FTZ

- Плавнее веди, что как валенок?! — блондинистая особа уже около часа ожидала своих горячо любимых товарищей, пытаясь найти себе достойное занятие и перестать нервничать. Будучи довольно эмоциональной особой, Люси, успокоившись после короткого разговора с друзьями, место себе не находила от тряски внутри. Ее разрывали беспокойство и огромный страх. Она вновь ощутила стыд и неудобство, поняв, что теперь то ей уж точно придется выложить все карты и рассказать о своих способностях, что давно уже стали не просто способностями, а ее неотъемлемой частью. В груди неприятно ныло, пекло и тянуло. Она так сильно хотела увидеть Эрзу и Нацу, что вновь почувствовала влагу на щеках. Ее особенность — сила, которую ей подарил вирус, делала ее такой беззащитной перед родными людьми и обжигающими эмоциями, и она выявляла в этом свою главную слабость… Томимая мыслями и тяжелыми вопросами в голове: «А если?», «А что?», Хартфилия чуть было не попала под горячую руку гневного мертвеца. Ну, или под его острые зубы? Ходячий подкрался со спины, медленно и тихо подошел к девушке, после чего захотел пообедать живой и теплой плотью. Если бы не одно «но«… Шестое чувство блондинки, однако, отлично развившееся за последнее время, забило тревогу, и девушка обернулась, моментально реагируя и беря зомби в подчинение. Отвлекшись и отойдя от своего быстрого друга, которого она лаского прозвала «Августом», что домчал ее, казалось, словно ветер, кареглазая удобно устроилась в тени от единственного высокого в округе дерева, скрестив руки на груди, внимательно наблюдая за высокой пожелтевшей травой впереди, пытаясь унять волнение и воображение их встречи со Скарлетт, которая порвет блондинку на куски. Мертвец тяжело дышал Хартфилии прямо в лицо, а его пустые белые глазницы бегали из стороны в сторону, нагоняя дикий ужас лишь этим. Рот был открыт, из него капала густая темная кровь, больше напоминающая чернила для перьевых ручек, ужасный запах зловонной гнили обдавал девушку с каждым выдохом мертвеца. Но Люси стояла, хмуро наблюдая за трупом перед собой. В ее взгляде читалось лишь презрение и отвращение, а руки все так же спокойно лежали на груди, означая полное отсутствие страха и, более того, абсолютное безразличие к этой твари. Она ловко отпихнула мертвеца ногой, от чего ходячий гулко упал, нарушив тишину безлюдного места своими протяжными стонами. Желтая трава под ним окрасилась в алый, а пропитанная болью всего этого мира земля примялась. Зомби стали тяжелее, быстрее и, кажется, умнее? В нескольких от Люси метрах послышалось копошение, и она хищно оскалилась, беря в подчинение еще одного мертвого, что пытался встать из той самой высокой травы. Предчувствие девушки вновь избавило ее от проблем по затрате сил. Зачем вообще теперь оружие, если стравливать зомбарей куда веселее? — Неужели эти твари научились устраивать засады? — ее хмурость как рукой сняло, стоило только забавной идеи придти в блондинистую головушку. Девушка заставила двух «подопытных», как назвала их сама кареглазая, встать рядом с друг другом, ожидать своей участи. Вытерев рот рукой и осмотрев местность на наличие более плоской и ровной поверхности, девушка громко засвистела, привлекая внимание подчиненных. Те вальяжно двинулись, изредка неумело пихая друг друга в бока и сдавленно рыча, пытаясь что-то простонать. — Быстрее мальчики! Отлично… — блондинка опять свела руки на груди, улыбнувшись и качнув головой. Ходячие, оказавшись на месте, как по команде вцепились друг другу в плечи, неуклюже двигаясь из стороны в сторону. Блондинка громко засмеялась, видя всю эту картину, а затем плавно опустилась на траву, присаживаясь и скрещивая ноги. Вся тревога в миг испарилась, осталось лишь спокойствие… Относительное спокойствие, ведь в этом мире нельзя быть полностью спокойным, верно? — Плавнее веди, что как валенок?! Вальс никогда не танцевали? — она наиграно сердито произнесла эти слова, наблюдая за смятением «парочки» и их действиями. Мертвецы примкнули к друг другу плотнее, топчась на одном месте и громко постанывая, а девушка в свою очередь медленно переместилась на землю, удобно ложась и подпирая голову. Легкий гул вдалеке ввел ее в ступор. Поначалу она немного удивилась и замешкалась, но потом, ощутив на себе прохладный воздух и обратив, наконец, внимание на горящий пламенем закат, пробивающийся средь густой лесной туман горизонта, она подскочила на ноги, подбегая к своему быстрому товарищу и рывком хватая верную катану. — Нет времени возится с вами! — сильный удар снес головы мертвых, пачкая и без того грязную землю сероватой жидкостью бывшего мозга. Сердце было готово выпрыгнуть из груди, а в голове творилась полная каша из мыслей и возможных действий. Хотелось в ужасе сесть на MV-Augusta F4CC и умчаться подальше от всего этого, но в туже минуту девушка безумно жаждала увидеть своих друзей. Время подходило к концу… Выровняв сбившееся от волнения дыхание и убрав катану в ножны, блондинка медленно развернулась в сторону дороги, по которой сама ехала несколько часов назад, поднимая клубы пыли и всклокочивая дикий восторг внутри себя. — Ну что, Люси, время воссоединения большой и дружной семьи. Ты и так бежала слишком долго… — выдохнув и прикрыв глаза, девушка замерла. Чего ей ждать и как себя вести? Кто ответит на вопрос?

***

Вечер всегда приносит прохладу и тишину… Легкий ветер сметает усталость бурного дня, выбивая мысли, ненужные и бесполезные в своем понятии, но… Разве может наполовину открытое окно салона принести забвенность и умиротворение для того, кто вновь обрел толику смысла, подталкивающего бороться с жестокостью мира? Конечно нет, о чем вообще идет речь? Тлеющая пустота внутри и крепкий цемент его души вновь вспыхнул надеждой и верой. Верой лишь в нее одну. В ту, которой дорожит… Ее голос все еще звучит в ушах легким перезвоном колокольчиков — это вызывает улыбку. Возможно, не такую широкую и яркую, как от радости за выигранную лотерею или бесплатного обеда в подарок. Глупости. Настоящую улыбку. Ту, которой делятся лишь с близкими, от которой жар внутри растет моментом, с которой хочется засыпать и просыпаться каждый день… — Нацу? Ты в порядке? — Эрза касается плеча, не отводя внимательного взгляда от дороги. Парень вздрагивает мелко и легко поворачивает голову, замечая и в ее лице что-то похожее на ту улыбку, которая олицетворяла его чувства. Кивает слабо, но видимо, и следит за тем, как девушка включает фары, вновь переводя взгляд в окно. Темнеет быстро… — Просто… Странное чувство. Я верю и не верю одновременно. Мои глаза в тот день и мои уши сегодня говорят мне разные вещи, — его хриплый баритон тихого голоса был настолько низок, что Алая невольно нахмурилась. Испытывала ли она то же самое? — Все мы тут испытываем это твое «странное чувство», Драгнил… — Лео забурчал, выпрямив спину и ложась поудобнее. — В наше время это не показатели, Нацу. Жива — вот и славно, а как она это сделала и какие боги ей в этом помогли на данный период не имеет значения. Для нас каждый важен, ведь выжить в одиночку сложно и… — Каждый важен?! Это мне говорит чертов пожиратель людской плоти?! Не много на себя берешь? — зарычав, розоволосый повернулся, собираясь схватить того за грудки, но девушка резко затормозила, начиная закипать. Тема Люси — больная для нее, а эти идиоты в открытую спорят, прикладывая к своему «умному» делу еще и кулаки. Все это сводило с ума… Сейчас она и так была словно струна, тонко натянутая от напряжения. Казалось, стоит провести пальцами и она звонко зазвучит. Впрочем, так и вышло: — Заткнитесь оба, пока я не вышвырнула вас, ушлепки! Хоть звук из ваших пастей коснется моих чутких ушей, и будете бежать за тачкой, я ЯСНО выразилась?! — грозно сверкнув глазами, она вновь тронулась, напряженно выдохнув. Парни прижухли, вновь вернувшись на места. Локи продолжил спать, а Нацу снова ушел в себя. Намного-намного глубже… Подальше от злой Скарлетт, наверное. Эрза же продолжила вести в тишине, прокручивая в голове все события, произошедшие с Люси. Глаза защипало от обиды и облегчения одновременно. Большие слезы катились по щекам, прячась в тканях ее обмундирования. Кто бы мог подумать, что холодного ученого смогут встрепенуть лишь короткие картинки прошлого?

***

Остановив около стоящего себе мирно мотоцикла, Грей заметил девушку, в упор наблюдающую за ними. Ее руки дрожали слишком сильно, чтобы упустить это из вида. А улыбка была кривой, но действительно радостной. В момент ему показалось, что в ее глазах промелькнула искра. Сразу перед тем, как на Люси налетел плачущий Хепп, а за ним и малышка Эни. Все трое полетели на землю. Девушка смеялась, прикрываясь от слабых ударов мальчишки, а он плакал и бил, надеясь хоть так отплатить ей за все беспокойство и пережитый шок. — Дура! Люси, ты чертова дура! — всхлипывая, он замер, прекращая кричать и мутузить мечницу. Мальчишка судорожно выдохнул и обнял ее за шею, утыкаясь в отросшие концы золотистых локонов. Хартфилия улыбнулась, прижав обоих к себе. Малышка Эни тихо сопела ей в живот, пока девушка гладила ее по волосам, пальцами перебирая отрезаные ею же прядки, а синеволосый обжигал ее плечо соленой влагой, получая в ответ успокаивающий шепот и мягкое касание живых и нежных губ к макушке. Приподнявшись, девушка села, умещая двух всхлипывающих и пищащих сверточков на коленях. Сердце пропустило пару-тройку хороших ударов, но глаза отчего-то в ответ не щипало болью как прежде. Почему блондинка не плакала, девушка не знала, ведь даже во взгляде всегда холодного Грея, прижимающего счастливо улыбающуюся и все такую же немного мягкую характером Джувию, было что-то трепещущее. Не такое, как от потери питомца или вещи, а затем скорого его нахождения. Другое, глубокое… По-настоящему человеческое, естественное. За что люди, даже в такие тяжелые и буквально сводящие с ума времена, могли называть себя людьми. С гордостью и достатком, наверное… Что-то подбадривающее смотрело на нее глазами черноволосого, и тонкие губы в легкой улыбке, казалось, давали ей одобрение. А какое и зачем? Черт его знает…

***

— Мы на месте, — остановив, Скарлет вылезла, слыша гул в стороне маленькой стоянки. Девушка напряглась, а внутри нее все встало вверх дном. В груди трепетало, сильно било по ребрам, заставляя ноги дрожать. Хотелось разорваться на части. Как она будет реагировать? Ответа не могла дать даже сама Эрза… Нацу вышел следом, взяв в руки один из рюкзаков. Стоило ногам парня коснуться земли, теплая истома разлилась по телу. Пульс, кажется, решил окончательно выбить все мысли парня ударами в виски. Ему это удалось… Нацу был пуст… Но пустота эта немного отличалась от типичной всем, пожирающей и бездонной. Ему было легко идти в сторону звуков и голоса. Хоть ее речи и мягкого тембра он не слышал, точно знал, что она там: стоит, улыбается своей привычной улыбкой и ждет. Откуда он мог это знать? Странное, как и девушка, чувство подсказало ему, и по счету оно отнюдь не шестое. Локи лишь плелся позади всех. У него было приподнятое настроение, готовое к встрече и долгим разговорам, но больше этого он хотел есть. Голод — настоящий и дикий, преследующий его еще с первых дней, как он только вступил в ряды «доблестных выживателей». Но… Утолить его можно лишь одним. Ужасное чувство, чувство того, что ты никогда не избавишься от этого.

***

— Думаю, я расскажу об этом чуть позже, — кинув мимолетный взгляд на спящих в машине детей, девушка убрала волосы за спину и улыбнулась натянуто. Не хотелось сейчас говорить обо всем этом. Она ведь еще не дождалась главных «гостей вечера». — Волнуешься? — Джувия ласково посмотрела на подругу, заранее зная ответ. Просто хотелось спросить и узнать от самой мечницы, даже понимая, насколько очевиден результат. — Нет… Я? Волноваться? Чего мне? .. — смеясь нервно, она повернулась в сторону дороги, замерев и замолчав на обрывке последней фразы. Пустые и уставшие глаза, словно только что потухший костер, вспыхнули от «свежей кинутой и сухой соломы». Дыхание девушки сильно участилось, она тяжело вдыхала воздух, выпуская его через пересохшие вмиг губы. Легкий ветер подул со стороны леса, развивая ее волосы, а трясущаяся рука выпустила меч, что мягко упал с тихим гулом, подняв придорожную пыль также, как и поднялись веки девушки, медленно и плавно. Сердце, стучавшее до этого момента размеренно и утихомирено, отдавало бешеным темпом. Это был не адреналин… Тихий шепот сорвался с розовых губ, а ветер плавно перехватил его, донося тому, кому она его подарила. — Нацу…