Рестлер или проще, CZW - федерация для самых чокнутых отморозков

Зарядил дождь, он редкими, крупными каплями шлёпал о ветровое стекло, будто выговаривая беглецам, «вы плохо поступили мальчики, очень плохо, такое поведение никуда не годится», откуда их торопливо стирали усердные дворники. Машина свернула правее от главной дороги и, петляя между лесопосадок и перепаханных полей, подъехала к мрачному строению. С улицы дом Тилля выглядел большим и добротным, чем-то отдалённо напоминающим своего хозяина: крепкий, прямоугольный, с мансардой под двухскатной крышей, построенным, в былые времена, старшим Линдеманном. Может из-за пасмурной погоды, но он больше походил на закрытое учреждение, в котором против своей воли доживали последние дни несчастные старики, съехавшие под закат своей жизни с катушек. Вокруг строения, словно театральные декорации из другой постановки, росли яблони, а их ветви гнулись под тяжестью наливных и спелых плодов. Урожай был на удивление обилен, острый, вкусный запах из детства окутал гостей, заставив желудок Рихарда заурчать. Он не выдержал, протянул руку к свисающей через забор ветке и сорвал яблоко. - Ну как, красота? – с гордостью спросил хозяин и, полез в карман, чтобы достать ключи. – Дед мой эти деревья сажал, давно, я пацаном был… - Тилль резко замолчал на полуслове. Сначала, на лице отразилось непонимание, какая-то растерянность, а следом тревога. Его рука покинула карман, а потом он сунул её туда вновь, пытаясь что-то нащупать. - Епишкина кочерыжка! Где всё? – ругаясь витиеватыми фразами, он обыскал сам себя с головы до ног и обратно. Вывернул куртку-ветровку наизнанку, проверил дырки в подкладке, но ничего найти не смог. Ни в штанах, ни в рубашке - ключей не было. - В носках посмотри, - раздался за его спиной ехидный голос Пауля и, смешок, который не найдя поддержки, тут же смолк. - Почему самые охуенные идеи, заканчиваются не менее охуенной хуйнёй? – выбросив окурок в сливную канаву, спросил Флаке, обращаясь, как бы ко всем и ни к кому в частности. На реплику, произнесённую в звенящей тишине, как по команде, повернулись пять голов. Было непонятно, с какого такого перепугу, по своей природе добрый доктор, резко осерчал и начал ругаться, словно матрос со стажем. Слушая, как стонет и причитает светила медицины, Рихард успел прикончить второе яблоко, вытер о себя руки и первым поинтересовался, с чего вдруг возникла смута в их сплочённых рядах. - С того самого! – крикнул ему Флаке, - Мне завтра рано утром на смену, бензина почти нет, в дом попасть не можем, до города глаза вылупить. А я стою тут, посреди непаханых полей, в окружении неудачников, и не знаю что делать. - Ты чего разошёлся как баба беременная? На пустом месте скандал устроил! – Тилль развёл в недоумении руками и икнул. – Не знаешь, что делать? Заройся в мох и плюйся клюквой! - Тихо, тихо, парни! – остановил их Шнайдер, - Я сам чувствую, как начинаю злиться, это видимо, отходняк такой от наркотика. – он задумался на мгновение, представив, как бы ему попалась сейчас вредная бабка под руку. - Старушенцию представляешь? – догадался Пауль. - Мысли читаешь… - согласился он улыбнувшись и, сразу осёкся, - У меня тоже теперь нет ключей ни от дома, ни от работы. Мы же всё выкинули в форточку! Всё! Немного приподнятое в грёзах настроение, как ветром сдуло, и Шайдер в один миг, стал мрачнее тучи. Следом за ним насупился Оливер, сел обратно в машину и с силой хлопнул дверью. - Эй… - Рихард хотел его упрекнуть, но только махнул рукой, переключив своё внимание на Тилля который уже начал штурмовать забор. – Стой! – крикнул он ему, - Ты куда свой организм поволок? Тебе помочь или лучше не мешать? - Пруха парни! - послышался через минуту голос с другой стороны частокола, - Запасной ключ я не проебал. - Значит живём! – Пауль толкнул в плечо разглядывающего свои ногти Флаке, - Всего-то, обделались лёгким испугом. - Ну и хреновина, - передёрнул плечами Лоренц, вынырнув из-за бытья - бедные наркоманы, как они всё это выдерживают? – он посмотрел на Пауля, - А тебя, я смотрю, не мучают перепады настроения? - Почему? Мне тоже сейчас не по себе, просто я знаю все три стадии: ах, пох и нах, - он засмеялся, - Пройдёт. - Самый умный, да? – съехидничал Шнайдер, но не успел продолжить дальше, как открылась калитка, в проёме которой стоял Тилль и хвастался связкой ключей. - Загружайтесь и чувствуйте себя как дома. Перед тем как вставить ключ в замочную скважину, Тилль надавил на кнопку дверного звонка два раза. Раздался мелодичный перезвон. - Ты это, зачем? – поинтересовался Рихард. - Предупреждаю полтергейст, что я приехал, и приехал не один. Оливер, нетерпеливо ёжившийся от холодного ветра, испортил произведённый эффект загадочности и мистики, рявкнул: - Давай, скорее запускай нас внутрь, устроил спектакль. Не смешно.

***

Придерживая дверь, Тилль пропустил ребят в гостиную и вошёл следом. Давно пустующий дом приветствовал гостей холодом и запахом нежилого помещения. С осторожностью переставляя ноги, парни благополучно добрались до середины комнаты и в восторге раскрыв рты оглядывались по сторонам. Кованую решетку камина плотно окутывала паутина, на полу лежал протёртый до дыр непонятного цвета ковёр, а к дальней стене жалась крутая металлическая лестница, уходившая винтом на верхний этаж. Мебели было не много и создавалось впечатление, что её собрали со свалок разных стран мира. На двери в подвал красовался постер с голой девицей на мотоцикле, а кухонную украшал рекламный плакат пива, где толстый мужчина с подрисованными рогами и усами держал кружку пенного напитка. - Давненько я тут не был, - вздохнул Тилль, - хотя самая моя сокровенная мечта, жить тихой жизнью, тут, на природе, где нет ни одной живой души, ловить рыбу, писать стихи, а вечерами сидеть у камина с бокалом виски и мечтать. - Мне тут, пожалуй, нравится… - отозвался Рихард, - хотя, если здраво рассудить, дом полное дерьмо. - Это ты точно подметил. – поддакнули ребята, а Тилль постарался испепелить его взглядом.

***

Жужжа, словно рой мух, новые постояльцы перетаскали из машины вещи, не забывая при этом, друг над другом подтрунивать. Тилль неспешно развел в камине огонь, смахнул по хозяйски пыль и дал указания, куда что поставить. - Комнаты выбирайте себе сами на втором этаже, кроме самой первой спальни. Это моя, - уточнил он на всякий случай, понимая, что новые друзья, те ещё проныры и запросто могут лишить его законного спального места. В конце концов шурум-бурум пошёл на убыль, и даже Паулю больше нечего было сказать, кроме того, что всё уже сказано. Хотя от волнения и внутренней гордости за то, что опасное мероприятие закончилось блестяще, а они безнаказанно забрали большой куш, кружило ему голову и грело душу. Мурлыча себе под нос, незамысловатую мелодию, он, как и все новые обитатели странного дома, завалился, после скромного обеда консервами, на кровать прямо в одежде и заснул, даже не подозревая, какой в этот момент происходит в полицейском управлении скандал, устроенный Эму.