FTZ

Повисшая мертвая тишина давила на всех присутствующих, словно металлические тиски, впиваясь в голову и сжимая своими крепкими объятьями виски. Что-то алое пронеслось мимо толпы и сбило блондинистую девушку, из последних сил сжав ту в руках. Тонкие пальцы грубо комкали светлые пряди, сжимая. Вторая ладонь блуждала по спине, пока пухлые губы шептали множество фраз. Разных, но слишком похожих. Все они для Хартфилии были словно глоток ледяной воды в жаркий, знойный июльский день. глаза ее, широко раскрытые от удивления и восторга, смешивали в себе множество ранее спрятанных в глубине темного сердца чувств. Тело сковало невидимой цепью шока и непонимания, что сдавливала тело девушки все сильнее, под стать рукам, обнимающим за спину. Она пыталась открыть рот, чтобы вымолвить хоть слово, но голос украли горячие слезы, льющиеся по деревянным, то ли от боли, то ли от облегчения, щекам. Громко засмеявшись что есть сил и голоса, оставшихся после этого потрясения, она обняла в ответ. Плача и смеясь… Обняла нежно, словно забыла все. Старалась забыть… И голос внутри, тот самый голос монстра внутри… Даже он не смел молвить хоть что-то сейчас. Никто не смел… Вновь повисла гробовая тишина и тьма за спиной подступила в момент. Но хриплый смех еще звучал, разрывая тонкую грань между двумя девушками.

***

Голубоглазая блонди медленно прошлась вдоль пустынной улицы, обвела взглядом старенькие, потрепанный и забытые живыми, да и мертвыми, здания. Тут никого не было… Кроме нее. Ей нравилось это… Она часто гуляла там, где оставила свою душу. На улицах… Когда-то шикарного города… В глазах ее горел огонь счастливых воспоминаний. Она не видела серой и песчаной, пустой тропы перед собой… Была оживленная светлая дорога. Слева от нее маленький мальчик просил у отца еще один рожок мороженного, а чуть впереди шла пара, что обсуждала предстоящее Рождество. Сама же она медленно прогуливалась меж заснеженных деревьев, раскрашенных золотой гирляндой огоньков. В руках по обыденному было пару пакетов и любимый ярко-зеленый телефон. Ее старенькая Nokia, кажется… Она все время поправляла выбившуюся из шапки светлую прядь, улыбаясь прохожим тепло, словно пытаясь согреть замерших и спешивших домой путников… Моргнув, она подняла усталые глаза, словно по расписанию. Закапал крупный дождь и полностью смыл ее тяжелые слезы, своими едкими каплями. Не было теплой улыбки, не было пакетов, телефона и прохожих… Была пустота! Заместо этого была гадкая и кровожадная усмешка. Мысли занимала лишь резня и смерть. А руки крепко сжимали длинный и достаточно тяжелый Гуандао. Но не его черная длинная ручка с золотыми кольцами у основания лезвия и на конце, не само лезвие, острое, продолговатое, рифленое, прекрасно входящее в плоть и пронзающее насквозь даже прочные металлические двери, не говоря уже о мертвецах и живых, никогда не давало ей тех ощущений, что старая легкая Nokia… Но… Все это давало что-то большее… Красочное! Яркое! Незабываемое! Эти кровавые разводы, капли, орошающие бледные руки… Все это дарило невероятно жестокие, но такие нужные ей чувства! Чувства контроля, власти… Чужого страха… Любви! Запретной любви ее сводного брата, которой она так желала…

***

— Может стоит уже осмотреть место ночевки? — Грей нахмурился, отводя серьезный взгляд от девушек, что крепко держались за руки, на мальца Хеппи. Он что-то проверял в часах, думая напряженно долго. Маленькая Эни часто зевала, ерзая на руках Джувии и пытаясь удобно уместить голову на плечо, чтобы вновь сладко поспать. Нацу, склонив голову и закусив губу, стоял поодаль, рядом с ухмыляющимся Локи. Руки безумно чесались на две важные для Драгнила вещи: обнять родную блондинку, вырвав из стальной хватки Эрзы, и унести далеко-далеко для собственных желаний, что равнялись от трех до десяти по шкале пошлости, либо надрать задницу рыжему, повыбивав пару зубов, чтобы больше не слепил своим Голливудом во рту в сторону «все мы знаем чьей» кареглазой. — Я только что получил координаты бывшего военного бункера. Он находится где-то поблизости, около старого сломанного забора. Это будет место временной ночевки, — мальчишка улыбнулся всем. Парни вмиг кивнули и включили фонарики на часах, начиная поиски. Девушки отлипли друг от друга и встали неподалеку с детьми, наблюдая. Никто не решился спросить у Люси, что с ней случилось и как она выжила. Всему свое время, малышка Люси… — Замолчи, — она дернулась в сторону, начиная медленно закипать, но сразу же остыла, услышав радостное «Нашел!» от рыжеволосого. Расчистив сухую траву руками, парень смел налетевший за долгие и разрушительные месяцы песок. Грязный вентиль, множественно заедающий и тугой, наконец поддался, оставляя на руках помогающего Нацу остатки коррозии. Ржавая крышка люка противно заскрипела, пока двое парней тянули ее вверх, открывая. Громко грохнув об землю, она показала темный проход вниз, провожая Фуллбастера в тьму убежища. Парень неуверенно ступил по узкой лестнице, стараясь не пропустить ни одной перегородки, но, уже под самым низом, нога Грея соскользнула, пропустив железный уступ и широкое расстояние между ним и соседним, отчего он гулко шлепнулся и поднял клубы пыли, закашляв. Прохрипев что-то, черноволосый встал на ноги, отряхнув штанины и подняв дробовик. — Можно спускаться! Только осторожнее… Тут ступеньки одной нет, — он вновь включил свой фонарик на часах и прошел в глубь, осматривая множественные полки, забитые пустыми банками и лохмотьями от грязной, серой одежды. В тусклом свете фонарика было сложно разглядеть малейшие детали, но парень прекрасно видел очертания вещей вдалеке. Под ногами то и дело проскальзывали голодные и злые крысы, которых временами приходилось отпинывать ботинком, игнорируя жалкий писк. — Ужасно, но на одну ночь… Может на две… — хмуро пробежав глазами по большой, круглой комнате, к которой он вышел из узкого коридора, парень заметил щиток и стоящий рядом генератор с канистрами. Взяв пару наполовину пустых емкостей, сероглазый слил их в бак генератора, заведя тот с третьей попытки. Одна за одной, большие, покрытые толстым слоем пыли лампы у потолка начали ярко загораться, освещая бункер почти полностью. Пара ламп все же лопнула от резкой нагрузки за столькое время, усыпав осколками мутный пол помещения. Вернувшись к лестнице, Грей помог перенести пакеты с едой и некоторыми нужными вещами из машин. Как только красноволосая ступила на бетонный пол бункера, помогая девушке-снайперу с ребенком на руках, из леса послышался громкий гул целой толпы мертвецов. Блондинка, все еще находившаяся сверху, внимательно следила за движениями трупов, успев натравить парочку друг на друга. Голубоволосый мальчишка испуганно жался, дожидаясь своей очереди вниз и дрожа мелко, обнимая ту за талию. — Слишком долго, — пока Нацу тащил последний пакет с едой, девушка схватила мальца на руки и, улыбнувшись хитро, прыгнула вниз, мягко приземлившись и выпрямившись. Хеппи даже понять ничего не успел, а тихий детский полу-крик послышался лишь после того, как Люси, преодолев около трех метров вниз, его отпустила, передав в руки удивленной Джувии. — Люк тяжелый, не смогу его закрыть в одиночку, поэтому я останусь и… — дернув Нацу за ногу, забравшаяся по лестнице Хартфилия, затянула того в убежище. — И не будь таким глупым, — протянув руки, блондинка крепко уцепилась за нижний вентиль, что закрывал люк изнутри, и плавно потянула на себя, проворачивая не менее скрипучий механизм, запирая тот. Спустившись, девушка закусила губу, ощущая изучающие ее взгляды троих важных ей человек. Сердце вновь быстро забилось перед предстоящим разговором по душам, а ладони вспотели, отчего даже собственная катана скользила с легкостью. — Я расскажу… — она тихо прошептала и побрела по коридору, пряча глаза и уходя от вопросов.

***

Большой прямоугольный стол был быстро сколочен на скорую руку из нескольких кусков фанеры и метровой, целой тумбочки для личных вещей одного из живших здесь. Накинув тот бежевой простыней, что прихватил с собой Фуллбастер и его группа, девушки быстро выкладывали бутылки с водой и консервы, пока Локи, вооруженный перочинным ножичком, ловко их открывал. Усевшись и взяв всё нужное, все быстро перевели свои взгляды на сжавшуюся под столь сильным напором блондинку. Она не притронулась к еде, лишь взяла себе бутылку с водой, сделав пару глотков. Тяжело выдохнув, девушка как ни странно расслабилась, подняв глаза и осмотрев всех, начала свой рассказ с самого начала. С того дня, когда ей впервые вкололи слабую и недоработанную вакцину отца… — Я сама достаточно многого не понимаю, но… После того как Эрза вколола мне одну из новых вариаций препарата, тот вступил в реакцию с вирусом и моим слабеньким к нему иммунитетом. В купе все это повлияло на перегрузку моего организма, и я умерла… На несколько часов. Позже я пришла в себя, словно проснулась ото сна. Тело сильно ломило, и было тяжело даже руку поднять, но потом… — она на секунду замолчала, а в комнате повисла воистину чекнутая тишина, та, которую ни один человек больше полу часа не выдержит. Ребята внимательно слушали, стараясь уцепится за каждое слово Хартфилии. Девушка говорила по-привычному, но в этой мертвецкой глуши все ее слова резали по ушам остальных как острое лезвие, вызывая мурашки и легкую дрожь. — Потом я вышла на улицу, и меня встретила пара зомбарей… Я… Подчинила их разум себе и заставила делать то, что хочу. Словно матка у пчел… Они делают все, что я хочу! Поначалу было иначе… Сначала я могла сделать так только с одним, и при этом я переселялась в его голову. Это звучит бредово, я понимаю… — вздохнув напряженно, она продолжила, словно сама же влилась во все это. Они сами хотели правды, а принимать ее или нет, не ей, — Потом, мне нужно было лишь закрыть глаза… Но то обновление… После смерти. Как будто лист моей жизни был исписан, и его перевернули, продолжив. Моя способность мутировала. Теперь я могу чувствовать мертвецов на расстоянии более пятистах метров, в подчинении у меня толпа. И мне не нужно закрывать глаза! Я лишь желаю, и они делают! Да! — сумасшедшая улыбка украсила милое личико, в глазах был злой блеск человека, познавшего силу Бога. Громко хлопнув по столу обеими ладонями, она встала. Внимательно всех осмотрев, улыбка пропала, а заместо блеска пришло разочарование и страх. Она ведь монстр. Тоже зомби, только живой. Но разве это лучше?! Отшатнувшись, она уронила стул, сделав пару неуверенный шагов, не чувствуя никакой поддержки. Руки затряслись, а глаза наполнялись слезами. Было отвратительно внутри… Словно в нее плеснули кислотой, что разъела душу и крепкие тиски ее слабых чувств к остальным. — Я… Я стала сильнее. Быстрее. Умнее, — закончила почти беззвучно, но этот шепот дошел до тех, кто ее внимательно слушал. — А еще… Я медленно схожу с ума… Внутри… В голове, будто мой же голос твердит едко и гадко! Что нужно мне! Как! Я не могу! Мне тяжело! — она схватилась за голову, послышались первые всхлипы, и мелкие капельки соленой влаги оросили бетон под ногами. Тише… Приди в себя, блондиночка. Просто дай себе отдохнуть… На секунду она замолкла и выпрямилась, смахнув остатки слез. Серьезный взгляд ошарашил товарищей еще больше мелкой истерики. — Прием окончен, всем пора спать, — хмыкнув и развернувшись, она побрела на одну из верхних коек в другом помещении, выключив свет и уютно уместившись. Она уже пять дней не спала… — Все слышали… Пора расходиться. Всем нам нужен сон, — голос дрогнул в конце и алая проглотила тихий стон боли, скрыв лицо волосами, поднявшись. — Никто не смеет и слова об этом сказать, понятно? — это был риторический вопрос, но кивок за кивком на него последовал ответ. В груди Алой бушевал совсем не первый июльский дождик, но эта гроза забрала с собой влагу на глазах. В этом был самый маленький и единственный ее плюс. Нацу все еще пытался обдумать сказанное. Но даже и так, его совсем не волновало, что Люси умеет теперь. Зачем? Она все равно его Люси. Улыбнувшись слабо, он лег на нижнюю под ней койку, сжав в руках маленький ловец снов, который он сам смастерил несколькими днями назад. Хеппи лишь прошептал что-то похожее на:«Это я хотел спать сверху» и прижал к себе девчушку Эни, заснув в момент. Кто-то верил мечнице, кто-то — нет. Это не имело значения. Особенно для нее. Весь этот прогнивший мир сейчас не имел значения, так зачем же ей чья-то вера?..