Паучьи сети

Холмс и Уотсон переглянулись. Стук раздался со стороны входной двери и вскоре затих. – Зачем, – прошипел Уотсон, – стучаться в дом, если здесь никого… Его оборвал возобновившийся стук, а потом шаги. Кто-то спустился по лестнице со второго этажа на первый. – Мы в подвале, – напомнил Холмс едва ли не шёпотом. – Мы останемся незамеченными, если сюда никто не спустится. А тем временем давайте-ка проверим, не удастся ли нам выведать, кто там наверху. Уотсон кивнул и вслед за Холмсом тихонько поднялся по каменным ступеням. Дверь подвала осталась открытой, так что друзьям было хорошо слышно, как распахнулась входная дверь. – Иван, что ты здесь делаешь? – это был, без сомнения, голос мистера Джонса. Такой же усталый, как и в последний раз, когда они его слышали, но теперь ещё и приправленный ноткой подозрительности. – Я хотел поговорить. Тебя нетрудно было найти: логично же, что ты остановишься в доме Артура, нет? – а этот голос с сильным акцентом принадлежал иностранцу. – Верно. Ты войдёшь? – спросил Альфред. – Da. Был бы очень признателен. Снова звук шагов, достигший кухни; дверь громко захлопнулась. Шаги возобновились, затем подвинулись стулья. – Итак, почему ты здесь? – спросил Джонс. – Почему я в этом доме или почему я в Англии? – доброжелательно уточнил Иван. – И то, и другое. – В этом доме я потому, что, как я уже сказал, мне нужно с тобой поговорить. А в Англию я приехал ради мести. – Мести? – повторил Альфред. – Мести кому? – Убитому человеку, – сказал Иван. – Эрцгерцогу. – Так это ты его убил! – с одного из стульев вскочили, и он скрипнул. – Ты убил его, а обвинили Арти! Ты подонок! Представляешь, сколько из-за тебя было проблем! Нам пришлось даже впутать в это дело людей! – Людей? – заинтересованно спросил Иван. – Кого же? – Консультирующего детектива по имени Шерлок Холмс, его помощника – кажется, это Джеймс Уотсон, и брата детектива, Майкрофта. – В голосе Альфреда прозвучала злоба. – Три человека! Три! А детектив ещё и отказался браться за дело, пока я не расскажу ему о нас! – Тогда иди к другому детективу. – Я пробовал. Не видишь? – сказал Альфред. – Он, наверное, самый гениальный в мире детектив и единственный, кто хотя бы выслушал меня! Но теперь неважно, правда? Это ты убил эрцгерцога, а мы, к сожалению, не можем убить тебя, так что парламент Арти повесит одного из его людей, и Арти будет спасён! – Разве я сказал, что убил этого человека? – Эй, постой-постой, что? – Альфред резко сбавил обороты. – Но… я думал, ты же сам сказал… – Я хотел отомстить, – повторил Иван. – Но, к сожалению, мне не удалось. Кто-то опередил меня. – Так ты не убивал… – Niet. И я крайне разочарован… этот ублюдок заслужил смерть. Но от моей руки. Он оскорбил мою сестру и заслужил мою месть. – Вау. Подожди-ка секу… – Альфред, казалось, был шокирован. – Этот парень умудрился обидеть Наталью?! Чёрт, вот это нервы. Да она же долбанная психопатка, ты в курсе? – Неужели я стал бы мстить, если бы кто-то обидел Наталью? – спросил Иван. – Он домогался до Катюши. – Кто? – Украина. – А, точно. Такая, с большой грудью, верно? – Да. Она. – Так что же он сделал? – спросил Альфред. – Переспал с ней. – Серьёзно? Чёрт, вот счастливчик… – Да как ты смеешь? – прорычал Иван. – Эй-эй, – произнёс Альфред. Раздался скрип стула, на который он снова сел. – Прости. Не хотел тебя задеть. Но… – Альфред сделал паузу. – Я не верю тебе. Наверняка ты его убил. – Зачем бы я стал лгать? – любезно спросил Иван. – Бояться мне нечего. Британское правительство и пальцем меня не тронет… так зачем мне лгать? – А… ну… Тогда кто же убийца? – Не знаю. Я полагал, что твой дорогой Англия. – Нет… нет, он не мог… – Он знал этого человека? – Эрцгерцога? – Альфред несколько мгновений помолчал. – Да. Да, знал. Скажу тебе честно, я не сожалею об эрцгерцоге. Он был ужасным человеком. Тебе известно о том, что он обманом выведал у Арти про нас? – То есть? – Ну, Арти рассказал мне об этом в телеграмме почти за месяц до убийства. Эрцгерцог служил в Англо-Афганской войне какое-то время, воевал вместе с Арти, – начал Альфред. – В одном из сражений эрцгерцог был серьёзно ранен. Арти не хотел, чтобы погиб служивший ему человек, и дотащил его в безопасное место. Там Арти показал эрцгерцога врачам... те сказали, что уже слишком поздно. Они были уверены, что ему крышка… так и сказали Арти. Эрцгерцог доблестно сражался в Афганистане, Арти хотел вознаградить его и рассказал ему правду о себе. – Рассказал? – Да, – ответил Альфред. – Что, ты разве никогда этого не делал? Я рассказывал о себе каждому солдату, умиравшему на поле боя – всем, кому только сумел. Они отдавали свои жизни ради меня. Это самое малое, чем я мог отплатить им. – Пожалуй, – произнёс Иван. – Хорошо. Значит, Артур рассказал умиравшему эрцгерцогу правду. – Да, – сказал Альфред. – Как-то так. Ну и вот, Арти уехал оттуда в полной уверенности, что парень умрёт. Но тот чудесным образом не умер. Он ухитрился выжить и вернулся в Англию, потом много лет путешествовал. Но в итоге он восстановил многих людей против себя, так что ему пришлось скрываться. – Знаю, – негромко ответил Иван. – Одним из них был я. – Эрцгерцог пытался шантажировать Арти, используя его тайну как гарантию своей безопасности. Он хотел получить полную защиту от всех наций и право безнаказанно творить всё, что пожелает. – Альфред вздохнул. – Вот и всё, что я знаю и что сообщил мне в телеграмме Арти. – Тогда получается, что у Артура был мотив для убийства, – заметил Иван. – Теоретически да, – настороженно произнёс Альфред. – Но он не делал этого! Он не убивал никого из своих людей… ты же сам знаешь, насколько это больно. – И в самом деле, – сказал Иван. – Но кто же тогда убийца? – Поэтому я и обратился к детективу, – ответил Альфред. – А он не хочет помогать, пока я не расскажу ему о нас… – Вот как? И что ты собираешься делать теперь? – Я… я не знаю, – признался Альфред. – Я всерьёз думал о том, чтобы рассказать ему. Но шансы, что он поверит… о нём говорят, что он человек логики, а идея воплощения стран совершенно нелогична. Но, по слухам, он умеет хранить тайны. Да хотя кто бы ему поверил? То есть, эй, ну как это звучит: «Артур Кёрклэнд – воплощение Англии» или «Альфред Ф. Джонс – воплощение Америки»? Все решат, что он псих. – И правда, – согласился Иван. – А впрочем, мне всё равно. Хочешь – говори, хочешь – нет. – Знаю я, что тебе всё равно, – сказал Альфред, выходя из себя. – Проблема в том, что... В дверь вдруг снова застучали, тут же раздался звук отодвигавшихся стульев. – Похоже, кто-то ещё решил нанести мне визит, – голос отправившегося открывать дверь Альфреда прозвучал тише. – А! Франциск и Мэтти! – Здравствуй, Альфред, – ответили ему. Уотсон вздрогнул и посмотрел на Холмса, тот молча кивнул. Голос принадлежал французу, который увёл Альфреда из квартиры сыщика в день, когда они впервые встретились. – Я пришёл к тебе… И, Бога ради, нам нужно поговорить, – продолжил голос. – Отлично, – голоса стали громче, все вернулись в кухню. – А почему здесь Иван? – удивлённо спросил Франциск. – Я говорил с Альфредом, – ответил Иван. – Разумеется, я надеюсь, что вы не возражаете против моего присутствия. Несмотря на дружелюбную интонацию, в последней части этой фразы промелькнуло нечто вроде угрозы. – Э-э… нет, – поспешил сказать Франциск. – Мэттью и я просто побеседуем с Альфредом. Шум двигающихся стульев, все сели. – Итак, Альфред, – начал Франциск, – ты знаешь, для чего я здесь. – Да, – ответил тот немного устало. – Ты не хочешь, чтобы я рассказал Холмсу о нас. – Именно. И я до сих пор не получил от тебя обещания, что ты не сделаешь этого. – Что же, я вынужден разочаровать тебя, так как не собираюсь давать такого обещания. – Альфред! – вскричал Франциск в сильном огорчении. – Ты совсем ненормальный? Ты не можешь рассказать Холмсу о нас! – Почему нет? – Люди не должны знать о нас! – прошипел тот. – Мы нации! Не люди! Мой бог, ты прожил несколько столетий и до сих пор не понял, что знание людей о нас может оказаться довольно проблематичным?! – Но нам нужна помощь Холмса! – возразил Альфред. – Он единственный, кто может и кто хочет помочь! – Нельзя рассказывать людям о нациях! – резко ответил Франциск. – И потом, с чего ты взял, что он тебе поверит? Когда ты расскажешь ему, кто ты на самом деле? И кто на самом деле Артур? Думаешь, он поверит, что ты воплощение Соединённых Штатов Америки, а Артур – воплощение Англии? Нет! Он решит, что ты бредишь! – Именно так! – сказал Альфред. – Он не поверит, но зато я скажу ему правду. Люди не верят в такие безосновательные заявления, а Холмс принимает в учёт только научные факты. Он вообще не признает наше существование! – Просто… Альфред… Нет, – в голосе Франциска прозвучало жуткое расстройство. – Не будь идиотом. Не говори ему. Холмс и Уотсон, которое к тому времени почти вплотную прижались к слегка приоткрытой двери, старались не упустить ни единого слова из разговора. И они не услышали тихих шагов, удалявшихся от кухни. Потом шаги остановились, достигнув двери подвала. Она распахнулась, и в проём заглянуло смущённое, неуверенное лицо. Вошедшего охватило явное замешательство, когда он увидел перед собой двоих людей. Какую-то долю секунды Холмс и Уотсон просто смотрели в фиолетовые глаза, а затем сыщик поспешно встал, зажал юноше рот рукой и опрокинул его на пол. Однако юноша оказался гораздо более сильным, чем Холмс мог ожидать; после недолгой борьбы он сумел вырваться. Вцепившись в одно из запястий Холса, юноша крикнул: – Ал! Ал! – Мэтти? – раздалось из столовой, где все сидели. Стулья заскрипели, звук шагов. – Мэтти, что… оу. Здравствуйте. Мэттью отпустил Холмса, и тот поднялся, посторонившись , чтобы нация тоже могла встать. – Добрый вечер, – произнёс Холмс, слегка склонив голову. – И вам того же, – пробормотал Альфред, подходя ко всем троим. – Как долго вы здесь? – Уже немало. С полуночи, может, минут десять первого, – ответил, пожав плечами, Холмс. – Неважно. Я был здесь до того, как пришёл Иван. – До того, как пришёл Иван? – Альфред вздохнул. – Тогда, полагаю, вы слышали всё? А именно, что мы нации. – Да. – И? – поторопил Альфред. – Вы в это верите? – В то, что вы – воплощения стран? – спросил Холмс. – Что здесь происходит? Все четверо обернулись на звук голоса, это оказался светловолосый француз: – Что-о… Альфред, он… – Упс, – Альфред улыбнулся. – Кота в мешке не удержишь. Теперь смысла нет скрываться. – Нет, это же… – Франциск был в ужасе. – Альфред, он слышал? – Слышал всё. Франциск уставился на двоих людей, затем закрыл глаза и потряс головой. – Альфред… ты… ты знаешь, что мы должны сделать. – И думать не смей! – прорычал Альфред, усмешка немедленно слетела с его лица. – Они уже знают. Что сделано, то сделано, пусть уходят. – Нельзя. Им слишком многое известно, – старшая нация сунула ладонь в свой правый карман. – Франциск, даже не думай об этом… – Мне жаль. Альфред, ты знаешь, у меня нет выбора… Франциск молниеносно выхватил револьвер и прицелился в Холмса. – А я сказал – нет!!! – заорал Альфред, кидаясь к сыщику. Раздался выстрел, и пуля впилась в плечо Альфреда, который заслонил Холмса собой, опрокинув его на пол. – Альфред! Не будь смешным! Прошу, я не хочу тебе вредить! – взмолился Франциск. – Но ты всё ещё ведёшь себя, как ребёнок… – Нехрен меня ребёнком называть, – ответил сквозь стиснутые зубы Альфред, схватившись от боли за левое плечо. Он поднялся и загородил собой Холмса и Уотсона. – Я ни за что на свете не позволю тебе хоть пальцем тронуть этих людей. Только они могут спасти Арти. – Ты знаешь, что с Артуром всё будет в порядке, поймают преступника или нет, – сказал Франциск. – Парламент никогда не даст повесить собственную нацию. – Но Арти будет больно, если от его имени повесят невиновного! – выкрикнул Альфред. – Альфред, наивный мальчик, – Франциск вздохнул. – Сколько тебе лет? Почти двести, и до сих пор веришь в правосудие. Преступники во все времена избегают ответственности. А невинные люди страдают. Просто ещё один такой случай, ещё один безликий человек. – Нет, – Альфред затряс головой. – Меня не волнует, что ты говоришь. Я не буду сидеть сложа руки, не позволю невиновному человеку умереть. Это неправильно, и я не дам этому случиться, каким бы смешным я при этом ни выглядел. – И ты пожертвуешь безопасностью целого мира ради жизни одного-единственного человека? – спросил Франциск. – Я тоже не люблю убивать людей, но мировая безопасность важнее! – Они никому не расскажут! – Как ты можешь быть в этом уверен? – Просто поверь мне! – Бога ради, Альфред, не могу! – Брат… пожалуйста, – Мэттью сделал несколько неуверенных шагов к Альфреду. – Ты знаешь, что он прав… Франциск тоже не хочет этого… но у нас нет выбора. Мне… мне жаль. Правда, правда жаль, но мы должны. – Проклятье, Мэтти, – Альфред покачал головой. – Нет… нет. Они будут молчать, они ни слова не скажут! – Мы не можем им верить, – Франциск выглядел усталым. – Пожалуйста, Альфред. Если нужно, я заставлю тебя. – Иди сюда и попробуй. Франциск умоляюще уставился на Альфреда, который вновь затряс головой, крепко сжал зубы от боли в раненом плече. Франциск со вздохом постарался взять себя в руки. – Последний раз предупреждаю тебя, Альфред. Если ты не отступишь сам, мы заставим тебя силой. – А я повторяю ещё раз: иди сюда и попробуй, грёбаный француз. Франциск разглядывал Альфреда ещё несколько секунд, а потом вдруг бросился на него и опрокинул. Вскоре обе нации уже катались по полу и боролись. – Мэттью! – рявкнул Франциск, отбиваясь от Альфреда. – Позаботься о них! Фиолетовоглазая нация в ужасе уставилась на людей. Холмс ещё во время перепалки Альфреда и Франциска поднялся на ноги и помог встать Уотсону. Сыщик смотрел на боровшиеся нации, и на его обычно беспристрастном лице отразилось потрясение. – Я… простите… – Мэттью взял пистолет и прицелился. Его руки тряслись. – Я так ненавижу насилие. Пожалуйста, вы должны понять, я действительно не хочу этого делать… – его голос оборвался, и глаза слегка затуманились. – Нет! – Альфред швырнул Франциска об стену и пнул Мэттью под колено. Усевшись верхом на брата, Альфред обернулся к людям. – Убирайтесь отсюда! Сейчас же! – Чёрт бы тебя побрал, Альфред! – Франциск встал, пошатнувшись. Альфред схватил его за лодыжку и вновь опрокинул на пол. – Убирайтесь! Вон! – опять заорал Альфред, силясь отпихнуть Франциска и Мэттью. – Мы… – Убирайтесь нахрен! Уотсон взглянул на Холмса и пробормотал: – Давайте, пойдём. Схватив его за руку, доктор поволок друга прочь из поместья. Они вырвались наружу, в холодную ночь, оставив назвавшегося Америкой человека самому разбираться со своими приятелями-нациями. – Доброй ночи! – весело крикнул Иван вслед убегавшим Уотсону и Холмсу, обернулся и стал с интересом наблюдать за дракой. Из примечаний автора к главе: …что касается подсказки, то в этой главе я выразилась довольно ясно. Россия не убивал.