Академия убийств

      Ярко освещенный зал встретил учеников гулкой тишиной. Кана, что-то угрюмо бурча, шла позади всех, глядя исключительно себе под ноги и периодически натыкаясь на идущего впереди Фрида, что парня не радовало от слова вообще — шишка, полученная в результате полета с лестницы, отравляла его существование, а Альберона своим бормотанием и тычками лишь усугубляла эффект, производимый травмой.        — Кана, ты не могла бы умолкнуть? — раздраженно попросила Люси, которой надоело созерцать лицо замученного Джастина.        — Нет, не могла бы, — огрызнулась та. — Я была уверенна, что избавилась от второй личности! Это все на нервной почве с вашими убийствами и судами!..        — Повежливее, милочка! — вдруг раздался голос МоноХэппи. Кот, сверкая красным глазом, выскочил из-за тумбы. — Берите пример с абсолютной Леди! И с нашими, и с вашими, и с твоими в том числе.       Ученики остановились у сцены. Повисло молчание.        — Чего тебе надо? — резко спросил Гажил, делая шаг вперед. — Зачем опять нас всех собрал?!        — Фи, грубияны, — кот поморщился бы, но его механизмы не были настроены на мимику. — Во-первых, вы должны обращаться ко мне на «Вы», я же директор!..        — Не колышет, — зло произнес Лаксас. — Что тебе от нас нужно?        — Ну, раз вы настаиваете, — игрушка гордо прошлась перед учениками, заложив лапы за спину. — Я подумал, что вы заскучаете, и поэтому придумал еще один способ вас расшевелить! — красный глаз зловеще блеснул.        — Ты подумал, — фыркнула Эвергрин. — А о нас ты не подумал? О том, что мы не хотим убивать?!        — К тому же, — тихо произнесла Леви, — со смерти наших друзей прошли всего сутки.        — Ничего не поделать, — картинно развел руками МоноХэппи. — Так вот, о мотивации…       Откуда-то из-за тумбы вдруг вылетели бумажки с написанными на них именами и фамилиями и аккуратно легли на пол подписями вверх.        — Возьмите листочки со своим именем, — подсказала игрушка замершим ученикам. — Там записаны ваши самые страшные тайны. И вам придется повеселить меня, чтобы я не рассказал всем!        — Гнида, — тихо и злобно произнес Лаксас. — Откуда тебе это известно?!        — Мне известно куда больше, чем вам! — хихикнул МоноХэппи.        — Даже если так, — голос Эльзы казался льдом, — мы не настолько тупые, чтобы убивать из-за таких мелочей. Правда же? — она посмотрела на остальных.        – Да, — Джувия пыталась выглядеть храброй. — За такое нет смысла убивать!        Леви тихо ойкнула, и все повернулись на звук. Нацу держал в руках полыхающую бумажку. Огонь догорел, и парень молча убрал зажигалку в карман.        — Не играйтесь с огнем! — чуть истерично потребовал директор, а потом посмотрел на старосту и пловца: — Как видите, не все секреты так безобидны, как ваши! — он оглянулся на Нацу. — Не хочу огорчать Вас, молодой человек, но…        В его лапах как по волшебству веером раскрылись несколько бумажек с фамилией «Драгнил». Кот хихикнул и бросил их к ногам парня.        — Я не дурак, уважаемый, и все мои запасы Вам не сжечь! А в следующий раз ты получишь наказание за нарушение техники безопасности! — он торжествующим взглядом обвел подавленных учеников. — А теперь позвольте откланяться! Я жду нового шоу!        Пакостно хихикнув, игрушка подпрыгнула и скрылась за тумбой, оставив подростков в полном замешательстве.        Обратно мы шли молча. Каждый думал о своем прошлом. Шаги тринадцати человек эхом отдавались в пустом коридоре. Я нервно сминала в кулаке и вновь расправляла записку.        «Эльза Скарлет, идеальная ученица и великолепная староста, в начальной школе получила этот статус из-за высокого чина родителей, который и помогал ей добиваться послушания одноклассников и прикрытия со стороны учителей».        Я вздохнула и еще раз перечитала текст. Пожалуй, это было самым позорным событием в моей жизни. Одноклассники, да и учителя тоже, строились в линеечку, стоило мне прикрикнуть на них и упомянуть родителей. А мне нравилось чувствовать свое превосходство. Унижать других и тем самым возвышаться самой. Я нескоро поняла, как заблуждалась.        Изменила меня смерть родителей. Несчастный случай, о котором так долго твердили газеты и телевидение. Я осталась на попечении дедушки и только тогда поняла, как сильно я ошибалась.        Новая жизнь началась с переезда. Я всерьез взялась за учебу, выбилась в отличницы, участвовала во всевозможных мероприятиях и олимпиадах, всячески помогала учителям и одноклассникам. И через год получила статус старосты уже заслуженно.        У меня появились настоящие друзья, а не подлизы, меня начали ценить и уважать, к моему мнению прислушивались… Но я себя так и не простила.        Все свободное время я посвящала кружкам и секциям, с головой погрузилась в учебу. Друзья как появились, так и исчезли — на них у меня банально не хватало сил. Я заковала себя в броню идеальной ученицы и не позволяла даже думать о том, что со всем этим я потеряла саму себя.        Я снова перечитала записку и вздохнула. Стыдно. Не хотелось бы, чтобы об этом кто-то узнал, но убивать?.. Это уже перебор.        — Эльза! — позвали сзади.        Я вздрогнула и обернулась. Мы уже дошли до комнат, так что некоторые начали расходиться.        За моей спиной стояла Леви и мило улыбалась.        — Пойдешь с нами ужинать, Эльза? Люси сказала, что она вкусно готовит!        — Прости, как-то не хочется есть, — я выдавила из себя улыбку. — Лучше попробую выспаться.        Программист понимающе кивнула. Я пошла к своей комнате.        — Не забывайте, — вдруг раздалось из динамика, — в десять все должны быть у себя! У вас осталось два часа!        Что-то щелкнуло, и голос умолк. Я глубоко вдохнула и выдохнула — эти внезапные сообщения пугали. Снова улыбнувшись Леви, я вошла в комнату и тут же отправилась в душ.        На моих плечах словно бы появились демон и ангел, которые тихо шептали свои советы.        «Это не та тайна, ради которой стоит убивать», — твердил белый и пушистый.        «Откуда это известно этому синему ублюдку?! Схвати его и вытряси всю правду из его тупой башки!» — орало исчадие ада.        И оба они были правы, но… сидеть и не высовываться — не в моем стиле, конечно, однако жизнь мне дорога. Слова записки эхом отдавались в ушах:        «Гажил Рэдфокс с детства промышлял воровством, крал сумки и вламывался в дома, пользуясь тем, что его дядя работает в полиции».        Я сжал кулаки так, что побелели костяшки пальцев. Надо держать себя в руках, иначе велика вероятность в гневе выболтать свою тайну или, что еще хуже, ненароком пришибить кого-нибудь и следом за ним отправиться на тот свет, как Бислоу.        Моя семья жила довольно бедно, и лет с шести я уже работал в команде с более старшими друзьями — отвлекал прохожих, пока остальные рылись в их сумках. В десять я уже самостоятельно залезал в квартиры, став отличным медвежатником. Если бы не следующие события, у меня, пожалуй, был бы шанс попасть в «Пик Надежны» в качестве абсолютного вора.        В четырнадцать моей страстью стала скорость. Забросив воровство, я целиком и полностью посвятил себя уличным гонкам и машинам и благодаря своему таланту быстро стал одним из самых крутых и уважаемых людей в банде.        О своем прошлом я старался не распространяться — мой авторитет мигом бы рухнул: здесь ценили честных и законопослушных. За воровство крупно влетало — я видел, как старшие поступали с новичками, еще не усвоившими правила и позарившимися на чужое. Поэтому о моих темных деяниях знал только я.        Откуда это известно мерзкому котяре?! Точнее, не так — откуда это известно тому или тем, кто стоит за этим, прикрываясь плюшевой игрушкой?        Кто бы ни управлял этим тряпочным директором, я найду его и набью морду за то, что он творит с нами, полагая, что мы такие же безвольные куклы, как и этот МоноХэппи, так искусно созданный робот.        Мы подошли к комнатам, и я с силой стукнул кулаком по двери со своим чиби-изображением, а после уткнулся в нее лбом.        — Кто бы ты ни был, — еле слышно пробормотал я, мысленно обращаясь к жестокому идиоту, затеявшему эту «игру», — знай, я найду тебя, доберусь любыми способами, и ты трижды пожалеешь, что втянул меня в это.        — Разговариваешь сам с собой? — хмыкнул Лаксас. Он, казалось, вообще не напрягался из-за тайн. — Крыша едет, дом стоит? Давай, приводи своих тараканов в порядок и идем ужинать.        — Не забывайте, в десять все должны быть у себя! — противно запищал динамик. — У вас осталось два часа!        — Никакого желания, — в ответ пробурчал я, борясь с тягой разбить громкоговоритель.        Хлопнула дверь, отделяя меня от коридора, где заторможено бродили одноклассники. Я слишком вымотан, чтобы идти еще и в столовую.        В столовой в итоге собрались семеро — Люси и Эвергрин, пообещавшие всех накормить, Нацу и Лаксас, не желавшие ложиться спать на голодный желудок, Леви, не захотевшая оставаться в одиночестве, и Кана и Локи, которых, по их же словам, вообще случайно сюда занесло.        Хартфилия готовила суп, попутно охотно обучая премудростям кулинарии Программиста и рассказывая о себе и своих планах на ближайшее время.        — Я люблю жанр «детективы», — жизнерадостно говорила она, хотя еще недавно не могла отойти от шока после казни, — и я хочу попробовать выяснить тайны наших одноклассников. Это же так интересно! Я проведу собственное расследование… дай мне соль, пожалуйста… так вот, я проведу расследование и разузнаю, кто чего скрывает. Неужели неинтересно, какие скелеты есть в шкафах у наших друзей?        Леви задумалась, помешивая суп, как ей велела писательница. Ее секрет не казался очень уж страшным, но все-таки девушка не хотела бы об этом распространяться. А вот судя по реакции некоторых, их тайны были действительно ужасны.        — Может, не стоит? — наконец произнесла МакГарден. — Люси, секреты — это личное, о них не говорят первому встречному!        — Ой, да перестань, — отмахнулась блондинка. — Самой разве не интересно?        — Чуть-чуть, — через паузу призналась девушка. — Но все же… ой, кипит!        — Сделай потише, — посоветовала Хартфилия. — Вот видишь, тебе тоже любопытно. А еще знаешь, о чем я подумала? — Леви помотала головой. — Если все мы раскроем свои тайны, МоноХэппи не сможет нас шантажировать! Понимаешь?        — Но, Люси, если у кого-то есть страшный секрет…        — Перестань! — казалось, блондинка сердита. — Что такое ужасное мог сотворить подросток? Неприятное – да, но то, ради чего можно убить…        Дальнейший разговор не клеился. Девушки молча разлили суп по тарелкам и раздали желающим.        — А я все равно начну расследование, — упрямым голосом произнесла писательница. — Прямо сейчас!        Она подсела к парням и издалека начала разговор. Леви видела, как она расспрашивала их о сегодняшнем дне, о том, что они вообще думают о происходящем в академии…        Слышать притворно-заботливый тон подруги было противно, и МакГарден отошла к плите, где готовила запеканку и компот Эвер, чтобы взять уроки кулинарии и у нее.        Ужин подходил к концу, когда все трое парней резко встали и, не поблагодарив, направились к выходу. Люси обиженно надула губы и сложила руки на груди.        — Воришки! Убийцы! — крикнула она им вслед, пытаясь, видимо, угадать.        Локи повернулся, чтобы ответить гневной тирадой, но Лаксас сжал пальцы у него на плече и заставил молча идти дальше.        — Что это было? — удивленно спросила Эвергрин, наблюдая за происходящим.        — Она решила узнать тайны всех нас, — со вздохом ответила Леви. Ей идея Хартфилии в корне не нравилась.        — Ой, Эвер, — мигом оживилась блондинка. — Позволь тебя спросить…        — Я Эвергрин! — тут же взъелась наследница. — Не позволяю!        — Но Эвер…        Кана и Леви переглянулись и, синхронно закатив глаза, вышли из столовой, стараясь лишний раз не привлекать внимание слишком активной писательницы.        До десяти оставалось около десяти минут, когда я вошла в свою комнату и заперла дверь на ключ. Не сказать, чтобы так я чувствовала себя в безопасности — академия вообще к этому не склоняла — но все-таки тревога слегка подулеглась.        Вот, значит, как. Люси задумала провести собственное расследование и выведать наши секреты. А что скрывает она сама?        Я бросила косой взгляд на бумажку, лежащую на тумбочке.        «Кана Альберона, абсолютный Игрок, постоянно обманывала родителей, чтобы выманить деньги на игры, или же сама брала их из тайника. Однажды она инсценировала ограбление. После этого ее отец ушел из семьи, а мать вскоре слегла с тяжелым заболеванием и от него же скончалась».        Я сжала зубы, чтобы унять дрожь. После гибели мамы меня взяли к себе родственники, и тогда же я перестала выпрашивать деньги. Игры остались, но ни копейки более не потратила без ведома остальных.        Никогда не прощу себя. Никогда! Смерть мамы — моя вина, пусть никто этого и не знает. Если бы я не спустила все деньги на игры, мы бы смогли сделать операцию! А если бы не брала их вовсе, отец бы не ушел, мама бы не заболела…        Наверное, у многих из нас тяжелая судьба, но виноват ли кто-либо в распаде семьи, в смерти самого близкого человека? Кто сумеет понять меня и боль от осознания того, что вины мне не искупить?        А этот титул, «абсолютный Игрок», словно насмешка надо мной — глядите все, я идеальна, и никто не знает, чего мне это стоило! Я — Игрок, променявший собственных родителей на талант!        В бессильной ярости я села на кровать. Как только я смирилась со своим прошлым, мне тут же вновь подсунули его под нос — смотри, Кана, смотри и страдай, вечно мучайся от осознания того, что ты виновата, и этого уже не изменить!        Слезы комом встали в горле, руки мяли покрывало, свет резал даже через опущенные веки, а в голове крутилось одно и то же:        — Мамочка, — прошептала я, — мамочка, прости меня, если сумеешь! Я выросла чудовищем, и в этом нет твоей вины. Мама, я так ужасна! Это я, я во всем виновата!..        Меня перебил жесткий противный голос, раздавшийся из телевизора:        — Десять часов! Детям пора ложиться баиньки! Не нарушайте правил, мои хорошие, не выходите из комнат!        — Тварь¸ — громко и четко произнесла я, глядя на потухший экран. — Клянусь, я доберусь до тебя!        С трудом сдержав водопад слез, готовый прорваться наружу, я встала и, шатаясь, побрела в ванную.        Утро началось с писклявого голоса директора, который действовал лучше всякого будильника:        — Подъем-подъем, лежебоки! Начинается новый день и, надеюсь, новое веселье! Вставайте и радуйтесь, что еще живы!        Сонный люд потихоньку стягивался к столовой. К радости учеников, их все еще было тринадцать — ночь прошла без потерь. Подростки разбились на группки по интересам и негромко обсуждали академию и свою прошлую жизнь. Спокойная ночь немного остудила пыл и нервоз.        — Люси, а Люси! — Джувия хвостом вертелась около писательницы. — Мы хотели в бассейн сходить, помнишь? Ну же, идем! Я уже в купальнике!        Хартфилия огляделась и вздохнула — видимо, среди тех, кто еще оставался в столовой, жертвы для ее «расследования» не нашлось.        — Хорошо, — наконец ответила она. Локсар засияла от радости. — Давай встретимся в бассейне через час.       Пловец немного погрустнела – видимо, рассчитывала, что они пойдут сразу же – но кивнула и вышла из столовой. Вскоре за ней направилась и Люси.        Спустя полтора часа в столовой оставались только Эльза и Кана — ученики разошлись по комнатам, так как делать было нечего. В помещение заглянула явно обеспокоенная Джувия. Небольшой спор между двумя девушками тут же угас.        — Вы Люси не видели? — с порога спросила синеволосая, быстро оглядывая помещение, словно Хартфилия могла где-то прятаться.        — Нет, — синхронно протянули ученицы, а Скарлет спросила: — Разве она не ушла с тобой в бассейн?        — Ее долго не было, — торопливо ответила пловец, — и я пошла ее искать. Комната заперта…        — Надо бы ее найти, — в голосе Эльзы проскользнули нотки тревоги.        — Может, она все же в комнате? Я схожу с вами, — откликнулась Кана.        Комната Люси оказалась открыта, но пуста, и обеспокоенные девушки направились к бассейну — возможно, блондинка была уже там.        В пустой раздевалке резко пахло хлоркой. Джувия недовольно поморщилась, Эльза сохранила невозмутимое лицо, а в глазах Альбероны промелькнули смятение и страх.        — Сейчас чихну! — резко выпалила она. Ученицы резко остановились. — А… а… апчхи!        Игрок — точнее, уже Леди — помотала головой, мутным взглядом обвела помещение…        — Эй! Куда вы меня опять затащили?! — истерично выкрикнула она и пулей вылетела к душевым, а оттуда — в бассейн.        Переглянувшись, Эльза и Джувия быстро пошли за ней.        — Ма-амочки!.. — выдохнула Кана, замерев в дверях, и упала бы, не подхвати ее Скарлет.        Сначала из-за резкого света было невозможно что-либо разглядеть, а после староста тихо выругалась, а Локсар взвизгнула и вжалась в стену.        На воде лицом вниз покачивалось тело.        — Труп обнаружен! — разнесся по академии радостный голос МоноХэппи.