FTZ

Осознание пришло как сильный удар по блондинистой голове, и девушка вдруг перестала кричать, замолчав и отпустив волосы, схваченные в жестокий плен ее пальцев. Она чувствовала лишь холод в груди, отрезвляющий лед чувств, пробегавший по разгоряченному телу легкой волной принятия и абсолютного покоя. — Вставай… — голос был тихим, хрипловатым, как мрачная тень в середине страшного переулка. Он пугал. Сильно. До дрожи. Тех, кто стоял рядом и паниковал, тех, кто пытался придумать хоть что-то, тех, в чьих сердцах терзалась скорбь. — Скарлет, открой глаза и встань! — лежащую на бетоне особу словно ударило молнией самого Зевса. Распахнув карие глаза, она закашлялась, слабо шевельнув рукой, доверчиво смотря в глаза стоящей над ней, ужасающей фигуре блондинки со злобным оскалом на лице. Она встанет… Встанет, дай только руку… Подари прикосновение теплой ладони и вытяни ее из лап склизкой смерти, текущей алой кровью из раны и рта. Она встанет и подарит тебе улыбку, в обмен на твою отданную ей в этот миг надежду.

***

Все остальное для большей части группы выживших происходило как в вязком тумане потерянных воспоминаний. Навсегда потерянных… Прошла минута, а может и вечность — время было забыто в той суматохе… Слаженной и рационально продуманной суматохе, словно трагическая комедия бытия. Когда же туман, наконец, спал, открыв его пленникам реальность жесточайшего мира, они осознали несколько простых истин: Скарлет лежала на большой кровати, бледная и совершенно без сознания, но была плотно, а главное правильно перебинтована в районе ранения, а маленький бледный синяк на сгибе локтя говорил о том, что его обладательнице совсем недавно была введена инъекция антибиотиков, найденных в ее теперь уже совершенно пустой врачебной сумочке, оставшейся в машине до момента… Того самого момента. Ну, а второй простой истиной было то, что каким-то фантастическим образом вся группа с недавних пор находилась в найденой ими квартире в одном из заброшенных жилых домов городка, кажется, единственной улицы. Хартфилия, все это время неустанно помогавшая, как оказалось, достаточно квалифицированной в медицинском плане Джувии, сидела на подоконнике, наматывая оставшиеся ошметки бинтов на порезанную ранее, но почему-то совершенно не затянувшуюся рану ладони. Сама синеволосая промывала руки в тазике с водой, так как местный водопровод был перебит где-то в соседних квартирах, а времени и смысла чинить его не было. Парни же, казалось, только отошедшие от всего, все втроем курили в соседней комнатушке, распахнув пустые от стекла ставни, выгоняя дым от гадкой, найденной Локи пачки сигарет наружу. Хеппи сидел на кухонном стуле, возле опрокинутого, но еще не поднятого стола и пакетов с тем барахлом, что гребли в том торговом центре, настраивался на сердцебиение Эрзы через ее умные часы, считывая ритм и просматривая записи с камер наблюдения, улавливая все, что не смог заметить в прошлый раз, еще в центре, при нападении странного и слишком уж смышленого пса-мутанта. — Нужны лекарства, а иначе… Будет очень плохо. Те антибиотики, что я вколола, лишь на время снимут ее жар и воспаление, но заражение крови от ржавой старой арматурины может убить ее достаточно быстро без должного курса лечения. К тому же ту аптечку, которую собирала Люси — мы оставили в одном из домов, в каком ранее останавливались… — тихий, забитый отчаянием и напряжением голос ворвался в головы всех присутствующих. Гробовая тишина, нарушаемая лишь стуком о клавиши и плеском розоватой воды в тазике, не была помехой этому тихому тембру, разнесшему отнюдь не приятные известия. — Нам нужно собрать нескольких человек в группу и отправить на поиски аптеки или больницы, я даже не знаю, что водиться в таких маленьких городках… Мальчишка с голубыми волосами лишь сильнее нахмурился, печатая в ускоренном темпе, а затем вдруг замер, с присущей лишь ему взрослой серьезностью бегая глазами по открытой карте этого самого городка. На удивление сидящей рядом Эни, в этом самом городке было чем поживиться: местная больница всего в два этажа, но ее наличия уже удручало; два аптечных пункта в разных концах единичной, но не такой уж маленькой, если идти пешком, улицы и… — Недалеко от жилого района, в 3 километрах от нас есть психушка. Вернее… Психоневрологический интернат, — он замолчал так резко, что большая половина людей все еще ожидали от мальчишки дальнейшей речи, но Хеппи почему-то не особо спешил. — И в чем разница? — выкинув мигнувший ярким красным огоньком докуренный почти до фильтра окурок, поинтересовался Лео, подходя к парню и заглядывая в карту на мониторе с насмешкой в хитром взгляде. — Из психушки ты еще можешь выбраться. Вернуться домой после лечения и «жить нормальной жизнью», сидя на таблеточках и дружелюбно улыбаясь окружающим, — Хартфилия спрыгнула с окна, подходя к кровати Эрзы, беря бледную и абсолютно ослабленную ладонь в свою здоровую руку, — А интернат есть интернат. Тебя сдают туда как ненужного питомца на всю твою оставшуюся жалкую и никчемную жизенку. Сиди да полы ковыряй пальцем, пока медсестры занимаются своими делами и делают вид, что ты прикроватная деталь интерьера. Будешь драться или хоть как-то пытаться обратить на себя внимание — привяжут к койке и начнут отвязывать только на кормежку или на поход в туалет по-расписанию. Никому нет дела до тех, кто кукует в ПНИ. Ни персоналу, ни пациентам, ни родственникам больного. Это Мир Твоего Одиночества с тысячей пустышек в окружении. Считай тебе не повезло родиться больным или приобрести что-то такое. Умри и начни все сначала… — отпустив девушку, Люси, будто пришедшая в себя, отступила на шаг, а затем медленно вышла в коридор, бросая взгляд на зеркало, разбитое, словно она сама. До безумия много мыслей в ее голове нарушали работу уставшего тела, а загадочный голос из глубин разума молчал с… уже довольно долго. Обреченность пропитывала сладким сиропом всех, особенно Хартфилию, казалось бы «забывшую» такие слишком человеческие для нее чувства. Хотелось выть волком на круглую луну в окне, вылить всю горечь в разрушенный и без того мир, но… Полнолуние уже как с неделю закончилось, а в квартире были лишь дыры в стенах с кусками рам, что окном назвать язык бы повернулся, но сразу бы треснул будь в нем кость. — Люси хотела сказать, что есть вероятность того, что в той психушке до сих пор кто-то находиться, и рисковать еще одной жизнью не хотелось бы, — розоволосый откинулся на стенку, сложив руки на груди и наблюдая в проем за кроватью Скарлет. Как-никак, эта девушка вызывала в нем сильный прилив уважения и толику страха перед своей непоколебимостью, но сейчас… Она лежала совсем без движения и нуждалась в помощи. И эта мысль… Нет, осознание, терзало сильнее разъяренного питбуля, вцепившись в глотку удушающей безысходностью и беспомощностью. — Нас слишком мало, чтобы разделяться, — Грей медленно представил как команда (из трех парней и одной здоровой девушки), способная к убийству зомби и защите собственной шкуры, делиться на три места для обследования. — А если пойдем кучкой и ошибемся с выбором — Эрза умрет, ведь ни чистых бинтов, ни обеззараживающей жидкости у нас нет, — он рационален до невозможности, и это злило, больше всего, конечно же, самого черноволосого. Каждое слово обжигало горло, словно противный до одури, дешевый виски из пригородного магазинчика с сувенирной тематикой, но в отличие от такого пойла, собственные фразы не давали быстро приходящего опьянения и эйфории, способных подарить возможность забыться на несколько часов. Да секунды бы хватило, черт возьми! — Мы тратим больше времени здесь, сидя на жопе ровно и причитая о сложности этого мира. Ну так я вам всем напоминаю! Мы выживаем, а не радуемся жизни! Каждый наш день, каждый прожитый час, каждый выдох и вдох, который мы с вами сделали — вырвали из лап смерти! Выгрызли зубами шанс смотреть на восходящее солнце на заре полного уничтожения человечества! Мы всегда рисковали, черт возьми! ВЫ, — тонкий пальчик был рывком направлен на Нацу и ловко переведен на блондинку у двери, цепляя всех присутствующих, — ВЫ СТОЛЬКО ВСЕГО СДЕЛАЛИ! ПОБЫВАЛИ В ЛОГОВЕ КАННИБАЛОВ, ОБЧИСТИЛИ МЕСТНЫХ ГОЛОВОРЕЗОВ, ПОТЕРЯЛИ И ОБРЕЛИ ДРУГА, СЕМЬЮ, ДРАЛИСЬ С ТАКИМИ ТВАРЯМИ, КАКИХ БЫ НЕ ПУСТИЛИ В САМ АД! А ТЕПЕРЬ СИДИТЕ И НОЕТЕ О ТОМ, ЧТО ВАМ СТРАШНО РИСКОВАТЬ ЖИЗНЬЮ?! НО НА САМОМ ДЕЛЕ ВЫ ВСЕГДА РИСКОВАЛИ ЖИЗНЯМИ! ВСЕГДА! РАДИ ДРУГИХ! РАДИ ДРУЗЕЙ! РАДИ ВРАГОВ! РАДИ ВСЕГО, ДАЙ ЛИШЬ ПОВОД! ВЫ НЕ МОЖЕТЕ! НЕ СМЕЕТЕ ВООБЩЕ ЗАДАВАТЬСЯ ВОПРОСОМ СПАСЕНИЯ СОБСТВЕННЫХ ШКУР! — выдавшая столь неожиданную и приведшую окружающих в ступор тираду, Джувия сжала в кулаках свою кофту, совсем не обращая внимания на льющиеся по щекам кристальными ручьями горькие, по-настоящему горькие слезы. Девушка так много несла в себе… Так много хотела высказать этой шайке идиотов. Великолепных идиотов, спасших себя самих и ее в том числе. Она восхищалась и всегда с восторгом смотрела в лица этих людей. Пережившая то, что было в кровавом особняке, синевласая, практически разбитая и готовая кинуться мертвецам под ноги самостоятельно, дай только шанс, видела то, как ребята спасали друг друга, как держались за товарищей горой, не боясь всего творившегося вокруг. Девушка как заново родилась, лишь вдохнув слаженности и храбрости этой команды всей грудью. Она оставила в сердце место для простых людских чувств и привязанности, поборола свой страх и свою неуверенность… Наконец… Наступил тот день, когда ей пришлось отплатить. И пусть она была груба… Пусть кричала так громко, что наверняка напугала не только детей… Пусть… Но она не позволит тому, что вернуло ее к жизни, заставило бороться и идти до конца, пробуя снова и снова, распасться как слабая мозаика и пройти водой сквозь пальцы. Не сегодня. Не в день, когда она наконец обрела себя. — Локсар права, — усмехнувшись, Люси подхватила свою катану, закидывая на плечо и беря с собой недавно ставший родным Glock17 с полным боевым магазином. То, что им нужно… Лишь слова. Просто «бери и делай, потому что должен» и этого будет более чем достаточно, ведь… Они так много уже преодолели, — Нацу и Грей обследуют больницу, которую мы видели на въезде. Локи, — девушка наконец надела и поправила кожаные перчатки без пальцев, заменив старые, стершиеся на те, что прихватила в торговом центре, — с тебя аптеки. Скорее всего в них пусто, но по возможности поищи хотя бы бинты и лейкопластыри, а я так и быть навещу наших одиноких друзей, надеюсь они готовы встретить меня радостными криками и дикими улыбками, — и пока основная частью опустошенных, но ободренных обитателей этого местного пристанища в виде маленькой квартирки не пришла в себя, входная дверь хлопнула с грохотом, который поднял бы даже мертвеца. Как славно, что всех мертвецов в ближайшей округе вырезали несколькими часами назад