FTZ

— Прошу тебя, Люси, поспи немного… — спокойный голос Скарлетт вогнал блондинку в ступор. Аловолосая мялась на одном месте, отведя глаза в сторону, смотря куда-то в окно, совсем тихо произнося слово за словом. Ее вид непременно удивил бы еще кого-нибудь, помимо кареглазой, но в комнате они были одни, что несказанно радовало саму Эрзу. Желание спорить моментально отпало, поэтому блонди сразу же разделась и залезла в приготовленную заранее для нее кровать, с чистым бельем и мягкими подушками. Зачем ее укладывают спать, девушка не знала, но генетик была старше и умнее, а значит не просто для того, чтобы на время заткнуть вредную Хартфилию. Это немного радовало особу. Мысль о том, что, возможно, девушка больше не проснется, или проснется, но уже не собой, пугала. Ей не хотелось ненароком причинить вред друзьям, но почему в такой момент она думает о других, разве собственная жизнь не важнее чужих? Для нее - нет, ведь эти человечки стали ее семьей, они дороги для мечницы. И все же, не все люди поддались внутренней животной сущности. Хотя может еще слишком рано? Люси даже недели не прожила в этом погрязшем в странном дерьме мире. Блондинистую голову разрывали такого рода мыслишки, уснуть было почти невозможно от сильного зуда в руке и ломоты во всем теле. По щекам текли слезы, но кареглазая этого совсем не чувствовала, ведь девушка давно спала крепким, но отнюдь не спокойным сном…

***

В маленькой кухоньке царила тишина. Глубокая. Гробовая. Такая, от которой хотелось выть волком, но розоволосый парень и его мальчишка-брат молчали. Было трудно начинать разговор о чем-то, совсем не зная, как отреагирует твой собеседник. Не то время было: слишком поздно спрашивать «как дела?», когда давно не видел кого-то родного; слишком глупо счастливо улыбаться, зная, что каждый день для тебя может стать последним; слишком больно ворошить старое, углубляясь в прекрасные воспоминания. Всего этого давно не было, какой смысл обращать внимание на то, что перестало существовать? Единственный выход — просто сидеть, смотря друг другу в глаза с неким облегчение; кусать изредка сухие от волнения и усталости губы; крепко сжимать руки в кулаки, покрывая душу еще одним слоем зеркального льда, что никогда больше не позволит узнать о собственных чувствах; и облегченно улыбаться, представляя эту встречу в голове совсем иначе, обыгрывая каждое радостное действие, наполненное слезами и криками. Тяжелый вздох со стороны Драгнила заставил Хеппи неожиданно вздрогнуть, резко моргнув. Голубые глаза наполнились привычной печалью, а рваное дыхание прекратило сотрясать воздух. Все как прежде. Так, как было после его ухода и до его возвращения. Ничего не изменилось, совсем… Может, стоит просто сказать слово? Одно, но такое нужное. Любое, его смысл не имеет значения, никакого. — Скучал… — голубой взгляд скользнул по лицу брата, детские губы с долей тяжести произнесли это, — я скучал по тебе! — грубый уверенный выкрик разорвал тихий купол, накрывавший стол, за котором сидела пара. Мальчишка подорвался со своего места, подбегая к брату и порывисто обнимая того за шею, утыкаясь носом в грубую розовую копну, вдыхая терпкий, но такой родной запах машинного масла. Ребенок — такое маленькое и беззащитное существо. Разве можно оставлять его одного на такой большой срок? Слезы брызнули из детских глаз, жалостливый стон коснулся ушей Саламандра. Крепче прижав к себе трясущееся тельце, Нацу позволил себе облегченно выдохнут, совестно ухмыльнувшись. Он сожалел, что оставил своего единственного и родного человечка одного. Совесть терзала его за это уже очень долго, но разве он мог сделать что-то, когда совершенно не знал, что случилось с его братом, и жив ли он вообще? Еще и эта непутевая блондинка, хотя девушке нужно низко поклониться, ведь она собрала всех вместе. Пусть сейчас они немного скованы по отношению к друг другу, но это пройдет, непременно пройдет. Долгая разлука оставила свой затянувшийся шрам, нужно лишь подождать, и он совсем исчезнет. Все снова будет как раньше, обязательно будет!

***

— Эни, малышка, оставь красивые локоны Джувии в покое и посиди немного, — усталый голос Грея прозвучал так громко, что парочка девчонок, играющих в парикмахерскую, притихла, переставая гудеть и смеяться. — Грей-сама, все хорошо. Джувии нравится играть с малышкой Эни, — синевласка мило улыбнулась парню, несказанно удивленному таким обращением в его сторону, щеки ее заалели, а взгляд стал еще теплее. Вот уже пол часа троица сидела в детской, напряженно ожидая от Скарлетт хоть каких-то новостей по состоянию своего раненного товарища. Женская часть давно обыскала почти все пустые шкафчики, найдя в одном из них запечатанный пакет с резинками. Бабская сущность взяла верх, и уже спустя несколько минут, девчонки играли в придуманную также спонтанно игру. Локсар распустила длинные вьющиеся локоны, позволяя заплетать и расчесывать их, а Эни тихо пищала от восторга, пропуская через маленькие ладошки мягкую шевелюру, наматывая очередную резиночку или закалывая разноцветный скрабик. — Ох, ладно, делайте, что хотите, — все же согласившись, Грей поудобней устроился на маленьком кресле-мешке, в виде милой черно-белой панды, взял в руки найденную тут же книгу, осмотрел и откинул в сторону. Все таки, книги это не его. Надо бы дробовик почистить, да патроны посчитать… Свое помповое ружье Грей приобрел у одного наркоторговца, поправочка, мертвого наркоторговца. Первым оборонительным предметом Фуллбастера была бита и полицейский револьвер на шесть патронов в барабане. РМБ-93 достался парню почти даром, и еще ни разу не подводил. Такой дробовик является хорошим другом любого выживающего в этом Аду человека. Магазин на шесть патронов позволяет стрелять и крушить зомби, как капусту, совсем не думая о перезарядке после каждого выстрела, сам же магазин находится в верхней части ствола, что способствует легкому его пополнению во время боя с тварями, он имеет маленькое отверстие для патронов, защищенное шторкой, дабы, никакая грязь, пыль или кровь не попала в него. Подвижный ствол ловко выбрасывает гильзу вниз, позволяя владельцу следить за количеством уже вылетевшего патрона. Вес такой чудной вещицы составляет всего два с половиной кило, приклад сложен/разложен — это отлично подходит для переноски и транспортировки емкого оружия в обычном рюкзаке. Калибр 18,5 мм — любому снесет башку с одного выстрела. Скрытый курок как раз на случай, если твоим противником стал живой человек, отобравший твое оружие. Пока непутевый разберется с ударно-спусковым механизмом, замешкавшись, шанс на возврат вещицы резко возрастет. Все же, экипировка черноволосого ничуть не уступала вооружению специальных подразделений правоохранительных органов.

***

Темная картинка резко перепрыгнула на светлую. Глаза неприятно заныли. Что за хрень, разве я не должна сейчас спать? Мне не нравится это состояние, я… Погодите-ка. Почему изображения так быстро меняются? Лес; поле, желтое-желтое; разрушенный, сгоревший дотла город; маленькая деревенька с огромным количеством ходячих. Что вообще со мной такое? Стоп. Стоп сказала! Непонятная картинка замерла, будто и вправду слушает блондинку, девушка почувствовала запах гнили, словно у себя под носом, скривилась и посмотрела на свою руку. Рана кровила еще сильнее, но совсем не болела — это радовало. Сейчас блонди стояла на выжженном солнцем пустыре, слушая окружающую ее местность. Девушка ощутила легкий ветерок, отогнавший противный аромат, и пение птиц, которое давно стало прекрасной легендой для людей ее времени. Прикрыв глаза, Люси подняла руки, начиная крутиться вокруг своей оси и радостно смеяться. Кожи коснулся мелкий теплый дождь, заставив кареглазую вновь открыть свои глубоки очи. Улыбка не сползала с девичьего лица. Одежда девушки перестала жать, сменив штаны на белоснежный сарафан. Неужели, я действительно обратилась? Именно это ощущают обращенные? Умирают, попадая вроде бы в рай, в котором можно делать все, что пожелаешь? Громко рассмеявшись, Хартфилия замерла, прислушиваясь. Пения птиц девушка больше не слышала — это немного напугало ее. За спиной что-то хрустнуло, заставив блондинку обернуться. Сердце девушки глухо упало вниз, а на глаза вновь навернулись слезы. Перед ней, стонущий и грязный, кроваво-ужасный, противный, пахнущий гнилью и смертью, стоял мертвец. Он громко зарычал на девушку и сделал шаг вперед. Широко раскрыв рот в немом крике, блондинка выставила правую руку перед собой, закрывая той лицо и плечо. Зажмурившись, девушка дала волю слезам. Неужто, чтобы ощутить себя хоть немного счастливее, нужно заплатить таким образом? Мне страшно, пожалуйста, Нацу! Спаси меня еще раз, прошу! Пейзаж сменился. Вместо легкого ветра, подул ужасный штормовой. Ливень усилился, окатив девушку совсем не теплой водой. Бескрайнее голубое небо почернело, поглощая все во тьму. Но, к великому разочарованию, зомби и с места не сдвинулся. Все прекратилось лишь тогда, когда испуганная девушка открыла глаза. Под босыми ногами стелилась мягкая трава, а все вокруг приобрело бежевый оттенок. Удивленно смотря на ходячего, девушка опешила. Зомби стоял точно так же, как и она минуту назад. Опустив руку, мечница выпрямилась, мертвец повторил ее действие. Он словно зеркало повторял все ее движения. Стоило девушке склонить голову вбок и поднять все ту же руку — обращенный копировал ее. Криво ухмыльнувшись, кареглазая резко развернулась и побежала в противоположную от мертвеца сторону. Девушка обернулась, смотря, как мертвец поворачивает голову, но бежать не перестала. Вновь отвернувшись, она ускорилась, смотря вперед, но резко убавила в беге, когда все тот же мертвец, все с той же скоростью, бежал на нее. Она остановилась всего в паре метров от него, потерянно озираясь. А чего ты хотела, Хартфилия? Это придуманный мир, но и он не бесконечен… Вздохнув, блондинка плюхнулась на траву, сложив ноги под себя. Ходячий все также повторял… Открыв рот в попытке задать вопрос, девушка замерла. Ни слова не вылетело из ее уст, хоть она довольно внятно и четко произнесла их. Паника почему-то подступила к ней именно сейчас, тогда, когда она была готова ко всему, вроде бы… Хорошо, раз я не могу говорить вслух, попробуем про себя. Как мне вернуться назад?! Но в ответ была лишь тишина и вновь возобновившееся пение птиц. Выругавшись, девушка подскочила, поднимая голову к бежевому «небу». Я хочу назад, мать твою! Я хочу вернуться! Будто из неоткуда под ноги мечницы упал скомканный листок. Развернув его, блондинка удивленно вскинула брови. Кривым кровавым почерком на жалком сером кусочке было выведено лишь одно единственное слово — «Уверена?». Проморгавшись, Хартфилия сжала лист в руке, давно не замечая зомби-повторюшку. Злобно топнув ногой и сложив руки на груди, Люси задумалась. Действительно, хочу ли я этого? Я могу придумать себе свой прекрасный мир, полный маленьких радостей, я вновь могу увидеть маму, стоит только захотеть! Я не хочу больше убегать и прятаться от смерти. Я… Упав на колени, девушка закрылась ладонями. Мелкая дрожь пронзила все тело. Зомби исчез, а картинка вновь сменилась. Алый закат и розовые облака открылись взору покрасневших от слез глаз. Алый, такой же, как и Эрза. Розовый слишком близок к Драгнилу. Встав с земли и отпустив скомканную в ладони бумагу, кареглазая хищно оскалилась наконец произнося вслух: — Уверена! Ужасный зуд вернулся, а сознание полностью прояснилось. Приподнявшись на локтях, блондинка поняла, что находится все в той же комнате, только совсем одна. За окном давно ночь, со своей верной спутницей высоко висящей луной, а за дверью возня, глухая и тихая. Улыбнувшись мыслям, девушка откинулась на подушку, вновь прикрывая глаза. Но улыбка быстро спала, когда Хартфилия ощутила странную отрешенность от того места, где очнулась. Сейчас она будто была внизу, на улице. Смотрела по сторонам и все чувствовала на себе. Так и было! Вот временный дом команды — она даже может увидеть, как мелькают фигуры в окнах, вот амбар совсем рядом с ним и сломанный временем и обстоятельствами забор. Медленно направляясь к двери, блондинка про себя отметила неудобства одежды, в которой была. Ситуация являлась довольно странной, казалось, только секунду назад она лежала в постели, наконец отошедшая от укуса и долгого сна, а сейчас бродит по улице, совсем не испытывая страха. Может это еще один сон? Громко ступая на скрипучие ступеньки крыльца домика, Люси отчетливо слышала, как оживились люди, его населяющие. Потянувшись к дверной ручке, мечница ужаснулась. Ее рука больше напоминала обглоданный ужас, порванные рукава рубашки, заляпанные кровью, скрывали все это лишь наполовину. Сделав шаг назад, девушка вскрикнула, но вместо выкрика послышался сдавленный стон и глухой рык. Опешив, она внимательно уставилась на дверь. Та резко распахнулась, а на пороге показался Локи. Прозвучал выстрел и глухой удар безжизненного тела о землю. — А-а-а! — подорвавшись, девушка вскочила с кровати, подбегая к окну, выходящему как раз на крыльцо. На земле, возле первой ступеньки, лежал мертвец, во лбу красовалась дыра, а обглоданная рука покоилась на пробитой второй пулей груди, — Что за херня такая? Неужели я… Я могу управлять ими? Невероятно!