Я твой последний Ромео.

Спустя минут 30 после ухода мемберов на фотосессию, Сонджон так и не смог заснуть. Ему хотелось позвать Дону, чтобы тот дал ему хотя бы книгу, но он не мог. Его горло пронзала боль при каждом глотке, не говоря уже о том, чтобы крикнуть имя хёна. Сонджон попытался перевернуться на бок, но попытки были счётны, ему было больно пошевелить даже пальцем. - Донуу! Воды, принеси мне воды! –внезапно послышался страдальческий голос Ухёна. –Донууууу! - Да иду я! Услышав шаги Дону, проходящего мимо его комнаты, Джонни попытался издать звук, хотя бы чуток похожий на зов. - Дон… -его горло жутко разболелось, но это подействовало. Как только Дону услышал хрип из комнаты Сонджона, он сразу побежал к больному. - О, Джонни, привет, ты проснулся? –широко улыбнулся Дону, так, как умеет улыбаться только он. И у Сонджона от этой улыбки потеплело внутри, и он облегченно глубоко вздохнул, от чего горло снова пронзила невыносимая боль. Джонни хотел ответить, но не мог, поэтому просто натянуто улыбнулся. - Так, давай обедать, а? Я сварил рамён и рис. Ах, да, тебе нужно принять таблетки. Подожди, я сейчас. Как только Дону произнес слово «обед», «рамён» и «рис» у Сонджона умоляющее заурчал живот. Через минуту Дону вернулся уже с подносом в руках, на котором лежало несколько упаковок таблеток, тарелка с ароматным горячим рамёном, небольшая чашка с рисом и кружка с малиновым чаем. - Тааак, таблетка первая, скажи «ааа».. ой, стоп, я не принес воду. Сонджон почти плакал от рассеянности хёна, он недовольно свел брови и хриплым голосом простонал, пытаясь сказать, что очень голоден. Дону шел медленно с полным стаканом воды в руках, боясь разлить. Если бы не сильная слабость в теле и пронзающая боль в голове, Сонджон бы точно прибил хёна за его тормознутость. Когда Дону сел на край кровати и взял таблетку, что вмиг выпала из его рук на пол, Сонджон уже мысленно душил хёна подушкой. Выпив, наконец, все нужные таблетки, Джонни принялся за еду. Вернее Дону принялся кормить Сонджона. Сначала нужно было поднять Сонджона так, чтобы он удобно сел на кровати. Это, конечно, составило огромных усилий и принесло немало физической боли, но Джонни мужественно терпел. Насладившись горячим рамёном и рисом, макнэ удовлетворенно закрыл глаза. Дону мягко улыбнулся. Джонни открыл глаза, готовясь к очередной порции ароматной лапши, которая вот-вот должна была попасть к нему в рот, но послышался крик из другой комнаты, что заставило Дону и Сонджона вздрогнуть. - Черт возьми, Дону! Я тоже хочу есть, ты не подумал обо мне?! - На кухне все стоит! Сам пойди и поешь! –от крика Дону у Сонджона жутко разболелась голова и он через силу поднял руку и положил ладонь себе на голову, морщась от боли. - Что? Больно? Джонни, прости! Я совсем забыл, я не хотел! –паникующе шептал Дону. - У меня голова раскалывается на две части! Придет Сонгю, и я ему все расскажу, как ты ухаживал за мной! –кричал Ухён. - Джонни, прости, я на минуту отойду. Я скоро вернусь и докормлю тебя, ладно? Но Сонджон уже не хотел есть, он уже ничего не хотел, потому что, черт возьми, у него ломило все тело и болела голова. Дону прикрыл дверь в комнату Сонджона и направился в комнату Ухёна и Сонгю. На кровати вальяжно лежал главный вокалист - на его лице была и насмешка и боль одновременно. - Ухён-а… - Ну, что, решил таки покормить меня? Совесть замучила, как только я произнес имя Сонгю-хёна? –он ухмылялся. - Из-за тебя нам пришлось отменить концерт, на который тысячи человек уже купили билеты! Потому что ты, сука, вчера набухался хуй знает где и с кем, и приперся домой, хлопнув дверью, даже не задумавшись, что мы, блять, все спим! –впервые за долгое время Сонджон и Ухён слышали, как матерится Дону. В последний раз он матерился на первом году после дебюта, когда Хоя пролил на него горячий кофе. Ухён удивленно хлопал ресницами и не понимал, что вообще происходит. Дону резко вышел из комнаты и поплелся на кухню за стаканом воды, которая наврятли успокоит его пыл. Сонджон лежал в шоке от поведения хёна, но затем почувствовал жар во всем теле, начали стекать первые капельки пота со лба. Ему было жутко холодно и одновременно очень жарко. Сонджон очень редко болеет и, поэтому не понимает, что сейчас с ним происходит. Дону вероятно забыл про него, если уже лежал на кровати Хои и тихо сопел в подушку. Поэтому Сонджону пришлось преодолевать все самому. Он резко натянул на себя одеяло, оставив снаружи только макушку, и лег поудобнее. В общагу зашли усталые мемберы. - Наконец-то все закончилось, я думал, что мы не выйдем от туда никогда. –с радостью в голосе произнес Хоя. - Дом, милый дом! –раскинув руки сказал Сонёль. – Я в ванную! - Я с тобой. –с до жути хитрой улыбкой ответил Мёнсу. Все уставились на него с пораженными лицами. - Да шучу я, чего смотрите так? –засмеялся Эл, приземляясь на мягкий диванчик в гостиной. Сонёль облегченно вздохнул, как и все остальные. Хоя вошел в свою комнату и невольно улыбнулся. «Мой комочек сладко спит на моей кровати, как мило». - Эээ, стоп, Дону! Почему это ты спишь, когда должен ухаживать за Джонни и Ухёном?! - Мммм, Хоо… Ты здесь? Иди ко мне. –с закрытыми глазами произнес Дону и Хоя сразу понял, что тот еще не проснулся и услышал его слова сквозь сон, и наверняка думает, что все это ему снится. Хоя медленно опустился на кровать, обняв Дону сзади. Поцеловал его в шею, затем резко укусил ухо, от чего Дону резко проснулся и почти закричал. Хоя коротко посмеялся, а затем резко встал. - Почему ты спишь? Мы тебя оставили не отдыхать, а ухаживать за больными. - Ох, черт, Джонни. Я его кормил и меня позвал Ухён и я обо всем на свете позабыл, когда проходил мимо нашей комнаты и увидел твою кровать. Но я ухаживал за ними весь день, поверь мне! И тут, испортив всю картину милого заботливого хёна-Дону, в комнату забежал лидер. - Дону, почему ты не ухаживал за Ухёном?! Ты даже стакан воды ему не принес! Я, конечно, все понимаю, он сам виноват, но человеком-то надо быть! Хотя бы стакан воды мог принести! Хоя посмотрел на Дону, ожидая объяснений. - Что?! Да я к нему в комнату тысячу раз бегал, пока Сонджон спал! Ухён меня сегодня замучил! В конце концов, он не болен, как Сонджон! Сонгю нечего было сказать, потому что он знал Ухёна как облупленного. Он уверен, что так оно и было. Но устраивать скандал с Ухёном ему совсем не хотелось, поэтому он просто пошел в душ, как только увидел выходящего от туда Сонёля с Мёнсу. Стоп. С Мёнсу?!