, немного, чая. Леви с невозмутимым лицом быстро скрутил добавочное одеяло, висевшее до этого на каретке кровати, закидывая его под подушку, и Зоэ облокотила Лив спиной на импровизированное возвышение. Теперь можно было полусидеть, и говорить так оказалось гораздо проще. Девушка прижала поврежденную руку к груди, немного поддерживая ее здоровой. - Спасибо, - Лив улыбнулась женщине, отмечая про себя, что пахнет от нее чернилами и библиотечной пылью. - "Бастион" был разработкой группы военных ученых, - она немного помолчала, приводя в порядок дыхание. - Руководил ими непосредственно главнокомандующий Эрих Штерн. - Интересно, - майор заерзала от нетерпения. - Рассказывай дальше! Что за ученые? Что за сыворотка? Откуда она взялась? Лив грустно улыбнулась: - Я была обычным солдатом, когда начался отбор. Нам лишнего не говорили. - Какой отбор? - тут же переспросила Зоэ. - В рядах ополченцев проводили тесты, отбирали подходящие программе кандидатуры. - Анализы? Что брали, кровь? Оценивали общие показатели? Физическую выносливость? - Н-нет. Многие, стоящие в стенах, были ранены, истощены или не имели части конечностей к моменту реализации проекта. - Многие? - Леви прожег ее взглядом: - Сколько вас там было? - Точных цифр я не знаю, - Лив на мгновение прикрыла глаза, - но изначально в проекте было гораздо больше, чем вошло в первое защитное кольцо. Многие не перенесли трансформации... Получилось приблизительно по человеку на каждые восемьдесят-сто метров. Повисла тяжелая пауза. Лив медленно обвела глазами каменные стены, окружавшие ее сейчас. Когда она перестала глупо надеяться услышать хоть кого-то из тех, что шагнули с ней на этот пост? Когда она перестала пытаться уловить связь с остальными? Когда она перестала отрицать свое неизбывное одиночество, одиночество среди подобных себе? Когда перестала надеяться, что когда-нибудь сможет увидеть их, обнять, выплакать с прошедшими через тот же ад, въевшийся в кожу и кости страх пережитого? Когда перестала напрягать связки, пытаясь докричаться до людей снаружи: солдат, деловито прохаживающихся по стенам, горожан, спешащих по обыденным человеческим делам мимо ее личного отрезка Сины... - Так что же за тесты? - опомнилась Зоэ. - На психологическую устойчивость, - отстраненно ответила девушка. - На способность выстоять? - неожиданно вмешался в разговор переминающийся с ноги на ногу возле решетки Скотт. Лив перевела взгляд на молодого парня. Карие глаза смотрели мягко, обволакивая. Четкие высокие скулы, немного курносый нос и приятный низкий баритон понравились ей. В рыжих кудряшках плутали отсветы пламени, заигрывая с тенями в густо-солнечных прядках. Девушка отвела глаза в сторону: - Тогда это не играло никакой роли. Выбора у нас не было. Вопрос, способен ли ты выстоять, никого не волновал. Возможно, сейчас это трудно представить... И слава Богу. Она вытянула пальцы, чтобы прикоснуться к жесткому ворсу грубого одеяла, забыв о травме. Боль пронзила кисть, отдавая в плечо и заставляя ее поморщиться. Лив снова прижала руку к груди. - На способность контролировать форму титана? - Зоэ поправила сползшие на нос очки. - Да, высокий уровень самоконтроля был единственно важным. Обращать в титанов всех подряд, плодя опасных врагов, было неоправданной тратой ресурсов. Будто бы это имело какое-то значение. Самоконтроль... Кто в состоянии пройти через такое? Ей теперь до смерти будет казаться, что в каждом домишке, замке, сарае, в каждой мельнице, хлеву, на каждом заводе в стенах замерли люди. Немые свидетели проходящей мимо жизни. Добровольно отказавшиеся от мира ради мира. - И почему же это не использовали в качестве оружия? - Леви оторвался от стены и опустился на стоящий ближе к ее кровати стул, закинув ногу на ногу. Она отметила, что двигался он лениво, плавно, даже грациозно. Скупые движения не были скованными. Напротив, они источали уверенность и силу. Девушка вспомнила, что именно его несколько последних лет называли лучшим бойцом человечества. Мальчишки, торговавшие газетами, пробегая мимо нее, выкрикивали его имя слишком часто. Но сам он был редким гостем в столице, и его голоса до своего падения ей слышать не приходилось. Теперь вот довелось увидеть вживую. - Сами исследования действительно начинались именно с такой целью, - Лив смутилась, решая как к нему обращаться, - Вы правы. Его глаза смотрели на нее, не мигая, не выдавая ни одной крохотной мысли, но отчего-то девушке почудилась легкая усмешка на его лице. Она скользнула взглядом к факелу, шумно потрескивавшему на стене за ним. Время от времени от его пламени отскакивали яркие искорки, иногда по одной, иногда небольшими группками. Они взлетали высоко к потолку и исчезали там в кромешной тьме. - Но эксперименты показали, что люди не могут держать форму титана долго. - Очередной залп сверкающих точек оторвался от огненных язычков и взмыл вверх. - Значимо долго для контратак и наступлений. Для дальнейших исследований нужно было время. Собственно, именно для этого проект и был разработан. Искорки исчерпали свое сияние под мрачным сводом так же, как и те, что были до них, и те, что будут после... - И как же вы держали форму? Кристаллизация? - Зоэ слушала очень внимательно, буквально с открытым ртом, ловя каждое слово Лив. - Да, частичная кристаллизация оказалась тем самым, что отлично решало проблему, - говорить становилось все легче, хотя сила голоса не возвращалась, и девушка по-прежнему вынуждена была шептать. - Тело после трансформации самозамуровывалось, лишая себя возможности обратной трансформации, ведь ни один активатор не пробьется сквозь защитную оболочку, а само тело внутри кристалла не подвержено изменениям. - Активатор? - ученая улыбнулась: - Пастор что-то там вопил о солнце, да и обычные титаны сходно реагируют на солнечные лучи. А что еще? - Солнце, обратная сыворотка и временной фактор, - подтвердила Лив. - Обратная сыворотка? - Предполагалось, что стены дадут необходимое время, чтобы создать оружие и уничтожить врага. Никто не думал тогда, что кто-то предпочтет относительную безопасность существования внутри стен. Никто не рассчитывал, что временная мера обернется... этим. Лив немного помолчала и продолжила: - Обратная сыворотка должна была вернуть нам прежний человеческий облик, когда враг будет повержен. Оставалась опасность потери контроля над титанической формой после длительного пребывания в ней. Она уловила звук шагов, поворачивая голову на шум. Зоэ приподняла бровь и с любопытством оглянулась к зарешеченному входу. Через пару минут вернулся Дан, неся под мышкой приличных размеров чемодан с наспех намалеванным кривым красным крестом посередине. Ханджи поспешно вскочила с места: - Моя аптечка! Как знала, что пригодится, взяла с собой! - она указала блондину на столик в изголовье кровати: - Давай сюда. Так, сейчас-сейчас, все будет! Женщина принялась выуживать из чемодана какие-то скляночки, тюбики, пакетики, тут же закидывая их обратно в нутро "аптечки" и углубляясь в ее недра с головой. По комнате разлился запах камфоры, перекрывая ароматы всех остальных лекарств и даже многолетней затхлости в самой камере. В том, что это камера, Лив не сомневалась. Сырость со стен неприятно липла к коже, но даже это чувство казалось девушке невероятным, острым, пронзительным. А прикосновение холщевой ткани казенной пижамы вообще было настоящим блаженством. Этот час, что она провела в сознании, стал самым насыщенным событием за последние сто лет ее существования. Существования без ощущений, без движений, без касаний, даже без возможности прекратить это жалкое подобие жизни. Только тьма, постоянное давление, звуки с той стороны, где все также всходило солнце, и собственные полусумасшедшие мысли. - Нашла! - победно воскликнула раскрасневшаяся Ханджи, выныривая из глубин "тревожного чемоданчика" с зажатой в руке плоской деревяшкой и парой свертков бинтов. - Будем тебя сейчас спасать! - торжественно заявила она, сдувая с лица выбившуюся прядь. Лив заметила, как капрала передернуло, и она вопросительно вскинула бровь, заглядывая в отливающие сталью глаза. В ответ на немой вопрос тот неохотно уточнил: - Слушай, очкастая, а ты помнишь, что обещала Ирвину не замучить ее до смерти? - Да помню я, - отмахнулась та, легко ломая пальцами деревяшку до нужного размера. - А ты, я смотрю, переживаешь за нее, Леви? Ученая хмыкнула и хитро улыбнулась, наклоняясь к поврежденной конечности Лив. Ответом ее не удостоили. Но даже девушка почувствовала уничтожающий взгляд капрала, вычерчивающий аккуратные круги мишени на спине Зоэ, пока она довольно уверенно ощупывала кисть. Лив стискивала зубы, шипела и ойкала, когда боль была невыносимой. - Нет, на перелом не похоже. Небольшое смещение скорее, - выдала она в итоге свой диагноз, фиксируя руку Лив тугой повязкой и закидывая обратно в "аптечку" поломанную палку. - У тебя крепкие кости, прямо каменные! - женщина улыбнулась. - Спасибо, - нерешительно выдавила из себя девушка. - И ты действительно не регенерируешь, - вздохнула Зоэ, рассеянно тыкая пальцем в запястье Лив. В конце концов ей, видимо, надоело, и она оставила ее в покое, переключаясь на более интересное: - Так, а теперь расскажи, как это, быть внутри кристалла? У нас есть сейчас одна титанша... - Ханджи. - Майор, - посыпалось со всех сторон, призывая ученую замолчать. - Знаете, я сильно сомневаюсь, что столетие назад кто-то и это предусмотрел. Даже если она враг, как она сможет навредить в этой ситуации с Леонхардт? - Это приказ Смита, а его приказы не обсуждаются, - холодно заметил Леви. - Хорошо, - выдохнула женщина, закатывая глаза к потолку. - Просто расскажи, что ты знаешь о свойствах этого кристалла. - Я знаю только, что он сверхпрочный. И его можно растянуть на определенное расстояние вокруг тела титана, но чем больше растяжение, тем меньше прочность создаваемой оболочки. Это была разработка наших ученых, когда они пытались модифицировать трансформированных в титанов людей. - Что? - потрясенно переспросила Ханджи. - Это не свойство самих титанов? - Нет, конечно. С этих тварей хватит их роста и чудовищной силы... - И эти "модификации" создали люди? - Как я и говорила, чтобы сражаться с титанами, ученые пытались создать искусственных титанов из людей. Чтобы повысить их шансы на победу, были необходимы доработки. Так как имеющиеся в то время виды оружия, кроме режущих, не наносили значимого вреда врагу, было решено усилить защиту. Чтобы дать возможность с минимальными потерями подобраться к врагу и достать его клинком. В общем, это получилось быстро. - А как они это делали? - голос Зоэ был напряжен. - Как создавали сыворотку? На основе чего? - Этого я не знаю. Технологии нам не раскрывали. Ходили слухи, что в основе сыворотки лежала кровь гигантов. - Возможно, где-то в лабораториях были подопытные титаны, - увлеченно зашептала ученая, округляя глаза так, что казалось они стали больше, чем стекла в ее очках. - Возможно, их и "дорабатывали" сначала, чтобы потом уже их кровь, с модификацией, использовать для сывороток. Возможно, они давно знали об этом. Возможно, и сами титаны... - она замолчала, впиваясь взглядом в Лив. Что-то поползло холодом по спине девушки, когда Ханджи, закусив губу, приблизилась к ее лицу: - Откуда они взялись? - К-кто? - Титаны. Как они появились? Ты должна знать... Лив сглотнула, ощущая жажду сейчас острее, чем час назад. Она облизала пересохшие губы: - Они просто появились. Никто не знал как и откуда. Тогда было не до рассуждений. Гибли целые города. Повсеместно. Когда человечество узнало о них, пятая часть населения земли была уже уничтожена. И это последние цифры, которые нам оглашали. Никто больше не считал. Люди прятались в подвалы, и их засыпало обломками собственных домов. Другие скрывались в замках и погибали там. Ни леса, ни озера, ни моря, ни горы - ничто не спасало. Люди бежали, но укрыться было негде. Армии не могли обороняться от этого врага. Так что нам некогда было думать над тем, откуда они появились. Нам не за что было зацепиться, не на что опереться и не во что верить. И когда надежды у человечества не осталось совсем, нам пришлось стать надеждой человечества. Лив замолчала, понимая, что наговорила лишнего. - Извини, если разочаровала, - тихо проговорила она, - но я действительно не знаю, откуда они взялись. Ханджи рассеянно кивнула и неаккуратно заправила прядку за ухо: - Ты проголодалась? Я вот что-то очень хочу есть. Кажется, у меня в животе скоро начнут переговариваться совершенно пустые кишки! Лив смущенно улыбнулась: - Я все равно не ела побольше твоего! - Определенно, - громко захохотала женщина, ударяя ее по плечу. Для девушки оставалось загадкой, правда ли Зоэ так небрежна или продолжает исподтишка проверять возможность спонтанной трансформации как реакцию на боль. В любом случае, в руку в очередной раз будто вонзились раскаленные иглы. - Леви, мы хотим есть! - заявила ученая, оборачиваясь к невозмутимо наблюдавшему за всем капралу. Тот многозначительно вздернул брови, оставаясь сидеть на стуле со скрещенными на груди руками. - Ясно, коротышка с нами есть не будет, - хмыкнула она, переводя взгляд на парней. - Бегите в столовую, что встали? Дан тяжело посмотрел на Скотта: - Я за аптечкой уже ходил. Рыжий вздохнул и поплелся из камеры, чуть не столкнувшись на выходе с высоким светловолосым мужчиной. Его шаги Лив не расслышала. Это было странно. - Доброй ночи, - учтиво поприветствовал всех вошедший. На его форме красовалась нашивка командора. Ирвин Смит? Чему обязана? - Ирвин! - воскликнула Зоэ, отчаянно жестикулируя руками. - Она просто кладезь открытий! Ты не представляешь, что сделали эти недоумки сто лет назад! Они практически породили Бронированного и... - Замечательно, Ханджи, - глубокая складка рассекла высокий лоб блондина, проступая между густых бровей. Он подошел к кровати Лив, по-военному убирая руки за спину. - Ирвин Смит, командующий разведки. Девушка с трудом подавила в себе желание отдать честь по уставу: - Лив Эрихдаттер. - Вы норвежка? - серьезный взгляд изучающе блуждал по ее лицу. - Да, так и есть, - что-то теплом прокатилось по горлу. Неужели кто-то еще помнит о таких вещах? - В наше время большая редкость знать свою национальную принадлежность, - Ирвин будто читал ее мысли, отчего становилось немного не по себе. Но в его голосе слышались грусть и усталость, и это делало его человечней, чем могло показаться на первый взгляд. Мужчина обратился к подчиненным, не отрывая задумчивого взгляда от Лив: - Если она так важна, нам надо выиграть время. Вам придется отправиться с ней в корпус Троста. - Я не уверена, что она сможет перенести дорогу сейчас, - приуныла Ханджи. - Ей бы еще денек отлежаться... - Но этого "денька" у нас нет, - вздохнул Смит. - Я справлюсь, - Лив уверенно кивнула, предвкушая поездку. Увидеть город, поля, небо, снова ощутить ветер на своем лице, вдохнуть свежего воздуха с ароматами живой листвы... Ради этого можно не только жизнью рискнуть! - Прекрасно, - сухо улыбнулся Ирвин. - Поедете в повозке вдвоем. Твоим ранением, Леви, все замечательно объяснится. Ханджи, ты отправишься тайно, верхом и другой дорогой, чтобы не привлекать внимание. Никто не поверит в то, что тебя что-то могло оторвать от столь важного исследования. Собирайтесь, вам стоит поторопиться. Мужчина вышел, за ним поспешила ученая, чуть ли не подпрыгивая возле блондина и увлеченно пересказывая то, что ей удалось выяснить. Повисшую тишину Лив не выдержала первой: - А Вам не нужно готовиться к отъезду, капрал? - Я готов, - самоуверенно отозвался тот. Он сидел по-прежнему не шелохнувшись, только глаза время от времени возвращались к девушке. - Норвежка? - наконец разлепил он тонкие губы. - И что это значит? - Э-э-э, что значит быть норвежкой? - уточнила его вопрос Лив и, получив утвердительный кивок, продолжила: - Ну, моя семья жила в Норвегии. Это прекрасная страна на северо-западе Европы... А, да, простите, Вам эти слова ничего не говорят, - она немного смутилась, но серые глаза ждали, и ей захотелось рассказать ему. - Это была очень красивая местность с довольно суровым климатом. Хотя, почему была? - грустно улыбнулась она. - Не думаю, что что-то изменилось в самой местности. Лив замолчала, невидяще глядя перед собой. В памяти возникали очертания знакомых берегов, отвесно обрывающихся в беспокойное море, капли брызг, поднимаемые массой воды, крики чаек, скользящих в недосягаемой лазури, и запахи рыбацкого поселка... В груди неприятно защемило. Эти воспоминания помогали ей помнить себя все эти годы, они удерживали ее от сумасшествия там, во тьме, они вытесняли пугающие картины последних прожитых ею в человеческом теле недель, полных крови, отчаянья и смерти. Они расцвечивали мир, чернеющий в ее сознании, наполняли собой ее мысли, заставляя помнить, что такое жизнь, дом, мир... А сейчас они сжимали ее сердце тоской, став, внезапно, еще более далекими. - Суша вдается там глубоко в океан, - снова заговорила она, и в ее голосе теперь слышалась горечь. - Близость моря создает высокую влажность воздуха. А множество рек с растаявших ледников вспарывают невысокие горы, спускаясь в равнины и фьорды восхитительными водопадами... - ее глаза увлажнились, а Лив все не могла никак остановить себя, и не могла остановить эту боль, глубже вонзающую когти в ее сердце. Видения прошлой жизни мелькали перед внутренним взором, не отпуская, не намереваясь уходить. - Сочная зеленая трава на лугах, вересковые пустоши повсюду, снеговые шапки на вершинах, горячие гейзеры, бьющие фонтанами из-под земли. Холодная дикая красота... - Разговоры о подобном караются по закону, - Лив вздрогнула, возвращаясь мысленно в камеру к двоим угрюмым мужчинам. Смаргивая навернувшиеся слезы, она поняла, что совершенно забыла о Дане. Блондин опасливо смотрел на невозмутимого Леви. - Продолжай, - выдохнул тот, не обращая внимания на нервно сглатывающего парня. Она кивнула, облизала пересохшие губы и заставила себя улыбнуться. Как бы там ни было, та земля, на которой она выросла, была завораживающе красива, ей повезло, что она смогла прожить там почти двадцать лет и видела все это своими глазами, а не на картинке в запрещенной книге. Ей повезло жить в мире без стен, который стал легендой, мифом для этих людей. Ее взгляд остановился на лице капрала. Он ведь сейчас слушает о настоящем чуде. То, что было обыденным для нее, стало мечтой для таких, как он. А то, чему все это время они не придавали значения, стало настоящим подарком для нее самой. Она заговорила увереннее, тень грусти уходила из ее голоса, боль отпускала. Ей захотелось поделиться этими воспоминаниями. - Непродолжительное лето с частыми дождями на юге сокращается до нескольких теплых недель на севере. Штормы накрывают море свинцовыми облаками осенью и весной. А зимы по всей Норвегии морозные и снежные. Снегом может засыпать небольшой дом так, что даже дымохода не будет видно. Соседи, - ее голос дрогнул, Лив на миг прикрыла глаза, - откапывали друг друга в особенно страшные снегопады. Все покрывается белым плотным ковром, а озера промерзают так глубоко, что ловить рыбу в них невозможно, - ей пришлось сделать паузу, чтобы немного отдышаться. Горло саднило: оказывается, она говорила слишком много для неокрепших связок. Ее глаза в который раз оглядели помещение, впитывая небогатое красками зрелище, наслаждаясь способностью наблюдать сотни оттенков серого на камнях стен и в глазах молчавшего капрала, теплое пятно света от факела на стене, темно-синий цвет грубого ворса солдатского одеяла. Просто видеть все это казалось чем-то невероятным. Лив улыбнулась. - Зато летом вода в них становится кристально чистой, прозрачной как воздух, так, что можно увидеть дно, если даже заплыть достаточно далеко. Хотя озера слишком холодные и купаться в них... - Капрал, сэр, это же... это... - девушка растерянно посмотрела на парня, начавшего заикаться под тяжелым взглядом Леви. - Что? Преступление? - процедил брюнет. - Преступлением было то, как обошлись с ней. И с такими же, как она. Такими же солдатами, как и ты, Майерс. Многое ли ты понял из того, что она сказала? - Сэр... Но, сэр, это было необходимо. Возвести стены. Она сама рассказывала все эти ужасы... - А необходимо было забыть о факте того, что их удерживают живые люди? Необходимо было оставить их там бессменным караулом? Сто лет в глухой обороне... Дан смолк, а зардевшаяся Лив расслышала, как капрал тихо добавил про себя: - Со щитом и на щите... Она хотела что-то спросить, но тонкий запах горячего бульона отвлек ее. Ловко маневрируя двумя полными подносами с мисками и чашками, Скотт скользнул внутрь помещения. Пока он расставлял принесенное из столовой на столике у кровати, девушка, уже забывшая о неприятном происшествии, во все глаза разглядывала золотистый суп с кружками мелко порубленного лука, живописно плавающего в его гуще, белые зернышки рисовой каши, нежно рассыпающиеся от воткнутой в него ложки, и небольшую рыбку, обжаренную до хрустящей корочки и посыпанную зеленью. Здесь же был красочный овощной салат и чашка с еще не остывшим компотом. Лив хотелось закричать и захлопать в ладоши, она старалась рассмотреть каждый листик салата, каждую рисинку, запомнить их, запечатлеть в памяти поверх проклятой тьмы, заполнявшей ее кусочек мира последние десятки лет. Она вдыхала аромат и еле сдерживала слезы от счастья. Запахи были умопомрачительные, они проникали куда-то под корку головы, вызывая безудержный восторг и почти детскую улыбку на ее лице. Лив протянула руки к тарелке и тут же отдернула их, зашипев от боли. Капрал мрачно глянул на нее и, встав со своего места, вытащил один из подносов, водрузив его на колени девушке. Затем он поставил на него тарелку с супом и протянул ей ложку: - Безболезненней будет делать это здоровой рукой. Лив почувствовала, как к щекам притекает кровь, и неуклюже потянулась за ложкой. Их руки на мгновение соприкоснулись, заставив ее вздрогнуть. Она подняла глаза, и кровать под ней провалилась в какую-то бездну, оставляя во внезапно возникшем удушливом тепле. Возможно, от того, что руки капрала были обжигающе горячими, или от того, что к ней впервые за сто лет прикоснулся мужчина. Прозрачно-серые глаза смотрели очень внимательно, и она не могла отвести взгляд, чувствуя, как погружается во что-то вязкое, проникающее сквозь кожу, затапливающее сознание. И Лив запаниковала, не понимая, что происходит и как это прекратить. Наконец, мужчина отвернулся, разрывая затянувшуюся тишину и возвращая ей возможность дышать. - Спасибо, - выдавила она, полностью переключая внимание на еду. Настоящие ли чудеса вытворяли местные повара или вкусовые рецепторы девушку подводили, заставляя ощущать небывалое удовольствие там, где другим все казалось приевшимся и безвкусным, но Лив пребывала в настоящей эйфории, не замечая, что трое наблюдают за ней с неподдельным интересом. И все же, та вода была самым вкусным из всего, что я успела попробовать.