Рестлер или проще, CZW - федерация для самых чокнутых отморозков

Полируя ботинками улицу, медленно, но верно, впадая в панику от неизвестности, Рихард двадцатый раз высовывал свой нос со двора, в надежде увидать подъезжающих ребят. За время своего вынужденного променада, он: выкурил десять сигарет, сосчитал все светящиеся окна в доме, узнал, что кошка милой старушенции с первого этажа, готова вот-вот разродиться, и поругался, с не такой уж и приветливой старой дамой, после твёрдого отказа усыновлять котёнка. Наконец, когда нервы были взвинчены до предела, его ожидания закончились. Сердце тревожно ёкнуло, он даже не успел сообразить, что произошло. Резко ударивший по глазам холодный свет фар, въехавший во двор машины, ослепил. Не на шутку испугавшись за свою жизнь, в момент, дезориентированный Рихард, быстро дал задний ход, заслоняя лицо рукой от света. Машина, постепенно сбавляя скорость, двигалась прямо на него, но не останавливалась. Не видя, куда ступает, и какие препятствия ждали на пути, он, споткнувшись о бордюр, плюхнулся пятой точкой на газон и, крепко зажмурив глаза, вытянул вперёд руки. - Мама! – разнёсся по двору его голос, в котором, помимо отчаяния, можно было уловить слабые нотки надежды. Нос «BMW» уперся в ладони, и автомобиль, ещё проехав, примерно сантиметров двадцать, наконец, остановился. Фары погасли. Убедившись, что, в результате произошедшего наезда, он случайно не пострадал, Рихард первым делом воздал небесам молитву, поблагодарив Господа за великое благо не отправиться сегодня в морг без узнаваемой внешности, а уже через минуту, совершенно невредимый и чрезвычайно злой, он открыл переднюю дверь, намереваясь вмазать водителю, но вовремя остановился, увидав ребят. - Ааа, ну понятно, – выдал, откуда ни возьмись появившейся мужик в грязной майке и растянутых тренировочных, - Пьяные в дымину! Если надумаешь полицию вызывать, - он взял Рихарда за локоть и развернул к себе обдав пивным перегаром. - я, как свидетель, могу подтвердить, что ты был повсюду, куда бы не сворачивал водитель. - Спасибо. - нервно сглотнул плохо соображающий парень. - Не стоит, это мои друзья, они не специально. Немного погодя, дождавшись, пока мужик скроется в подъезде, Рихард, попытался растолкать спящих богатырским сном ребят. Сначала он подумал, что они издеваются, потом решил, что сам не в своём уме, когда, посадив прямо лежащего на руле Оливера, увидал у него во рту лампочку. Парни дрыхли как убитые, храпели и фыркали, ругались, стараясь отогнать назойливого товарища, но просыпаться, и что-либо объяснять, отказывались. При виде такого наглого пренебрежения к своей персоне Рихард совсем растерялся. Он не знал, как поступить: оставить их до пробуждения в машине или по очереди перетаскать в квартиру. С улицы послышались голоса, Рихард закрыл машину и стал ждать. Группа подвыпивших молодчиков, заруливших во двор, ему определённо не понравилась, так что он быстро юркнул в близлежащие кусты, сумев остаться незамеченным. Когда молодёжь покрутившись, и, не найдя место привлекательным для дальнейших посиделок, покинула двор, Рихард оставил своё укрытие в полной уверенности, что парней придётся нести домой на себе. Он взял ключ, который достал из кармана Флаке и пошёл открывать дверь, надеясь, что когда вернётся обратно они очнутся. Чуда не произошло, ничего не изменилось за время его отсутствия, если не считать пьяного соседского мужика, который снова вышел на улицу, но на этот раз не пристающего со своими замечаниями и советами. Он украдкой лукаво поглядывал на взмокшего уставшего парня, и быстро отворачивался, когда тот бросал на него взгляд.

***

Оправившись от потрясения из-за внезапной отключки, приходя мало-помалу в человеческое состояние, кто мог, окружили страдающего на все лады завываний и мычаний Оливера, прикидывая, как бы поскорее помочь бедолаге, а не ждать пробуждения Флаке. - Давайте сами, надоело ждать, - попросил Пауль, - жрать охота и вопли его слушать не в кайф. - Ты сможешь? – спросил Рихард, - Давай. Я, например не рискну. - Нет, - отказался Пауль, - я боюсь, она расколется у него во рту. - Тогда заткнись и жди, когда проснётся доктор, – грубо ответил ему Шнайдер. – раз такой мудак. - Сам мудак, - огрызнулся в ответ Пауль, но не обиделся, понимая, что виноват. - А кто ты есть? – не унимался Шнайдер, - Умный? Как можно умудриться перепутать нашатырь с эфиром и вместо того, чтобы разбудить, усыпить человека окончательно? - Да все вы хороши, - попытался прекратить перебранку Рихард, - меня вообще чуть не задавили. - Но не задавили же. – ответил за товарища Пауль, пытаясь, хоть как-то загладить свою вину. - Это только потому, что бензин кончился. – парировал Рихард. - Тихо, тихо, не горлопаньте, - остановил назревающий скандал Тилль, - давайте думать, как вынуть. - Я знаю, как ему помочь! – оживился вдруг Пауль, - У нас всё под руками, сейчас сделаем, а потом пожрём. Мне нужен носовой платок отвёртка и шнурки. - Точно подмечено, - усмехнулся Тилль, - голод заставляет работать мозги. Давай дерзай, изобретатель. И правда, жрать охота, просто нет сил терпеть. Глаза Оливера радостно забегали, он и представить себе не мог, что его спасут такими, на первый взгляд простыми, подручными средствами и ломать челюсть не будут. Но, когда увидел, что Рихард достал несвежую запачканную кровью тряпочку, из переднего кармана своих штанов, а Пауль расшнуровал грязные кроссовки, попытался удрать. - Сидеть! – гаркнул Шнайдер и усадил его опять на стул, случайно поймав, выходя из кухни с ножом для колки льда. – Больно не будет, чик и всё. Ведёшь себя как выпускница института благородных девиц. Сложенный гармошкой платок с перевязанными шнурками краями, никак не хотел выходить с другой стороны рта, мешал язык. Изводясь нетерпением, парни наперебой желали помочь, и орали на Риделя, доказывая, что у него руки растут из жопы. Он стойко выдержал нападки, изловчился, и протянул кончик шнурка. Осталось отвязать, расправить платок, обернуть им лампочку, а затем разбив, вынуть вместе с осколками. Когда экзекуция подошла к финальной части, а радостное состояние Риделя улетучилось в связи с жуткой болью, вызванной, сомкнувшейся, наконец, челюстью, проснулся Флаке. - Какого хрена происходит? Ох, - застонал он, - как болит голова. - Это всё Пауль, - вложил друга со всеми потрохами Шнайдер, - он вместо нашатырного спирта, тебе под нос эфир сунул. - А зачем? Зачем нашатырь? Мне плохо было? - Нет, наоборот хорошо, - сказал Рихард, - плохо было ему, - он показал на Оливера. - А с ним что? – врачебный долг, заставил забыть о своих проблемах и полностью переключиться на больного человека. - Да вот, - Тилль показал пальцем на платок, в котором были осколки, - вытащили уже. - Ух, ты! Да как же тебя угораздило? – он хотел потрогать челюсть Оливера, но тот не дался, скривившись и дёрнувшись от неприятных ощущений. - Нужно было дождаться меня, я бы сделал укол и снял спазм с мышц. - А чего, есть такое лекарство, чтобы лампочки изо рта вытаскивать? – спросил Пауль и покосился на Оливера, понимая, что может получить, и не слабо. - Пауль, ты в каком веке живёшь? Сейчас, есть всё! От чего хочешь: от жопы, рук, ног, ногтей, глаз, живота. Самому только не нужно было лезть в мои вещи. - Предлагаю, - начал медленно говорить Оливер, - предать Пауля анафеме, отдать инквизиции, и вместе с имуществом устроить аутодафе. А после, место его рождения, оцепить военным кордоном на полувековой карантин. Аминь, бля! Бляяяяяя… - он застонал, схватившись за больную челюсть и умолк. - Если мы не хотим, чтобы в завтрашних газетах вышли статьи, про то, что агенты из наркоконтроля замели шайку барыг, нам нужно не ругаться, обвиняя друг друга, а поскорей сматывать удочки. – сказал Тилль. - Почему наркоконтроля? – спросил Рихард, обводя ребят взглядом, - Чего я не знаю? - Если мне не изменяет память, - почесался Тилль, - то, в твоей тачке дохера наркоты, которую мы стянули у Эму. - Что?! – закричал Рихард, - В моей машине? - Ну, - начал почёсываясь Шнайдер, - если ты не принёс сумку сюда, то да, в твоей машине полно наркоты. - Идиоты! – Рихард кинулся к двери, но остановился. Стало по настоящему страшно. Перед глазами встала картинка, как ему полицейские заламывают руки и кладут лицом на асфальт. Ни о какой спортивной карьере думать уже не придётся, и вообще, о будущем можно будет забыть. Его посадят за решётку лет на двадцать, а из тюрьмы он выйдет больным, никому не нужным стариком. - Я с тобой, погоди, - вызвался Пауль, но, не с целью поддержать морально друга, а чтобы скрыться от злого на него Оливера и не попасть под раздачу тумаков. - Спасибо. – растрогался Рихард, - Я думал, ты обычный хулиган. Пауль не стал переубеждать его в обратном, а наоборот, подогрел уверенность спортсмена в том, что он самый лучший друг, какой только может быть и, не задумываясь, подвергнет себя любой опасности ради товарища. - Всё, - Флаке похлопал Оливера по плечу, - если ты хотел навалять Паулю, момент потерян. Рихард теперь любому за него горло порвёт. - Нужен он мне, связываться… - насупился Ридель. - Да я не о том, - продолжил Флаке, - зная давно Пауля, и выучив все тонкости его характера, могу заверить, твою пламенную речь про инквизицию, он просто так не оставит, даже не надейся на безропотное молчание с его стороны. Готовься к худшему. - Хорош нагнетать обстановку, - остановил его Тилль, - поехали ко мне за город, и возьми всю свою алхимию. Думаю, сейф придётся взрывать. - А это не опасно? – Шнайдер заметно забеспокоился, услышав о предполагаемом взрыве. - Опасно кота-шизофреника валерианой поить, - засмеялся Тилль, - а взрывное дело я как свои пять пальцев знаю. Посещал в школе кружок.

***

Не обращая на гудевшие головы внимания, ребята собрались и, не справившись с жадностью, забрали весёлый порошок с собой в деревню, до которой, всю дорогу болели сердцем, чтобы не быть схваченными полицией. Когда переживать уже стало не за что, а вокруг, докуда хватало глаз, расстилались ухоженные поля, Оливер тихо спросил Флаке про Пауля. Не шутил ли он, говоря, что ему стоит быть настороже? - Нет, - ответил парень и поправил очки, - Пауль свой письменный стол взорвал, за то, что на него накричал отец когда он не смог решить уравнение. - Да уж, - затосковал Ридель, - даже я так в детстве не отжигал. Но ничего, посмотрим кто кого.