Смертельно сексуален

Бригадир ремонтной команды оказался человеком разумным и вполне вежливым, представился Беном Грувером и уверил меня, что они явятся завтра же и начнут работу. Причем, обещал управиться за месяц, а то и меньше, да сделать все так, что я пальчики оближу. Засмеявшись, я попросил Бена не торопиться, так как я не хозяин, а просто наблюдающий, и мне все равно оплатят месяц. Мужчина засмеялся в ответ и сказал, что видел домину, поэтому не удивлен моей реакцией. В общем, мы поняли друг друга и остались довольны разговором. Я потихоньку разобрал вещи из чемодана - взял немного, как и посоветовал мне Тони. Если я почувствую в чем-то острую необходимость – можно всегда прыгнуть в импалу и добраться до города. Не сразу вспомнив о полуфабрикатах в багажнике, я едва не лишился еды на ближайшую неделю, но все-таки мозг заставил меня вновь выйти во двор и перетащить коробки с пивом, содовой и ленивой жратвой в кухню. Морозильник находился в подвале, так что напитки я оставил в холодильнике, а остальное отнес туда. Вопреки ожиданиям подвал нисколько не напоминал фильмы ужасов, а, напротив, был хорошо освещен. Сбоку стояло две стиральные машины и газовая сушка для белья. Морозильник прятался под лестницей. В основном пространство подвала было занято тренажерами: беговая дорожка, штанга, велотренажер, гантели. Все пыльное, но в общем-то не устаревшее. Возможно, старушка кого-то пускала тут пожить. А вот насчет пыли – придется разбираться мне. Довольный тем, что попал в такое райское местечко, я не сразу подумал о том, что дышать будет сложновато, если я на сегодня не заделаюсь горничной. Покажите мне мужчину, который любит эту бабскую работу, и я озолочу его. Только вот все это пиздеж и провокация. Но жить ближайшие тридцать дней тут предстоит мне, значит, я и должен побеспокоиться об этом. Поэтому, разобравшись с немногочисленным скарбом, я нашел в том же подвале ведра и швабры с тряпками и приступил к уборке. В какой-то момент мне даже понравилось. Особенно, если действительно уверить себя в том, что дом твой… Я уже начал было подумывать о том, чтоб махнуть в Калифорнию и соблазнить старушку Вайса, дабы она отписала мне этот скромный особнячок перед смертью. Но соблазнитель из меня, конечно, никакой. Да и сама мысль о старой… кхм… обнаженной женщине абсолютно не способствует здоровой эрекции. Конечно, на весь дом меня не хватило, но примерный ареал собственного существования я привел в надлежащий вид. Потом, приняв обалденную ванну, я поужинал готовыми котлетами, выдул две банки светлого Будвайзера и свалился на кровать, чувствуя приятную усталость в мышцах. Не помню, как давно в последний раз я получал удовольствие от физического труда. В своей маленькой квартире, к своему стыду, я прибираюсь редко, поэтому секс у меня бывает в номерах отеля, которые сразу говорят девушкам о том, что этот субъект настроен только сунуть и высунуть – больше ничего. Ну а меня устраивает. Не могу себе представить человека, которого я смогу действительно терпеть рядом и не раздражаться его выходками. Хм, а похоже, я сегодня здорово вымотался. Думаю, смогу уснуть и без привычного виски даже не смотря на то, что задремал, как приехал. Глаза уже слипались. Я дотянулся до ночника и выключил его. Свет луны осветил спальню и пустой потрет, соткав таинственные тени по углам. Но меня вряд ли можно напугать этим, слишком я ус… - Кто здесь?! – возглас вырвался еще до того, как я полностью осознал, что вижу в углу силуэт человека. - Не нужно так кричать… В каждом старом доме есть свои призраки, и они не любят шума, - тихий вкрадчивый голос достиг моих ушей и неожиданно успокоил, хотя логично было бы еще больше насторожиться. Силуэт сделал пару шагов, и луна услужливо провела своими холодными лучами по хрупкой невысокой фигуре юноши. Обнаженного юноши. Я заморгал, с трудом сглатывая. В голове носилось столько мыслей, что я не мог ухватиться ни за одну из них. С таким недостаточным освещением я не мог определить даже цвет его волос, то ли блондин, то ли… - Они белые. Абсолютно белые. – Донесся тот же голос, и я заметил улыбку на его пухлых губах. Кажется, он был настолько юн, что мальчишеские черты еще не покинули лицо. - Я сказал это вслух? – удивился я. С той же загадочной улыбкой парень пожал узкими плечами. На миг выступающие ключицы стали еще заметнее. - Кто… и как… но еще интереснее, почему… - я захлебнулся вопросами, не в силах решить, какой же из них важнее в данный момент. От мальчика не исходило опасности, но сам он больше напоминал сон, чем реальность, возможно, отчасти поэтому чувство самосохранения и здравый смысл во мне спали беспробудным сном. - Ни один из них не важен, и ты это знаешь, – мягко покачал он головой, отчего длинные волосы, ставшие серебряными в свете луны, прошелестели по плечам. - Возможно. Его длинные стройные ноги пришли в изящное движение. Медленными шагами парень стал подходить к кровати. Я все отчетливее видел его словно светящееся тело. Наверное, он очень бледен, но это только придает его неземной красоте все больше волшебства. Услышав свои мысли, я не смог сдержать усмешки. Как-то почувствовал себя совсем глупо в то время, как странное создание все ближе подбиралось к кровати. Опершись на локти, я смотрел на него. Взгляд фиксировал любое движение, и, надо признаться, что я никогда не видел, чтобы даже самая грациозная девушка умела так идти. Дойдя до изножья, парень медленно наклонился и поставил руки на кровать, глядя на меня из-под упавшей прядки. Я не двигался, боясь спугнуть это – чем бы черт возьми оно не являлось – видение, сон, бред, сумасшествие… Неважно. Это было красиво. - Гостей нужно приглашать… - Что? – не понял я, что имеет в виду парень. - Скажи то, что хочешь, - это взгляд пронизывал насквозь. Парень приоткрыл рот. Показался влажный язычок, блеснувший от света, и провел по верхней губе, после чего быстро спрятался, уступив место аккуратным зубкам, что прикусили нижнюю губу. - Иди ко мне… - выдохнул я. Эти слова будто стали материальными, легко сорвались с губ, но тяжело повисли в воздухе. Без лишних слов мальчик забрался на кровать и не спеша пополз ко мне, ставя тонкие руки по левую и правую сторону от меня. Я вспомнил, что не дышу, и судорожно втянул в себя воздух. Вот он уже приблизился настолько, что я почувствовал дыхание на своей груди. Мягкие волосы погладили мою кожу, а внимательные глаза поймали взгляд, и я понял даже при дефиците света, что они удивительного голубого цвета. Нечеловечески яркого восхитительного голубого цвета. В этих глазах было столько эмоций, но они напоминали пруд, затянутый толстой коркой льда, которая не позволяла разглядеть хотя бы одну из них отчетливо. Мое дыхание сбилось, даже показалось, что я сейчас начну задыхаться и совсем непривлекательно посинею, но очередная улыбка этих губ, которые были так близко от моего лица, привела меня в чувство. Я поднял руку и осторожно коснулся его предплечья. Как я и ожидал, гладкая и холодная кожа. Не знаю почему, но мальчик выглядел холодным… Хотя и не казалось, что он замерз несмотря на наготу. Я абсолютно не мог определить возраст ночного гостя, но меня это и не волновало. Возраст сексуального согласия, закон, наказание, преступление – пФ. Сейчас это пустые звуки. - Мне нравится твоя смелость… Люблю тех, кто способен быть одержимым, - проговорил парень почти шепотом. Я не совсем понял, что он имел ввиду, но тело само подалось, и я впился в эти давно дразнящие меня почти детские губы. Из узкой груди с очерченными перьями ребер вырвался нежный певучий стон. О, какими мягкими и нежными были эти губы… Я даже не нашелся, с чем сравнить. Но когда встретились наши языки – достаточно было просто провести его кончиком по моей десне, как мой член налился кровью и встал во весь рост. Чтобы у Ричарда Райфа вставало на мальчиков-малолеток?.. Ну, этого мальчика-малолетку просто надо было видеть. Его руки переместились с кровати на мою оголенную грудь, и я почувствовал его тяжесть на себе. Восхитительную тяжесть тела, которым хочется обладать. И в то же время мне было страшно сделать хоть одно лишнее движение, как-то неправильно схватить его, спугнуть, заставить уйти. Тогда бы я просто умер в один миг. Все происходящее перенесло меня в детство, когда я еще верил в сказки и фей, что могут прилететь и воплотить в жизнь все желания… Пусть мои желания сейчас и были крайне далеки от детских. Пальцы огладили его узкую талию, такую, что, казалось можно обхватить двумя ладонями. Прохлада кожного покрова юного гостя приятно контрастировала с моей горячностью. Его язык – эта маленькая развратная змейка – вытанцовывала такой страстный фламенко с моим языком, что сердце пропускало удары, и я ни к месту подумал, что будь я стариком, оно бы точно не выдержало. Внезапно парень разорвал контакт наших губ и выдохнул так, словно только что напился после долгого путешествия по безводной пустыне: - Ты можешь сделать это, - прошептал он, наклоняясь к моему уху и обдавая его дыханием, - Все, что захочешь. Все, что придет в твою голову. Любое желание. Ты хочешь меня? - Еще спрашиваешь… - одними губами ответил я. Руки лихорадочно дернулись к ширинке и стали с ней сражаться в тщетных попытках выпустить наружу заточенный и едва не скулящий член. Я услышал негромкий ласкающий слух смех и удивленно посмотрел на мальчика. Тот изящно перекатился на бок, накрыл мои руки своими и одним движением ловких пальцев расстегнул замок. Из груди аж вырвался вздох свободы. Он наклонился и шаловливо посмотрел на меня, блеснувшими лунным зеркалом глазами, убирая волосы с лица за аккуратное ушко. Когда бархат этого ротика накрыл мой член, я впился пальцами в простынь и едва не испортил все, выстрелив раньше времени. Но, мерзкие обвисшие старушечьи груди, как он был хорош! Пивные животы с густыми волосами, этот мальчик так обслуживал меня губами, языком и даже зубками, что просто засохшее дерьмо, приставшее к подошве! Это уносило в рай. Это спускало в самые глубины ада. Это было просто нереально. Внезапно он поднял голову. Я тут же почувствовал себя одиноко. Пуще того, даже брошенным, и из горла без моей воли вырвался стон-скулеж побитого пса. - Еще рано. Слишком много… - проговорил он и быстро встал с кровати. Я попытался возмутиться, но тело вдруг стало ватным, даже на пальцы, казалось, положили по пятикилограммовой гире. Мальчик попятился назад, не отпуская мой взгляд своими глазами, вытравливающими все нутро и будоражащими самые постыдные мысли. Что-то со мной творилось странное. Я вроде и засыпал, а вроде как и нет, но пошевелиться не мог, и образ прекрасного юноши катастрофически быстро растворялся в темноте. Белое пятно на фоне черного густого болота… Миг – и его нет. … Что… ну кто это насилует дверной звонок… - Ах ты ж, твою мать! – я вскочил и со всех ног помчался открывать бригаде, про которую напрочь забыл. - Мистер Грувер… - сказал я, распахивая дверь. Мужчина с намечающимся брюшком в оранжевой спецовке опешил, а потом раскатисто рассмеялся. Позади него стояло семеро плечистых мужчин в такой же форме и с таким же выражением недоумения на лице. - Ричард, мы же договорились, что будем на ты… Но теперь я что-то сомневаюсь, что хочу чтоб ты звал меня просто Бен, - сквозь смех проговорил бригадир. Я опустил глаза вниз и понял, что мое хозяйство вываливается наружу из расстегнутой ширинки, больше похожей на раззявленный рот с болтающимся языком. Прибавим к этой неловкой ситуации еще то, что мои штаны были основательно так заляпаны моими же соками, и получим ужасный конфуз. Я быстро спрятался за дверь, взял приготовленный еще вчера и отцепленный от общей связки ключ от двери в северное крыло, и протянул его, не выходя наружу. - Мистер… Кхм. Бен. Ну, я в общем доверяю вам, ребят. Разберитесь там как-нибудь... У меня тут... дела. Когда ключ исчез из моей руки под ехидное мужское хихиканье здоровенных рабочих, я захлопнул дверь и просто обрушился на пол, хватаясь за волосы и спрашивая у себя, как же так получилось? Что за странные сны такие? И почему на языке лежит сладостно-горькое имя Дитрих?..