Ты научила меня жить...

Я никогда не забуду тот день, когда впервые повстречался с тобой. Вернее сказать, я нашел тебя… или ты нашла меня. Впрочем, это не важно… В тот день я охотился в лесу. Вокруг было тихо… очень тихо. Такую тишину можно назвать лишь мертвой. - Помогите… - этот еле уловимый шепот прозвучал, словно гром среди бела дня. Прозвучал он очень близко от меня, буквально в нескольких метрах. Но я не мог рассмотреть того, из чьих уст вырвался этот слабый, практически предсмертный стон, потому что несколько плотно сплетенных между собой деревьев закрывали мне обзор. Вместо того, чтобы ринуться на помощь умирающему человеку, я туже натянул тетиву, готовясь выскользнуть из-за своего укрытия и выстрелить в несчастную жертву, тем самым добивая ее. Меня с самого моего детства учили ненависти, я был рожден, чтобы уничтожать все, что меня окружает, чтобы издеваться над всем живым, чтобы все ненавидеть. Но в этот раз моя рука дрогнула. Впервые за всю мою жизнь я не смог убить человека. Впервые в жизни что-то больно кольнуло меня в мою каменную грудь, заставляя отпустить лук. Я увидел тебя… Ты, истекая кровью, лежала на голой земле. Из твоих ясных, словно небо глаз текли слезы. Я и раньше видел, как люди плакали, но это не останавливало меня, и я продолжал уничтожать их. Но что? Что остановило во мне эту жестокость? Почему я не убил тебя, а наоборот помог? Я укрыл тебя в старой пещере, на горе, где раньше был разбит лагерь Самураев. Таких ран, как у тебя я не встречал никогда: два, огромны пореза, симметрично по позвоночнику рассекали твою спину. Позже, когда ты пришла в себя, я узнал, что на месте этих порезов были крылья… Ты была ангелом. Но тебя изгнали, за то, что ты нарушила небесный закон – показала свою сущность человеку. Ты никогда бы этого не сделала, но на кону была жизнь ребенка. Он падал с огромной высоты, но ты, прекрасно понимая, что нарушаешь закон, спустилась с небес и перехватила чадо буквально в паре метрах от земли. Тогда я еще не понимал, зачем ты совершила такой поступок. Почему ты пожертвовала собой ради какого-то ребенка? Затем я поведал тебе свою историю. Рассказал о войне за Камелот, о Моргане и Змее, об Артуре и его рыцарях… о себе. Ты слушала меня, раскрыв рот, не веря своим ушам. Когда я закончил свой рассказ, ты произнесла следующее: «Моргана создала тебя для своих целей, твоя душа ей не нужна, ей нужна лишь твоя физическая сила. Но она не знает, на что способна сила твоей души… Она научила тебя лишь ненависти, а я могу научить тебя гораздо большему…» И ты стала меня учить… Ты научила меня радоваться… Я до сих пор слышу у себя в голове твой смех… Смех радости, веселья и безмятежности… Я удивился, когда в первый раз увидел, как ты рвешь луговые цветы и делаешь из них что-то наподобие большого перстня, а потом надеваешь его на голову. Я не понимал для чего это нужно, но ты, так ничего и, не пояснив мне, сделала точно такой же и нацепила мне его на голову, после чего начала весело смеяться. Я удивленно смотрел на нее, но ответа так и не получил. Наконец, мне это надоело, и я снял с головы венок и бросил его на землю. Но ты подняла его и вновь начала приближаться ко мне. Понимая ход твоих мыслей, я начал потихоньку отдаляться от тебя, не желая вновь оказаться с цветочным нимбом на голове. Ты прибавила шаг, я тоже. Я даже не помню, как мы успели перейти на бег. Ты оказалась довольно быстрой, я даже не ожидал от тебя такой прыткости. Не помню даже, почему я тогда не полетел, наверное, боялся напомнить тебе о том, что ты не сможешь последовать за мной в небо, боялся сделать тебе больно… Я в последний момент успел среагировать и остановиться перед пологим скатом. Однако, устоять на ногах мне так и не было суждено, – ты, даже не пыталась замедлиться, увидев, что я остановился. Я и понять не успел, как уже летел в обнимку с тобой вниз по скату. Сухая трава прилипала к твоим золотистым растрепанным волосам, но ты не обращала на это никакого внимания, перекатываясь с боку на бок и весело смеясь. К счастью, склон оказался не таким большим и вскоре мы остановились. Я едва не свалился на тебя, но вовремя подставил руки, опираясь на них. Ты лежала, подо мной звонко хихикая. Я вглядывался в твое прекрасное лицо и никак не мог понять, что со мной происходит. Что-то внутри меня перевернулось и я, больше не сдерживаясь тоже начал смеяться… Господи! Как я раньше мог существовать без этого? Как я мог всегда оставаться таким… каменным?... Ты научила меня сострадать… Вторую половину дня мы просто прогуливались по горному лугу. Внезапно ты услышала некий писк, доносившийся из кустов. Раздвинув ветви, ты заметила маленького птенца. Он жалобно пищал и безнадежно шевелил крыльями, пытаясь взлететь. Ты, прошептав ему что-то ласковое, взяла его и посадила себе на ладонь. Птенец боязливо оглядывался по сторонам. Однако, после того как ты, нежно погладила его своей маленькой ладошкой, он немного окреп, нахохлился и, вновь начал энергично работать крыльями. Вскоре ты отпустила ладошку, оставив его висеть в воздухе. А птенчик, напоследок, словно благодаря тебя, пискнул и устремился ввысь. Ты прощально проводила его взглядом. На твоих губах застыла ласковая улыбка, однако, в глазах читалась печаль. Мне тут же пришла в голову одна мысль. Я незаметно подкрался к тебе сзади и, быстро взяв тебя на руки, расправил свои крылья. В твоих очах я видел не только удивление, но и восхищение. Я не знал, чему ты восхищалась, я просто ринулся вперед, взмахнув крыльями. Мы летали недолго всего несколько минут. Но из этого полета я понял, что поступил правильно, дав тебе еще один шанс побывать в небе. Ты словно оказалась на месте того птенца, которому совсем недавно помогала. Твоей радости не было предела. Ты бесконечно благодарила меня… Я рад, что смог помочь тебе, но я одновременно и сожалел, что не мог делать этого раньше… Ты научила меня любить… Приземлившись на землю, ты вновь поблагодарила меня, а затем, подойдя ко мне, вплотную положила нежные ручки на мои плечи и одарила меня своим взглядом. Я не мог прочесть в нем былого веселья, грусти или удивления. Там было что-то иное, доныне недоступное для меня. Ты поднялась на носочки и нежно коснулась своими губами моих губ… Поцелуй длился всего пару мгновений, но для меня это время показалось вечностью. Я обвил руками твою тонкую талию и вновь жадно впился в твои бархатные уста… Эту ночь мы провели вместе. Я никогда не видел столь прекрасных женщин, никогда не слышал таких сладких стонов, ласкавших мой слух. Никогда не ощущал такого блаженства… То, что мы делали, не имело никакого отношения к похоти. Это грубое слово здесь было просто неуместно… Вскоре ты, издав последний стон, обвила мою шею руками и вновь наградила меня поцелуем. Я никогда не забуду о том, какого это – любить. Благодаря тебе я навсегда запомню это прекрасное чувство… Ты научила меня кричать от боли… Проснувшись утром я обнаружил, что тебя нет рядом… Оглядевшись по сторонам я увидел тебя сидящей на краю обрыва. Ты тихонько напевала какую-то песню. Прислушавшись я понял, о чем ты пела… Ты пела о падшем ангеле, о том, как он жил на земле, о том, как он увядал без своих крыльев и в конце-концов погиб… Я все понял тогда… я понял, что вскоре и ты погибнешь, ведь ты и есть тот самый ангел. Тебе отрезали крылья… у тебя отобрали жизнь… Я подошел к тебе и приобнял за плечи. Ты опрокинула свою белокурую голову мне на грудь. Я опять всмотрелся в твои глаза, но ничего в них не увидел… В них зияла пустота… Ты погибла… Я отказывался верить в это, я просто не мог этому верить… Отчаяние захватило меня полностью, и вылилось на свет через мои слезы… а боль так сильно истерзала мою несчастную душу, что я, не в силах сдержаться кричал… Я рыдал, осознавая не только то, что потерял тебя, но еще и потому, что я наконец понял, сколько боли я сам причинил людям, сколько страданий они пережили из-за меня… Я никогда не забуду тебя… даже после смерти моя душа будет с трепетом лелеять воспоминания о тебе. Без тебя моя жизнь… впрочем, даже не жизнь, а существование, было лишь моей злой тенью. Но теперь я научился жить по-настоящему… хотя нет… это ты научила меня жить…