Ты моя первая ложь...

      После того, как Сай постепенно начал вливаться в команду Какаши, Хокагэ решила не давать воли оболтусам и отправить их на задание ранга «В». До неё дошли слухи, что у одной преступной организации есть информатор, не являющийся шиноби, на что и была сделана ставка. Решив, что лучше Хатаке никто с этой миссией не справится, она отдала приказ о немедленном выдвижении. Конечно же, Наруто не смог стоять в стороне от такого действия, аргументируя это тем, что уже сто лет не разминался. Уже в этот вечер команда в полном сборе направилась по приказу на поиски этого таинственного информатора.       Харуно с самого утра чувствовала определённое недомогание и, несмотря на уговоры Наруто остаться дома и прийти в норму, всё-таки отправилась с ними.       «Да где это видано, чтобы меня про запас оставляли?!» — думала девушка, не торопясь вышагивая по густому лесу страны Огня.       На место они должны были прибыть к раннему утру, а пока время переваливало за полночь. Усталость уже начала сказываться на девушке, и ноги её шевелились гораздо медленнее, чем в самом начале пути. Узумаки и его белокожий соперник решили поиграть в догонялки и поэтому уже минут пять, как были вне зоны видимости девушки. Когда ей на секунду показалось, что она осталась одна, Харуно устало упала на колени, поднося ко лбу ладонь.       — Всё нормально, это просто… просто, — констатировала розоволосая, опираясь на одну руку, чтобы подняться.       В этот самый момент на своём плече она почувствовала чью-то ладонь. Готовая к тому, чтобы дать бой, она занесла кулак и тут же его остановила. Точнее, сил было недостаточно для чёткого удара, вот рука и не поднялась. Однако, к её удивлению, подле неё стоял Какаши, выражающий эмоции сопереживания и волнения…       — Не умеешь ты врать, Сакура. Давай передохнём, — пытаясь её поднять, седовласый встретился с сопротивлением.       — Я не устала, говорю же, — отмахнулась она и, собрав последние силы, поднялась на ноги.       Но, сделав один только шаг, сразу же полетела вниз. Оказавшийся рядом сенсей вовремя подхватил свою ученицу и, взвалив это усталое тело на руки, понёс к ближайшему дереву чуть дальше от дороги.       Положив её под густой кроной, Хатаке присел рядом и молча устремил свой взгляд в небо. Девушке стало не по себе от того, что она нагрубила учителю за то, что он всего лишь увидел истину, поэтому, не теряя ни минуты, решила исправить ситуацию.       — Простите, Какаши-сенсей. Со мной в последнее время что-то не то, — от стыда зарывшись в свои розовые волосы, сказала она.       — Нужно беречь себя, нельзя так опрометчиво расходовать своё здоровье, при этом отправляясь на миссию высокого ранга, — то ли с укором, то ли с беспокойством сказал он, даже не повернувшись.       — Тем более я не могла оставить вас без опытного медика, — обиженно ответила девушка, думая, что её просто не хотят здесь видеть.       Но Сакура была не из тех, кто быстро опускает руки. Она всегда ставила перед собой цель превзойти ожидания, поэтому и в этот раз она не отступится и проявит себя, как подобает шиноби. Невзирая на самочувствие, она с гордостью выполнит эту миссию.       — Не думаю, что это задание потребует такой серьёзной медицинской поддержки, — задумчиво сказал седовласый. Неожиданно мужчина напрягся, и было видно, что он к чему-то прислушивается.       Молчание окутало место, где сидели учитель и ученица. Розоволосая чуть подалась вперёд чтобы посмотреть, к чему так прислушивается Хатаке, но тут же была остановлена крепкой рукой своего сенсея. На мгновение она почувствовала такую опеку, словно находилась за каменной стеной. Апогеем этого фееричного выступления тишины стал сильный взрыв на месте, где предположительно находились их товарищи.       — Сакура, останься здесь. В таком состоянии ты ничем не сможешь нам помочь, — резко вставая на ноги, обладатель шарингана просто сбил с толку девушку, грозно отдавая приказ.       Она просто смотрела в его глаза, и её окутывало чувство, которое раньше ей было неведомо. Судя по размерам отдачи, следующей за взрывом, она могла судить, что соперник далеко не слабак. И возможно, нет, она уверена, что без неё там не справятся, но немного грубые слова сенсея препятствовали её шагам.       Уже минуты три, как она осталась одна, и ей всё не давали покоя его глаза в момент, когда он сказал ей остаться.       «Что же это за чувство? Как будто что-то сильно колотится в голове», — она не понимала, что с ней происходит, и от томления становилось хуже. Решив, что толку от неё вдали будет ещё меньше, девушка, разозлившись, преодолела разделяющее её с сокомандниками расстояние всего за минуту, оказавшись в самой гуще сражения.       — Среди нас нет того, кого вы ищете, — услышав вражеский голос, девушка обернулась на звук и заметила мужчину с тёмными короткими волосами. Его руки крепко сжимали парные кунаи, которые готовились пронзить чью-то плоть.       «Нет, это не так», — щёлкнувший тумблер в её голове человеческим голосом дал ответ на его слова.       — Ты врёшь, — инстинктивно доверившись чуждому чувству, девушка выкрикнула эти слова, привлекая к себе внимание.       — Сакура-чан? — увидев свою подругу, изумился Наруто.       — Тебе откуда знать, правда это или ложь, девчонка? — отозвался второй соперник с длинными рыжими волосами, готовя к бою катану.       — Значит, нам донесли ложную информацию о том, что нужный нам информатор обычный человек, — констатировала Харуно, обращаясь к своим товарищам.       — Откуда такие домыслы? — прыгнув к ней, обратился Какаши.       Резко упав на колени, Сакура схватилась за голову, пытаясь унять боль, что накрыла её сосуды. Приложив ладони к вискам, она надеялась, что сможет снизить боль, но, увы, всё никак не выходило.       — Сай, уведи отсюда Сакуру, мы не можем потерять единственного медика, — будто вспомнив о том, какую роль она играет в команде и её важность в этой пьесе, Хатаке распорядился перегруппироваться.       Оставшись вместе с джинчуурики и двумя противниками, капитан этой команды ринулся в атаку, предварительно за пару секунд объяснив Узумаки свой план. Сай, тем временем, на нарисованной птице переправил Сакуру на необходимую дистанцию так, чтобы и был виден бой, и, в то же время, девушка была вне зоны досягаемости противников.       Пристально следя за дракой, Харуно подмечала каждую деталь, пытаясь понять, почему же вдруг в её голове вновь забурлило это чувство.       «Почему я сказала, что он врёт? Откуда мне-то знать?» — задумалась девушка.       Нукенин с короткими волосами мог использовать металл и придавал кунаям разную форму, тем самым увеличивая возможность нанесения урона, а длинноволосый использовал ветер, меняя траекторию оружия своего соперника.       В один миг полетевший в Наруто кунай был ускорен потоками ветра того, с кем сейчас сражался Хатаке. Всмотревшись в глаза обоих соперников, Сакура вдруг осознала, что здесь что-то не так, но до конца не могла понять причину своего беспокойства.       — Какаши-сенсей! Это ловушка! — резко закричала она, но её никто не услышал, ведь находились они слишком далеко.       Не теряя ни секунды, куноичи бросилась с места и побежала к своему сенсею, чтобы предотвратить ужасную вещь. Вдруг кунай, летевший в Узумаки, буквально за несколько сантиметров от него, поменял направление и устремился прямо в Какаши, стоявшего к летящей смерти спиной. Естественно, он его не заметил, ведь был полностью сосредоточен на противнике.       В доли секунды он повернулся и как по стоп-кадрам увидел, что Сакура закрывает его собой. Развернувшись к нему лицом, чтобы не упасть, она успела уткнуться в него рукой и стеклянным взглядом посмотреть на своего учителя.       Где-то вдалеке послышался крик Узумаки, понимающего, что его напарница только что ценой своей жизни спасла товарища. Сая было, увы, не видно, видимо, парень так и остался в шоке сидеть, наблюдая за этой сценой, а вот Какаши… Его безумные глаза нельзя было описать словами. Такие тонкие чувства передаются лишь на эмоциональном уровне, ведь розоволосая видела боль повторения в его гетерохромии.       Куноичи бросило в холодную дрожь, и, опустив глаза вниз, она увидела, как из её живота торчит железо, пуская на свободу всю томящуюся внутри кровь. Откашлявшись один раз, при этом выплёвывая алую жидкость изо рта, Харуно оглядела учителя мутным взглядом.       — Какаши-сенсей, ловушка, — снова отхаркнув кровь, она уже была готова потерять сознание и погрузиться в пучину темноты.       — Что, любимую теряем? — усмехнулся длинноволосый нукенин, видя, как трепетно Хатаке сжимает руку своей ученицы.       — Она мой товарищ, — в унисон прокричали парни в ответ на этот глупый и далеко не уместный вопрос. В тот же миг Хатаке окутала какая-то тёмная вспышка, которая погрузила девушку во тьму.       «Мне кто-то врёт», — последняя мысль промелькнула у неё в голове перед тем, как она полностью отключилась и закрыла широко распахнутые глаза.

***

      Очнувшись в госпитале, Сакура сразу признала родные стены, в которых провела немало времени, осваивая искусство медицинского дзюцу. Сперва она не поняла, что здесь делает, ведь она отчётливо помнила, что соперник проткнул ей жизненно важный орган, без которого человек просто не может выжить.       Попытавшись пошевелить рукой, чтобы нащупать ранение, девушка поняла, что на её пути возникла преграда. Рука была настолько тяжёлой, что она просто не могла ею пошевелить, но, сумев чуть приподнять голову, Сакура увидела, что на руке нежится голова Наруто, который, по всей видимости, непонятно сколько времени провёл с ней.       Внезапно дверь в палату открылась, и спиной вперёд медленно зашёл человек, которого Сакура узнает из тысячи. Её непунктуальный сенсей заметил, что Харуно очнулась, и тут же повернулся к ней лицом, почёсывая затылок.       — Ты проснулась, наконец, — ознаменовал он, подходя ближе к кровати.       — Доброе утро, Какаши-сенсей. Я долго была без сознания? — поинтересовалась розоволосая.       — Два дня, — коротко ответил он, глядя на сопящего блондина.       — И все два дня он был тут? — переводя взгляд на Узумаки, спросила она, и, получив одобрительный кивок, улыбнулась преданности парня. — А вы?       — Я? — замешкался седовласый. — Только пришёл.       В этот самый момент глаза Сакуры приобрели ещё более насыщенный оттенок, а вокруг Хатаке засияло нечто похожее на ауру мутно-зелёного цвета. Широко распахнув глаза от удивления, Харуно медленно начала понимать, что видит это только она, поскольку учитель стоит не шелохнувшись. Но, замечая неординарность в её поведении, он сразу же напрягся, после чего облако резко исчезло.       — С тобой всё в порядке? — спросил он, делая последний шаг, что отделял его от кровати.       — Вы точно только пришли? — как загипнотизированная смотря на собеседника, переспросила она, сомневаясь в честности его слов.       — Да, — на этих словах подле него вновь, как вспышка, засияло то самое облако, а через пару секунд исчезло.       «Что это за дрянь?» — мысленно прогнав случившееся, забеспокоилась девушка.       Но дабы не вводить в ступор остальных, решила пока промолчать, ведь, возможно, это побочные действия после операции и лекарств. К тому же визуальное расстройство не редкость после тяжёлых ранений.       — Ладно, главное вы в порядке, — улыбнулась она доброй и лучезарной улыбкой.       — Больше не делай так, ты не должна подставлять свою жизнь ради другой, — подойдя к окну и засунув руки в карманы, укорительно произнёс мужчина в маске.       — Почему? — непонимающе спросила Сакура.       — Потому что не нужно заставлять Наруто так сильно переживать, — улыбнулся он, пытаясь сгладить обстановку.       — Вот только Наруто я и нужна, — подумала девушка, но, по забывчивости, обронила эти слова вслух.       — Я тоже о тебе беспокоюсь… как учитель, — помедлив, вздохнул Какаши, и его вновь окутала эта непонятная вспышка, начинающая пугать Сакуру.       Помолчав с секунд двадцать, она только хотела было что-то сказать, как вдруг в помещение нагло ворвалось большое количество людей. Поначалу трудно было разглядеть хоть кого-то, ведь глаза всё ещё не привыкли к такому мельтешению, но девушка почувствовала на своих плечах заботливые руки, которые трудно было спутать — руки матери.       — Доченька, мы так переживали, — поцеловав дочурку в лоб, Мебуки приобнимала своё маленькое сокровище.       — Вижу, ты пришла в себя, — довольно прозвучал голос Госпожи Цунаде, что вошла вместе со своей помощницей в палату. — Дрыхнет ещё, что ли? — переведя взгляд на спящего Узумаки, выдохнула Хокагэ.       — Цунаде-сама, удар, который я получила, должен был разорвать мне где-то пятьдесят процентов печени, а с таким ранением не живут, — осторожно начала Харуно, глядя в глаза своей наставницы. — Почему я ещё дышу?       Повисла театральная пауза, и началась игра в гляделки. Все присутствующие осторожно переглянулись и в конце концов уставились на Цунаде, что устало выдохнула и опустила голову вниз.       — Потому что я — хороший медик, — Цунаде подняла на Сакуру свои янтарные глаза, и её окутало той же самой вспышкой, что и Какаши недавно.       «И её тоже, но почему это происходит не всегда, а в определённые моменты? Какие? Что они только что делали? Переглядывались, а это значит, что волновались, почему? Возможно, врут. Но как это связано? Хотя, если эти вспышки так реагируют на враньё… Но тогда врал и Какаши-сенсей. Надо бы проверить», — выстроив за доли секунды логическую цепочку, Харуно немедля рискнула испытать свою теорию.       — Наруто, очнись! — тормоша до сего момента спящего товарища, девушка активно трясла его тело до тех пор, пока он самостоятельно не смог держать спину.       Блондина крайне удивило то, что в палате стало находиться много людей, ведь, когда он засыпал, не было никого, кроме Сакуры, а тут уйма зрителей.       — Ответьте мне все. Я истеричка? — грозно обведя всех взглядом, розоволосая ждала ответа от каждого, пристально всматриваясь в пространство, где должна быть эта вспышка.       Естественно, она понимала, что однозначного ответа ждать не придётся, поэтому-то была готова услышать любой. К тому же, она знала, что ответы будут разные, что и сыграет ей на руку.       — Да нет, — почёсывая затылок, сразу ответил Наруто в облаке грязно-зелёного дыма.       — Доченька, у всех бывает, — смиренно ответила мама.       — Что ты, Сакура-чан, конечно, нет, — не желая навести на себя её гнев, отметила Шизуне, объятая облаком, и только Какаши с Цунаде молча наблюдали за этим процессом.       «Кажется, я была права, но почему?» — ещё больше задумалась девушка, однако от мыслей её отвлёк Хатаке, который, не желая обращать на это внимание, перевёл свой взгляд и устремил его в окно. Девушке помнилось, что кто-то на задании тогда солгал, и почему-то ей казалось, что ложь исходила от её сенсея. По непонятным причинам она как обезумевшая жаждала узнать правду.       — Тебя что-то беспокоит? — словно посвященная в какие-то неведомые секреты, обратилась к девушке Хокагэ.       — Да, — задумчиво ответила Харуно, опустив глаза на одеяло. — То, что вы мне врёте! — решительно подняв голову, она встретилась лицом к лицу с правдой, которая так и витала в этой комнате, но не могла быть озвучена.

POV Сакура

      Терпеть больше не было сил, складывалось впечатление, что из меня насильно делают дурочку. Почему-то в этот самый момент пришло яркое осознание того, что этот эпизод состоит из лжи. Возможно, я заблуждалась, может, мне просто казалось, но я отчётливо верила, что вижу их ложь насквозь.       — Что ты такое говоришь, доченька? — испугалась мама.       — Я чувствую вашу ложь. Что вы мне не договариваете? — взъелась я, резко поднимая корпус с кровати. Почувствовав колкую боль в той области, куда пришёлся удар, я повременила со своими действиями.       — Ничего, — спокойно ответила Цунаде, будто проверяя, на что я способна, а эта дурацкая вспышка, окружающая её, начинала помутнять мой взгляд.       — Прекратите мне лгать! — я вела себя словно сама не своя. Эта неутолимая жажда правды сводила меня с ума. Но та ли ложь меня так беспокоила?       — Цунаде-сама, её надо успокоить, она может сама себя ранить, — разволновавшись не на шутку, мама, держа меня за руки, пыталась приковать меня к кровати. Бог его знает, откуда в ней обнаружилось столько сил, но у неё это получалось довольно хорошо, пока в кабинете на началась паника.       — Зачем вы мне лжёте! — как под гипнозом повторяла я грозным голосом, гневным взглядом окидывая всех. Ключевой момент состоялся тогда, когда я поймала взгляд шокированного сенсея, не ожидавшего от меня такого. — ТЫ!       Глухо прорычав в его сторону, я резко высвободилась из маминых рук и, сделав всего лишь один прыжок, полетела к Какаши, замахиваясь на него кулаком, чтобы произвести свой самый сильный удар. Никто не понимал, что происходит, а все действия были как в замедленной съёмке, пока мой необузданный гнев одним касанием не остановила Госпожа Цунаде, вновь ввергая меня в коматозное состояние.       «Почему я себя так веду?»       Второе моё пробуждение уже не было столь безболезненным как первое. В глаза ударил яркий свет лампы, раздражающей глаза, а это означало, что сейчас практически ночь или около того. Попытавшись оглядеться, я приподняла голову с особым трудом, ибо по ощущениям весила она у меня килограмм тридцать, не меньше.       — Не вставай, милая, — заботливо прозвучал голос мамы, а её нежные руки остановили мою голову и аккуратно положили на подушку.       — Что со мной? — я испугалась не на шутку из-за недавней выходки. Напасть на сенсея — это противоречит всем правилам. Да ещё и было бы за что. За то, что он привлекал внимание больше остальных по непонятным мне причинам.       — Госпожа Мебуки, в затылочной доле головного мозга Сакуры, которая отвечает за визуальный канал восприятия информации, кардинальные изменения. Та часть её мозга функционирует на другом уровне, я попытаюсь что-то придумать, — обратилась к старшей Харуно Пятая, пытаясь успокоить то ли маму, то ли себя.       За время нашего с ней обучения я стала ей как дочь, заботу и ответственность за которую она готова была нести в полном объёме. Поэтому вылечить меня было задачей наивысшей важности. Поджав руки и прикусив ноготь большого пальца, Сенджу оглядела мою голову и о чём-то задумалась.       — Не стоит, госпожа Хокагэ, я знаю, что с моей дочерью, и, увы, медицина тут не поможет, — грустно выдохнула мама, поглаживая меня по плечу.       — Мама? — удивлённо обратилась к ней я, пытаясь разобраться, в чём же дело.       По страдальческому лицу моей матери было видно, что она хочет дать объяснения, но никак не может переступить через себя. Было что-то, что либо пугало её так сильно, что она не могла вымолвить ни слова, либо было так тяжело, что не открывался рот.       — Если вы что-то знаете, то говорите. Без информации мы не сможем помочь Сакуре, — неожиданно позади неё раздался мужской голос, принадлежавший моему учителю, который, как оказалось, никуда и не уходил.       «Странный у него тон, не такой как обычно».       — Это не так уж и просто, — горько вздохнула она, словно набираясь сил. — Вам знаком клан Хиругами, их ещё называли Видящие?       «Чего?» — не понимала я, но вот, пожалуй, остальные присутствующие, задумавшись, начали догадываться.       — Способности этого клана были весьма уникальны. Затылочная часть их мозга активировалась в определённый момент и открывала возможность видеть, — на этом мама замолчала, пристально вглядевшись в Цунаде.       — Видеть что? — уточнил Хатаке.       — Эмоции, как правило. Но ключевой их особенностью было видеть ложь. Вся жизнь шиноби вертится по замкнутому колесу лжи, ниндзя годами изучали искусство обмана и его рассекречивания, чтобы одерживать верх. А у этого клана такая способность передавалась по крови. Тогда не было ещё ни Сенджу, ни Учиха — эти кланы только зарождались в то время, когда Хиругами пришли к непростому решению, — мимолётно задержала дыхание мама, рассказывая с таким упоением, словно сама присутствовала при этом.       — Какому решению? Я слышала, что этот клан просто исчез, — вкрадчиво растолковала ей свои мысли Пятая.       — Это не совсем так, — покачала головой Мебуки. — Клан не исчез, исчезла сила, а точнее, источник потребления чакры.       Я и мои учителя были в полном недоумении. Стоило только представить, что кто-то добровольно отказался в те смутные времена от права пользования чакрой, как тут же бросало в мелкую и холодную дрожь.       — Сначала пробовали запечатывающие техники на самой силе, но это не дало никакого результата, потом они решили прибегнуть к кардинальным методам и запечатать чакру. Это сработало, и с тех пор клан потерял всю свою мощь. За последние лет триста не рождались больше дети способные, даже умея пользоваться чакрой, пробудить на генетическом уровне способности Видящих, до тебя, дочка, — её слова стали для меня полной неожиданностью. История об одном из сильнейших кланов древности, которого боялись враги, достигла меня не с внешней, а с внутренней стороны.       Я не думала, что во мне есть подобные силы, поэтому не поверила её словам, но, увы, озвучить данное возражение мне не дал Какаши.       — Сакура из клана Хиругами? Вы уверены? — взволнованно переспросил он, а мать лишь утвердительно кивнула головой. В этот момент её окутала спонтанная вспышка изумрудно-зелёного цвета, почти как мои глаза.       — Ты видишь изумруды, дочка, цвета честности и открытости, я вижу это в твоих глазах, — проводя тыльной стороной ладони по моей щеке, сказала мама, развеивая все сомнения, только что царившие в моей голове.       — Правильно ли я понимаю, что теперь в нашей деревне появился Видящий? — властно спросила Цунаде и получила кивок вместо ответа. — И правильно ли я понимаю, что способность эта не из простых, поэтому Сакуре надо учиться её контролировать?       — Нет, — вдруг мамин голос сменился на сердитый. Резко встав с кровати, она грозно посмотрела на Хокагэ. — При всём уважении к вам, я не могу позволить ей владеть этой силой. Ложь — это искажение истины или её таинство. С ранних лет дети учились обуздывать свои эмоции, чтобы разбираться в чужих. Сакуре почти восемнадцать лет, и, как бы я ни хотела верить в свою дочь, она не справится с этим. Стоит лишь один раз не уловить истину во лжи, как она начинает сводить тебя с ума. Ты до кровопролитий будешь выяснять правду, и тебе не важно будет, кто падёт от твоих рук: враг или любимый человек.       Теперь картина стала проясняться куда более чётко. Слушая, о каких ужасах говорит мне мать, я даже не знала, радоваться мне новым способностям или страшиться их последствий. Ответственность, которая взваливается на плечи Видящего, была куда более серьёзной, чем казалось на первый взгляд.       — Видимо, побоище и стало причиной такого решения в клане, — коротко подметил Какаши, мельком оглядывая меня, от чего по коже пробежали мурашки.       — Раз это так опасно, то что же нам делать? — продолжила разговор Пятая.       — Знания об одном месте передаются из поколения в поколение в нашем роду. Оно находится на руинах деревни Водоворота, скрытое от глаз. Там есть свиток с запечатывающими техниками. Он поможет, но только член клана, пользуясь генетической памятью, может пройти через ловушки и никто иной, — с горечью закончила мама, выдерживая приличную паузу, давая всем переварить поток информации, что только что свалился им на голову.       Честно сказать, я была в неимоверной ярости. Почему я не знала о своих корнях раньше? Почему сейчас, что-то обретя, я должна это отдать? Почему в меня не верит мой родитель, и почему Какаши-сенсей лезет в мою голову? Только было я хотела сказать всё это, как меня в очередной раз прервали.       — Разве у нас на это есть время? Не проще ли будет обрубить каналы чакры? — холодно сказал он, нарушая эту давящую на уши тишину.       — Что вы такое говорите, Какаши-сенсей? — встревожилась я, когда услышала подобное изречение в свой адрес. Мой голос, наконец, прорезался за всё время их беседы, во время которой мне не давали вставить и слова.       «Оставить меня обычной?»       — То, как ты вела себя сегодня утром, доказывает, что каждое новое слово — потенциальная угроза для тебя. И тебе самой будет куда лучше…       — Лучше что? — прервала я его на полуслове, яростно парируя этот нелепый аргумент. — Больше не быть ниндзя? Это вы считаете лучше? Да я лучше умру, чем даже представлять себе начну такую жизнь! — вцепившись в одеяло, я была готова заплакать, но что-то мне подсказывало, что пока не время. — Вы болтаете, болтаете, и никто не спросит, чего хочу я. Я пойду за этим свитком, а получив его, сама решу, справлюсь я или нет. Уходите, дайте мне побыть одной.       Прогнав всех из своей палаты, даже не удосужившись попрощаться, я начала выходить из состояния вменяемости. Разозлившись на эти обстоятельства, я сдуру встала с кровати, и все медицинские труды Цунаде могли отправиться коту под хвост, если бы я не начала падать, скорчившись от боли. Летя навстречу земле, я прикрыла рукой бок, в который пришлось ранение, но остановившись в десяти сантиметрах от пола, развернула голову, и оказалось, что я была поймана крепкими руками сенсея, что спасал меня не в первый раз.       Вот всё бы ничего, если бы не тот факт, что расстояние между нашими лицами было настолько маленьким, что, разворачивая голову, я случайно и достаточно настойчиво коснулась губ капитана нашей команды сквозь тонкую ткань его маски…       «Чего это я… мне нравится?»