Паучьи сети

Они бежали, не останавливаясь и не разговаривая друг с другом до тех пор, пока не добрались до дома. Когда же они наконец очутились в своей безопасной квартире, Уотсон запер дверь и, упав в кресло, поднял глаза на Холмса. – Вот почему я ненавижу вламываться в чужие дома, – пожаловался доктор. Холмс взглянул на него с напряжённым выражением лица. – Это невозможно, – просто сказал он. – Что? То, что эти люди… нации? – Уотсон нахмурился. – Я… я не знаю. Но подумайте, это же всё объясняет. – Но это невозможно, – Холмс затряс головой. – Невозможно, чтобы одно существо воплотило в себе сознание целой нации! Просто… просто невозможно! – Но, Холмс, если они нации, то всё сходится, – ответил Уотсон. – Портреты, написанные Рамзи. Тот мальчик – это Америка, и Англия вырастил его… Нации не стареют так, как люди, вот и не изменились внешне. Кёрклэнд был уверен, что сумеет заставить эрцгерцога молчать потому, что он Англия. Эрцгерцог познакомился с ним в Афганистане… – Но это невозможно, – Холмс вновь покачал головой и сунул руку под плащ, вынимая тот самый ящичек, который пытался открыть, пока ему не помешали. – Вы украли его? – спросил Уотсон, выпрямившись. – Не украл, – поправил Холмс, – а взял на время. Он достал свою отмычку и принялся за работу, поворачивая металлический стержень в замке. Спустя несколько минут наконец раздался звонкий щелчок. Холмс извлёк отмычку наружу, отложил её в сторону и с осторожностью открыл ящичек. Внутри лежал в пепле наполовину сгоревший, свёрнутый лист пергамента. – Что же это? – пробормотал Холмс, бережно беря пергамент в руки, стараясь не просыпать пепел на ковёр. Развернув лист, сыщик несколько мгновений изучал его, а затем протянул Уотсону. Доктор взял пергамент и, прочтя первые несколько слов, затаил дыхание. – «Когда ход событий приводит к тому, что один из народов…» Холмс, – он поднял глаза. – Это же… – Американская Декларация Независимости, верно, – кивнул сыщик. – Она была разорвана надвое. Взгляните. Действительно, половинки старого документа соединяли вместе кусочки клейкой ленты. – Это подлинник? – спросил Уотсон. – Похоже, что да, – согласился Холмс. – Вот только ума не приложу, откуда взяться подлиннику у сэра Кёрклэнда. – Холмс, – потрясённо выдохнул Уотсон. – Помните портреты? Тот, на котором между Кёрклэндом и Джонсом чувствуется отчуждённость, был написан в 1775 году. К 1783 году, которым датирован второй портрет, Джонс ушёл. А в 1776 была провозглашена независимость Америки! Разломом, конфликтом между Кёрклэндом и Джонсом стала Американская Война за Независимость! – Да, но только если признать, что эти люди действительно те, за кого они себя выдают, – свёл брови Холмс. – Вы не верите в то, что они нации? – Я не уверен, – ответил Холмс, со вздохом глядя на документ, который держал в руках. Некоторое время они просидели в молчании, сыщик задумчиво хмурился, а Уотсон изучал пергамент. Прошло без малого полчаса, когда в дверь внезапно постучались. – Ждите здесь, – велел Холмс Уотсону и, схватив револьвер, пошёл открывать. Сыщик вернулся спустя несколько минут в сопровождении обеспокоенно выглядевшего Джонса. – Прекрасно, и вы тоже здесь, – произнёс Джонс, посмотрев на Уотсона. – Прошу, вы оба должны пойти со мной. Его губа была разбита, на рукаве рубашки красовалось кровавое пятно. Войдя в комнату, он слегка поморщился, но больше не выказывал никаких признаков боли. – Любезный, – Уотсон поспешил к нации, – вы должны позволить мне позаботиться о вашей ране. Я доктор, я могу помочь. Джонс покачал головой. – Я нация, а нации умирают не так, как люди. Мне ничего не будет. К сожалению, я уверен, что Франциск и мой брат сейчас следуют за мной. В отличие от меня, вы можете погибнуть. Я хорошенько их отдубасил, но ведь они тоже нации… они гораздо сильнее обычных людей. – Но вы истекаете кровью! – Я не умру, – огрызнулся Джонс. – Послушайте. Мне жаль, но мы должны убраться отсюда, сейчас же. Если вы так уж хотите помочь мне, то можете осмотреть мою рану в экипаже. – Очень хорошо, – отступив от Джонса, Уотсон торопливо кинулся к большому шкафу. Доктор достал оттуда медикаменты и положил их в сумку. Затем он обернулся к стоявшему в дверном проёме Джонсу. – Что ж, я готов. Холмс? Сыщик, повозившись с чем-то на столе, поднял глаза на Уотсона. – Да. Да, я готов, – ответил он, и доктор заметил у него в руках ящичек, крышка которого вновь была закрыта. – Я полагаю, это ваше, – произнёс Холмс, подходя к Джонсу и показывая ему ящик. – Не открывайте пока. У нас сейчас есть дела поважнее, ведь так? Джонс посмотрел на ящик и кивнул. – Да. А ну-ка, теперь я должен отвезти вас в безопасное место. – И куда же? – спросил Холмс, остановившись, чтобы бросить взгляд на Джонса. – Ну, я хотел бы вообще уехать отсюда. Но у Франциска есть преимущество, его страна лежит прямо за проливом, а моя за океаном, – ответил Джонс. – Поэтому уехать мы не можем, остаётся только прятаться. – И вы не знаете, где именно? – Не совсем так, – произнёс Джонс. – У меня есть связи в Англии… Я же Соединённые Штаты, в конце-то концов. Так что нам предстоит кое с кем связаться. А теперь идём. У нас нет времени, – сказав так, он распахнул дверь и выглянул в ночь. Холмс в сопровождении Уотсона пошёл следом. Экипаж ждал снаружи, все трое сели в него, и Джонс крикнул что-то извозчику. Едва они устроились, как Уотсон взялся за свою сумку и при свете фонаря, который он взял с собой, принялся обрабатывать рану Джонса. – Не нужно, говорю же вам, – проворчал Джонс, слегка вздрогнув, когда Уотсон стал доставать пулю. – Со мной всё в порядке. Нации не люди… мы умираем не так, как вы. – А вы нация, – сказал Холмс, пристально разглядывая Джонса. Самозваная нация подняла на него глаза. – Да. Соединённые Штаты Америки. Вы мне верите? – Не знаю, – признался Холмс. – Это ненаучно. – Вот как? – Джонс грустно улыбнулся. – Но ведь я существую. – Как вы родились? – Я не знаю, – пожал плечами Джонс. – У меня нет ранних воспоминаний... Никто из нас не знает точно, откуда мы появились на свет… Мы просто есть. – Так вы существовали до того, как возникла американская нация? – Да. Я какое-то время был колонией Арти… Он меня вырастил, вы знаете. – Да. И вы покинули его? Джонс резко вскинул взгляд и дёрнулся, опрокинув сумку Уотсона. – Я не вижу, как вас это касается. Холмс, похоже, не расстроился: – Спустившись в подвал Кёрклэнда, мы увидели там портреты. – Правда? Так значит, вы верите мне? Холмс проигнорировал вопрос, предпочтя уставиться в окно экипажа. Альфред несколько мгновений ждал, а затем со вздохом откинулся на сиденье. – Отлично. Как хотите. Но… прошу. Арти не совершал этого, вы должны доказать… Холмс перевёл на него взгляд. – Мистер Джонс, – произнёс сыщик. – Я абсолютно уверен в том, что сэр Кёрклэнд не убивал, равно как и в том, что главной целью преступника был не эрцгерцог. – Чт… что? – Джонс выглядел сбитым с толку. – Но… умер-то он. Значит, настоящий преступник убил не того, кого хотел? – Нет, – ответил Холмс. – Убийца намеревался прикончить эрцгерцога, однако главной целью был другой человек. Преступник лишь использовал эрцгерцога, чтобы добраться до своей истинной цели. – И кто же был этой целью? – Сэр Кёрклэнд. – Что? – Джонс, казалось, вышел из себя. – Значит, Арти кто-то подставил? Грёбаный ублюдок… клянусь, когда я выясню, кто это сделал, то изобью его до полусмерти! – Я убеждён, что английское правосудие сумеет наказать преступника, – ответил Холмс. – Что ж. Сколько времени потребуется, чтобы добраться до вашего безопасного места? Джонс воззрился на него. – А я не знаю, мистер Детектив-Всезнайка. Может, вы мне скажете? – Полагаю, меньше пятнадцати минут, – сказал Холмс. Джонс от удивления рот разинул. – К-как… вы… – Это же совершенно очевидно, мой дорогой друг, – ответил Холмс, и на лице его появилась лёгкая ухмылка. – Вы сильно обеспокоены моей безопасностью, равно как и безопасностью Уотсона. Вы не хотите выпускать нас из виду и считаете необходимым доставить нас в безопасное, по вашему мнению, место. Вы не знаете, как долго нам придётся пребывать в вашей компании, и потому не велели нам брать одежду и другие вещи первой необходимости. Следовательно, место должно располагаться не слишком далеко от нашей квартиры, чтобы в случае надобности мы смогли вернуться самостоятельно. Но и не слишком близко, ваша паранойя вам не позволила бы. Учитывая всё это, а ещё скорость экипажа, можно предположить, что поездка займёт около получаса. Минут пятнадцать уже прошло. Вот и посчитайте сами. Джонс несколько минут разглядывал Холмса, затем нахмурился и сгорбился. – Славно. Я всё понял, мистер Умные Штанишки, – пробормотал он себе под нос, пока Уотсон заканчивал перевязку. Всю оставшуюся дорогу они молчали. – Ну вот мы и прибыли, – Джонс выскочил из экипажа и придержал дверцу для Холмса и Уотсона. Перед ними стоял чудесный небольшой домик, довольно ветхий. В окнах горел живой свет, резко выделяясь на фоне угрюмого лондонского тумана. Джонс шагнул к двери, поднял руку и постучался. – Боже милостивый, да кто же это в такой час! – раздалось из дома. Послышалось тихое бурчание, шарканье ног, и дверь наконец открылась, явив старую и полноватую чернокожую женщину. При виде Джонса её тёмные глаза изумлённо распахнулись, а затем гневно сузились. – А что это вы тут делаете, масса Джонс? – Бесси! – завопил Джонс, распахивая объятия, однако немедленно получил кулаком в живот. – Масса Джонс! – Женщина уставилась на согнувшегося пополам Джонса. – Вы же знаете, что я не хочу вас здесь больше видеть. Одни проблемы от вас. Боже! Всем известно, что от массы Джонса одни проблемы! – Оу… Ну чего ты так, Бесси! – воскликнул Джонс, успев вставить ногу в проём, когда женщина собралась захлопнуть дверь. – Мне правда нужна твоя помощь! Эй, да разве хорошие друзья бросают своих друзей на улице, когда те появляются на пороге и просят помочь? – Масса Джонс, и не пытайтесь даже, – огрызнулась Бесси. – Что бы у вас ни случилось, я поклялась, что никогда не пущу вас. – Но Бесси, – заныл Джонс. – Нет! – Она вновь попыталась закрыть дверь, но Джонс, будучи сильнее, не позволил ей. – Бесси… – Нет-нет-нет! – Пожа-а-а-алуйста… – Ну ладно! – Женщина вскинула руки в воздух. – Отлично! Опять ваша взяла! – Она отвернулась и умчалась прочь, оставив Джонса, Холмса и Уотсона на пороге распахнутой двери. – Это и есть ваши связи? – спросил доктор, недоверчиво подняв бровь. – Да, – у Джонса был жутко самодовольный вид. – Я уже давно знаком с Бесси. Она одна из немногих, кому известна моя тайна, понимаете? Она была рабыней на моей плантации… когда-то… – Джонс внезапно смутился. – Хорошо. Вы всё знаете. А теперь давайте отыщем комнаты. Бесси содержит эту гостиницу, так что должно быть нетрудно… надо просто найти незанятую комнату. Кивнув, Холмс и Уотсон вслед за Джонсом зашли во входную дверь, которая вела через прихожую в коридор. Джонс нашёл три свободных комнаты рядом друг с другом. – Ну я и вымотался, – он зевнул и потянулся. – Я ещё кое-что сделаю, а потом сразу спать. Идёт? – Да, – Холмс и Уотсон кивнули. – Тогда доброй ночи! – сказал Джонс и отправился в свою комнату. Уотсон взглянул на Холмса и вдруг охнул, кинувшись к комнате Джонса. Он попытался открыть дверь и обнаружил, что она заперта. – Мистер Джонс! – крикнул он, постучавшись. Дверь открылась спустя несколько секунд, и Джонс выглянул с лёгким удивлением. – Да? – Я должен сменить вам повязку. – Ох, это, – Джонс закатил глаза и посторонился. – Ну ладно, давайте. На перевязку ушло несколько минут, и когда Уотсон закончил, то вновь заговорил. – Все двери закрываются изнутри? – поинтересовался он, стоя в дверном проёме. – Да! – Джонс улыбнулся. – Чертовски безопасное место. Здесь я могу спать спокойно… я сразу пойду в кровать, как только закончу писать письмо, – Джонс указал на маленький столик в углу комнаты. – А если будет какой-нибудь странный шум, то я просто выбью дверь вашей комнаты и спасу вас! – Звучит довольно успокаивающе, – слегка улыбнулся Уотсон. – Не беспокойтесь! – ответил Джонс. – Доброй ночи! – Доброй. – Так вы ему верите? Распрощавшись с Джонсом, Уотсон отправился навестить Холмса. Друзья проговорили почти полчаса, а Уотсон так и не получил ясного ответа на вопрос, поверил ли Холмс Джонсу или нет. – Повторяю, Уотсон, – вздохнул сыщик. – Есть вещи, которые я… Его внезапно оборвал грохот, похожий на звук бьющегося стекла. Мужчины вскочили на ноги и быстро переглянулись. – Это из комнаты Джонса, – пробормотал Холмс, прежде чем броситься в коридор. Уотсон не отставал, он кинулся к сыщику, который уже барабанил в дверь Джонса. – Мистер Джонс! Мистер Джонс! – Что происходит? – это появилась хозяйка гостиницы, женщина по имени Бесси. – А! Опять масса Джонс, да что же это такое! Ха! Да чтоб я теперь ещё хоть раз его пустила! – Мадам, – Холмс повернулся к ней, встревожено снизив голос. – У вас есть ключи от этой комнаты? – Ну конечно, – кивнула Бесси. – С массой Джонсом что-то случилось? – Да, мы слышали грохот, а теперь он не отзывается. – Может, и ничего, – пожала плечами Бесси. – Масса Джонс любит всё ломать. – Прошу, откройте дверь, – произнёс Холмс с очевидным раздражением. – Ладно! – Бесси поспешила обратно по коридору. – Вы здесь подождите. Я быстро вернусь. Когда она ушла, Холмс и Уотсон вновь принялись стучать в дверь и безуспешно звать Джонса. Другие постояльцы проснулись, и вскоре несколько мужчин уже пытались выбить дверь. Однако она оказалась на удивление крепкой, и мужчины только сами расшиблись. – Ну вот, вот, – Бесси наконец вернулась, держа маленький серебряный ключ. – Я и вернулась, – заворчала она, протягивая ключ Холмсу. – И чего вы так волнуетесь… Это же масса Джонс, вечно он всё ломает. Холмс вставил ключ в замок и повернул. Дверь открылась, и сыщик вместе с Уотсоном ворвался внутрь. Большое окно в стене напротив двери было разбито вдребезги, стекло усыпало кровать и стол. Нерасстеленная кровать вся была в мелких осколках, также и письменный стол, на котором лежали наполовину исписанный лист бумаги и перо. Не считая стеклянных осколков, комната была в идеальном порядке. Ничего необычного, за исключением одного. Мистера Джонса нигде не было. Подсказка: Это может и в голову тебе не прийти, Только время узнать настало почти. Одна проблема, Совсем близко решение. Лучше заново стих прочитать, Увидеть суть и понять. Автор: провальное стихотворение такое провальное XD Переводчик: Дурацкий перевод такой дурацкий : (