Не дай мне упасть

Летом дни летят всегда слишком быстро. Казалось, только вчера я приехал домой, а уже двух недель как не бывало. Парадоксально, но зимние короткие дни тянутся бесконечно долго, а вот летние, длинные – пролетают, как одно мгновение. Я был рад вернуться в Асбест на каникулы, повидать маму, наесться вдоволь домашней еды, а главное, увидеть Глеба. Я знал, что младший очень скучал: он заканчивал этой фразой каждый наш телефонный разговор. Да я и сам безумно соскучился по нему. Чтобы он не торчал круглосуточно дома, я звал его с собой в гараж, где мы с Сашкой репетировали. Тем более нам нужен был басист, а у Глеба уже неплохо получалось управляться с гитарой, да и песни, которые писал младший, нравились мне больше собственных. Я вошел в комнату в тот момент, когда Глеб пытался одновременно натянуть джинсы, записать что-то в свою тетрадь и откусить яблоко. - Глебсон, да поешь ты хоть нормально, - я негромко рассмеялся, глядя на брата. - Подожди, Вадь, - Глеб застегнул брюки. – Хочешь посмотреть то, что я написал? – предложил он, в нерешительности прикусывая губу. Я кивнул и с любопытством взял в руки протянутую тетрадь. Стихи младшего как всегда потрясали воображение. Я не мог понять, как он может так писать, вроде и из дома практически не выходит, не видит ничего нового, но образы в его текстах настоящие, живые, интересные. Его внутренний мир наполнен разного рода событиями, видимо, чтение художественной литературы делало свое дело. - Слушай, приноси ее сегодня на репетицию, попробуем наиграть. - Ты шутишь? – не смея поверить в свое счастье, промолвил Глеб. – Тебе правда нравится? - Конечно, нравится, - я потрепал Глеба по волосам и стал собираться на встречу к Светке. - Я хочу написать что-то по-настоящему стоящее. - И напишешь, Глеб, обязательно напишешь. Он недоверчиво взглянул на меня. - Ты считаешь у меня получится? - Уверен в этом, - я говорил абсолютно серьезно. – Глебка, у тебя талант. - Главное, что тебе нравится, Вадь, - взволнованно произнес он. Я внимательно посмотрел на брата и провел пальцами по его щеке. Какое-то двоякое чувство опустилось на меня, братская любовь с чем-то еще, тайным, запретным, будоражащим кровь. Я ощутил, как через кончики моих пальцев это чувство невидимкой проникло в младшего. Быстро отдернув руку, я отстранился от него. Бред какой-то. Это же Глеб, мой младший брат. Я продолжил сборы, сосредоточенно застегивая пуговицы на рубашке. - А ты сейчас куда, Вадь? – Глеб выпрямился и сделал глубокий вдох. - Дела у меня, - в подробности вдаваться не хотелось, так как ничего серьезного не планировалось. Секс со Светкой никогда не был чем-то большим, чем просто приятное времяпрепровождение, да и не хотелось посвящать младшего в детали. Глеб открыл было рот, собираясь что-то сказать или спросить, но потом передумал и молча отошел к окну. - Приходи к семи, хорошо? - Ага, ладно, - он кивнул, оборачиваясь на меня. - Чего ты? – голубые глаза, подернутые поволокой, смотрели просяще. - Вадик, оставь мне пару сигарет, а? – произнес Глеб, усаживаясь за письменный стол. - Не боишься спалиться, Глеб? Мама узнает, голову тебе оторвет. Брат отрицательно покачал головой. - Мама на сутках, за это время все выветрится. - Ну тогда, держи, - я вытянул из пачки две сигареты и протянул Глебу. - Спасибо, - уголки губ младшего приподнялись. - Не за что. Травись на здоровье, - улыбнулся я в ответ. В последний раз взглянув на себя в зеркало, я направился в коридор. - Не опаздывай, Глеб, хорошо? – уже в дверях окликнул я брата. - Да-да, не волнуйся, - отозвался младший. - И в комнате не кури, слышишь? - Да, Вадь. Иди уже, - нотки недовольства промелькнули в голосе Глеба. Младший злился, что я до сих пор относился к нему, как к маленькому, но я ничего не мог с этим поделать, Глеб для меня всегда будет младшим, за которым надо приглядывать, которого надо защищать и оберегать. И как назло я опять представил, как касаюсь пальцами мягкой кожи младшего, провожу ладонями по его обнаженному телу. Это какое-то наваждение. Я видел его без одежды сотни раз, так какого же черта сейчас всё переворачивалось внутри от этих воспоминаний? Погруженный в свои мысли, я не заметил, как Светка подхватила меня под руку, увлекая в сторону своего дома. - Вадик, у нас есть целых два часа, - страстно прошептала она мне на ухо, одаривая похотливым взглядом. Я раздраженно втянул носом запах ее слишком приторных духов и проговорил: - Через час у меня репетиция. - Можно с тобой? – она повисла на моей руке, прижимаясь максимально близко. - Нет, - резко оборвал я. Репетиция к слову, была не через час, но сегодня оставаться надолго со Светкой желания не было никакого. Я решил купить бутылку вина на вечер - все равно мамы дома нет, и пойти в гараж, чтобы в ожидании остальных одному поработать над очередной музыкальной темой. От Светки я вышел через полчаса, физически удовлетворенный, но вот морально - я полностью запутался в собственных мыслях. Прихватив, как и планировал, по пути алкоголь, я направился в сторону гаража. *** Мы с Сашкой были так увлечены музыкой, что не сразу расслышали тихий робкий стук. В проеме двери показалась кудрявая голова Глеба. - Глеб, наконец-то, ну чего ты такой несмелый, давай-давай, заходи, - пригласил я младшего. - Ты принес новую песню? Он кивнул, и положил перед нами тетрадь. Сашка сразу подобрал мелодию на клавишах, а я поддержал его на гитаре. Глаза Глеба напряженно следили за движением моих рук. Здесь и сейчас рождалась очередная песня. Она как-то сама легла на музыку, легко и непринужденно. Именно в такие минуты проникало в кровь чувство внутренней свободы, мечты переставали казаться нереальными, и вера в то, что мы станем известными рок-музыкантами, всё больше крепла в моей душе. - Глеб, да ты талантище, - похвалил моего брата Саша, отчего младший не удержался от улыбки. Решено было сначала повторить старые песни, а уже позже взяться за новую. Петя сегодня прийти не смог, поэтому мы репетировали втроем. Глеб старался, но пальцы не всегда его слушались, он бледнел, нервно покусывал губы, казня себя за то, что зря отнимает у нас время. - Ничего, ничего, все получится, - подбадривал Глеба Сашка. Я терпеливо показывал ему сложные переходы, а младший послушно смотрел, стараясь запомнить. - Ты главное, не волнуйся, хорошо? Неожиданно дверь в гараж распахнулась, и на пороге появилась Светка. - Вадик, - протянула она, направляясь ко мне и одновременно кивая Сашке. – Мне стало скучно, можно я здесь посижу? - Свет, я же просил… Но она не дала мне договорить. Заметив Глеба, девица улыбнулась. - Ой, а мы кажется, не знакомы, - заметила она, направляясь к брату. - Глеб, это Света. Света, это Глеб, мой брат, - нехотя я представил их друг другу, неосознанно делая акцент на слове «брат» и на слове «мой». - Вадик, почему ты его прятал? Он такой хорошенький. Сев перед ним на корточки, Светка оперлась руками о колени младшего. Тот покраснел и замер, не в силах отвести взор от достаточно глубокого декольте на ее кофточке. - Свет, иди домой, - бросив на нее злобный взгляд, я довольно таки резко дернул ее за руку и выволок на улицу, плотно прикрыв за нами дверь. - Во-первых, никогда не приходи больше сюда, - гневно прошипел я. - А во-вторых, даже не думай соблазнять моего брата, ясно тебе? - Ты ревнуешь? - Я, в принципе, не знаю, что такое ревность, - покачал я головой, а сам подумал, что если и ревную, то точно не Светку. - А он девственник что ли, брат твой? – неожиданно спросила она. Я на мгновение оторопел, а затем выдавил из себя: - Ты слышала, что я сказал? - Ладно-ладно, я все поняла. Позвони, - махнув мне на прощание, она удалилась, плавно покачивая бедрами. А я достал сигарету и затянулся. «Он девственник что ли?» Слова Светки крутились в голове, не находя ответа. Я ведь даже не задумывался об этом. Вроде Глеб все время дома, но он же такой скрытный, из него и слова не вытянешь. И потом, пока я находился в Свердловске, он же вполне мог с кем-то встречаться. Интересно, а если расспросить его, он расскажет? Вспомнив, что бутылка вина до сих пор цела, я решил поделиться напитком с братом, а заодно попробовать разговорить его. Оставшееся время репетиции пролетело незаметно, и пора было расходиться. Заперев гараж, мы направились в сторону дома, на полпути попрощавшись с Сашкой. - Вадик, а эта Светка… - младший немного замешкался. – Она твоя девушка? - Нет, - излишне быстро ответил я, и обернулся к нему. Теплый ветер растрепал его волосы, уронив несколько прядей на глаза. - Я просто трахаю ее иногда. - Понятно, - смутившись, проговорил Глеб. – И она тебе не нравится? - Не настолько, чтобы называть ее своей девушкой, хотя для секса сойдет, - усмехнулся я. Больше младший вопросов не задавал, а я так и не решился спросить его ни о чем. Хороший момент был упущен. Глеб снова залез в свою скорлупку. Едва мы переступили порог квартиры, я извлек из сумки бутылку вина, и сказал Глебу, чтобы он притащил с кухни стаканы к нам в комнату. Конечно, Глеб уже пробовал и шампанское, и портвейн. Да и вином, втихаря от мамы, я его уже угощал. Так что он не сильно удивился, увидев бутылку красного крепленого. Задернув шторы и приглушив свет, я разлил вино по стаканам. Младший, от первого глотка, как обычно, немного скривился, но стакан не отставил. Я улыбнулся про себя. Уж больно не терпелось ему войти в мир взрослых. Эх, Глебка, оставался бы ты лучше в мире своих сказок и иллюзий, это не то место, где ты будешь чувствовать себя комфортно. - Вадик, - позвал Глеб, выводя меня из размышлений. – А в Свердловске у тебя есть девушка? - Полная общага, - рассмеялся я. - Так ты ни в кого не влюблен? – продолжал свой допрос младший. - Нет, Глеб, не влюблен, - я придвинулся ближе к брату и с интересом взглянул на него. – С чего столько вопросов, а? - Просто интересно, - спокойно промолвил он. - А может тебе Светка понравилась? В постели она ничего. - Да никто мне не понравился, - ощетинился младший. - Послушай, Глеб, - я решил не упускать второй шанс. – А ты уже спал с кем-нибудь? Глеб рассеяно уставился в стену. - Нет, - наконец произнес он задумчиво и облизал губы. То, как он это сделал, перевернуло всё внутри меня с ног на голову. Я смотрел на своего брата так, как будто видел его впервые в жизни. Не отдавая отчета в своих действиях, я наклонился к его лицу и застыл, боясь сделать хоть одно неверное, неправильное движение, напугав тем самым младшего. Я перебирал пряди светлых волос, вглядываясь в голубые глаза, пытаясь увидеть в них… понимание и согласие. Глеб молча смотрел на меня. Я заметил в его глазах весь спектр эмоций от страха и желания, до любопытства и удивления. Взяв его руки в свои, я почувствовал, как дрожат тонкие пальцы. - Глебка, - я почти прикоснулся своим дыханием к его губам. Дотронулся большим пальцем до нижней губы и попросил: – Приоткрой рот, малыш. Младший послушался, полностью подчиняясь моему напору. Я целовал медленно, нежно, внимательно следя за его реакцией, проникая языком в его рот, исследуя влажную глубину. - Если ты мне скажешь прекратить, я прекращу, - немного отстранившись, предупредил я Глеба. Глеб отрицательно покачал головой, не говоря ничего, лишь снова приоткрыл влажные губы. Я провел руками вдоль его тела и задержал ладонь в области паха брата. Его член в полной боевой готовности упирался в тесные брюки. Где-то, в самом уголке подсознания, билась мысль о том, на какую скользкую дорожку я ступил, увлекая за собой Глеба, но отказаться от младшего уже не было сил. Если бы только он сам оттолкнул меня, но он не отталкивал, наоборот, сильнее прижимался ко мне, как будто требуя большего. Болезненно-сладко заныло желание внизу живота. Младший таял в моих руках. Я провел пальцами по его подбородку, приподнимая голову. Кожа брата была мягкой и гладкой, как у ребенка. Мысль о неправильности всего происходящего всё-таки пробилась в мой разум, и я на какое-то мгновение отпустил его. Но стоило мне вновь взглянуть на брата, и увидеть притаившийся в его глазах нескрываемый интерес вперемешку с немым обожанием, как я снова сдался. Я раздел его, задержав жадный взгляд на напряженной плоти младшего. Глеб натянуто улыбнулся, пытаясь скрыть смущение и страх. Но сомнения на его лице я не увидел, он доверял мне. - Не бойся, Глебушка, - я стал покрывать опьяняющими поцелуями дрожащее тело. Нежно поглаживал пальцами напрягшиеся соски. Сердце Глеба билось урывками, он хватал ртом воздух, пытаясь сделать глубокий вдох. Не получалось. - Вадик, - Глеб зарылся лицом в мои волосы. – Сделай что-нибудь. Он умолял меня, и я сходил с ума от его шепота, от безумного желания, которое рвалось изнутри. - Трогай меня… там… Вадь, пожалуйста… Твердая плоть младшего упиралась мне в живот. Склонившись вниз, я накрыл его член ртом, пробуя на вкус, вырывая стон удовольствия из горла брата. Глеб инстинктивно приподнимал бедра, толкаясь навстречу. Я посасывал налитую кровью головку, чувствуя, как горячий член брата пульсирует у меня во рту. Облизывал его языком снизу вверх, вылизывал, наслаждаясь вкусом младшего и сдавленными прерывистыми вздохами. Пальцы Глеба вцепились в мои плечи, каждое мое движение приближало его к разрядке. В нетерпении он стал быстрее и настойчивее толкаться в мой рот. Я брал глубже, пытаясь доставить ему удовольствие, и через миг ощутил солоноватую тягучую жидкость у себя во рту. Я взглянул на брата. Маленький мой лежал с закрытыми глазами, словно боясь взглянуть правде в лицо. Мне и самому было страшно от того, что я только что сделал. Я встал, и направился в ванную. Привалившись спиной к холодному кафелю, расстегнул свои джинсы и прикрыл глаза. Я не услышал, как вошел Глеб, лишь почувствовал, как его теплое дыхание обдало мои бедра, как его пальцы отвели в сторону мою руку, и я растворился в теплой влажной глубине его рта. *** Время близилось к полуночи. Я нажал на выключатель настольной лампы, и лег в постель. Мы не говорили о том, что между нами произошло, но оно висело в воздухе терпким ароматом порочного наслаждения. - Глеб… - Вадик… Звуки наших голосов слились воедино. - Ты первый, - кивнул я брату. - Можно к тебе? – робко спросил Глеб, застенчиво улыбаясь, и теребя пальцами простынь. Выглядел он при этом ужасно милым. Я, улыбнувшись, откинул одеяло. Младший быстро перебрался ко мне, но на этом его решимость пропала. Он лег с краю, не дотрагиваясь до меня. Я притянул Глеба к себе, и произнес, зарывшись носом в его волосы: - Глебка, ты простишь меня? - Я… это, Вадь… знаешь… Я люблю тебя. - Я тоже люблю тебя, родной. - Нет, Вадик, - его голос защекотал мое ухо. - Я люблю тебя так, как не должен любить. Как сегодня было. Мне было странно слышать эти слова, но сегодня я наконец-то понял, что так терзало мою душу, заставляя сердце биться чаще при виде Глеба. Но я также осознавал, что бросившись в омут этой любви, мы уже не выберемся оттуда. А значит придется скрываться, жить двойной жизнью, врать, выкручиваться. Я не хотел обрекать брата на это, у него должна быть нормальная жизнь. - Глеб, это из-за того, что я сделал? – младший выпрямился и отвел взгляд в сторону. - Прости меня, я не должен был. - Тебе было противно, да? Я увидел в темноте, как в глазах брата заблестели слезы. - Ну что ты, Глебка, - я снова придвинул его к себе. - Просто это не правильно, так не должно быть. Ты должен встречаться с девушками. - Я хочу с тобой. Искренне. Наивно. Нежно. И спорить расхотелось. И переубеждать тоже. - Уверен? – шепнул я, проводя языком по его шее, касаясь губами уха. - Да, - выдохнул он. Я проник языком в теплый сладковатый рот брата. Глеб обвил руками мои плечи и отвечал на поцелуи по-мальчишески неумело, но невероятно возбуждающе. Его тело вздрагивало от моих прикосновений. Господи, как хорошо-то с ним. И остановиться невозможно. - Давай спать, Глеб, - я выдохнул и немного отодвинулся, но не отпускал его совсем. – Завтра решим, что будем делать. Он кивнул, поцеловал меня в губы, обвился вокруг моего тела словно плющ. Я лениво гладил его волосы, путаясь в светлых кудрях и думал, думал, думал, до тех пор пока сон не сморил меня.