Право на престол

— Как хорошо, что все обошлось, — облегчено вздохнул Один, спустившись с детьми в хранилище.  — Разрушитель победил их, ларец на месте, — Бог спокойно осматривался. Локи осторожно присел на корточки и проверил пульс у раненого воина в доспехах. Темноволосый пожал плечами, когда понял, что тот отдал жизнь за ларец. Лишь Тори не могла успокоиться: — Отец, где же хорошо? Они проникли в самое сердце Асгарда! Проскользнули мимо охраны один раз, смогут еще! — Виктория зло сжала руки в кулачки. Локи изогнул бровь, рассматривая свою серьезно настроенную сестру. Один вздохнул и посмотрел на дочь: — И что же ты предлагаешь сделать?  — Усилить здесь охрану и пойти на Йотунхейм, как когда-то пошел ты! Они должны бояться нас, как когда-то боялись тебя! — белокурая оскалилась. Всеотец усмехнулся: — У нас заключен договор с Лафеем. Не раздувай проблему, Тори. Идите! — Бог одним глазом осмотрел детей, а после указал рукой на дверь. Он тоже начинал закипать, споря с Викторией. — Лафей первый нарушил договор! Я соберу войско и... — решительно настроенной белокурой не дали договорить. Один стукнул скипетром о заледеневший пол и прокричал: — Ты еще не царица! — мужчина взглянул на дочь, которая в мгновение остыла. В голубых глазах начала читаться невыносимая боль и досада. — Пока еще нет, Тори.

***

— Ненавижу! Зачем мне тогда доверять трон, если не может доверить даже поход на Йотунхейм?! — разъяренная богиня смахнула с щек кристаллики слез и пнула попавшийся под ногу стул. — Если считает меня маленькой, взял бы в наследники Локи! — краснея от ярости, Виктория схватилась за край стола и, не без помощи божественной силы, перевернула его, сбросив все блюда, которые на нем были. Девушка сжала руки в кулачки и села под колонной, недовольно разглядывая весь хаус, который натворила. Рядом послышался шорох мантии. Богиня хлюпнула носиком и тихо прошептала: — Сейчас не разумно находиться рядом со мной, брат. Брюнет присел рядом с сестрой и, взяв ее за подбородок, посмотрел на девушку глубокими зелеными глазами: — Тори, милая, успокойся. Еще настанет день твоего триумфа. Знаешь, если тебя это успокоит, то я полностью согласен с твоим решением. Лафея следует проучить, — юноша говорил приятным бархатистым голосом, от которого блондинка постепенно таяла, а разум ее очищался. — Но ты не сможешь ничего сделать, не ослушавшись приказа Отца. Тори вздрогнула и отстранилась от Локи. Глаза ее хитро заблестели. Фраза бога отдавалась эхом в голове. Юноша шокировано схватил сестру за руку: — Виктория, нет! Я не это имел в виду! Это же измена! — брюнет завертел головой. — Локи, у меня нет выхода. Я должна доказать, что Асгард величественен, а его правители сильны! И даже ты не сможешь меня остановить, прости, — богиня медленно освободила руку из хватки брата и решительно направилась к двери. Темноволосый приложил руку к лицу, мысленно ругая себя за сказанное. — Постой. Это очень опасно. Я не пущу тебя одну, — наконец, после долгих колебаний, решился Локи и догнал сестру. Та улыбнулась и нежно обняла брата: — Готовься. Выходим сейчас же, пока все заняты сорванной коронацией.

***

— Виктория, я уважаю тебя и твоего Отца. Это его решение. Я не могу ослушаться приказа, — мужчина в золотых доспехах, с необычайными глазами, отрицательно покачал головой. Тори вновь оскалилась и посмотрела на Локи, который стоял рядом. Юноша уже начал сожалеть о своем решении. — Тогда... Тогда я его нарушу! Я сама открою мост. Скажешь, что не смог удержать и тому подобное, — светлые волосы мелькнули рядом с Хемдайллем. Страж богов помог девушке и напоследок сказал: — Я не открою вам путь обратно, если это будет грозить безопасности Асгарда.  Виктория кивнула и, поклонившись, крепко сжала Мьёльнир в руке. Брат все это время неохотно тащился за ней. 

***

— Холодно, — выдохнула Тори, осматриваясь. Ребят по радужному мосту перенесло в Йотунхейм. Противное было место, мрачное, пропитанное злостью и замерзшей кровью. Шаги богов эхом разносились по скалистой местности. Воинственно настроенная девушка направлялась все дальше, в покои Лафея, держа наготове молот. — Ты же понимаешь, что ещё не поздно вернуться? — Локи поравнялся с сестрой и изогнул бровь. Блондинка словно пропустила его слова мимо ушей: — Не дай им дотронуться до тебя, — нежная ладошка коснулась его скул. Парень сглотнул и вновь задал себе вопрос: как она удерживает Мьёльнир? Боги направились дальше. Повсюду была мертвая тишина, которая давила на слух. — Где они? — Прячутся, — девушка неоднозначно пожала плечами. — Все трусы так делают. Внезапно земля затряслась, мелкие камешки и льдинки пустились в пляс, а воздух разрезал чей-то хриплый голос: — Долгий же вы проделали путь. И все ради смерти, посланники Асгарда? Богиня нахмурилась, сжав молот в руке. — Я Виктория Одинсон! Я хочу знать, как твои люди пробрались в наш мир! — на лице хрупкой девчушки появился зверский оскал. — Мы знаем кто ты, — в темной пелене скал сверкнули чьи-то кровавые глаза. Это был Лафей, правитель ледяных великанов: — В чертогах Одина много предателей! — Не оскверняй имя моего отца этой ложью! — Тори хотела было замахнуться, но Локи вовремя схватил ее за руку.  — Твой отец убийца и вор! Зачем ты пришла? Устанавливать мир? Ты просто жаждешь битвы, жалкая девчонка, пытающаяся доказать, что она выросла! — Лафей поднялся с каменного трона, и его пугающее синее тело осветил звездный свет. Постепенно ребят стали окружать великаны. Повеяло холодом. — Ну что же, девчонке надоело выслушивать твои насмешки! — белокурая одернула руку, но Локи вновь схватил ее и прошептал: — Сестра, одумайся! Их в сотню раз больше, чем нас! Остановись! — Виктория сверкнула голубыми глазами и пробежалась ими по противникам. Конечности йотунов покрывались толстым слоем льда. Они были готовы напасть в любую секунду. Но Тори горела от ярости и не собиралась отступать.  — Уходите, пока я вас отпускаю... — Лафей подошел еще ближе. На щеках богини выступил румянец от холода. Задрав голову, она зло смотрела в его алые глаза. Локи потянул сестру за собой, та неохотно развернулась. Лафей некоторое время наблюдал за ними, а после не сдержался и добавил: — Беги домой, принцесса! — усмехнулся великан ей в след. Тори в ту же секунду остановилась, крепко схватив Мьёльнир. Брюнет приложил руку к лицу и выдохнул: — Зря. Блондинка зло засмеялась и, развернувшись, направила мощь молота прямо в правителя замерзшего мира. Тот явно не ожидал такой реакции и отлетел в каменный склон под действием силы Мьёльнира. На синем лице заиграла ухмылка, рука искривилась в указательном жесте. Началась ожесточенная борьба ледяных великанов и наследников Одина. Локи пришлось вспомнить все свои занятия магией. Тори же посмеивалась и говорила, что думала о жителях Йотунхейма слишком хорошо. Трехметровые великаны разлетались в разные стороны от ее безжалостных ударов молотом. — Виктория, их становится все больше! Нужно уходить! — Локи увернулся от очередного удара и взглянул на сестру. Это стало его ошибкой. Великан схватил парня за руку, доспехи со звоном стали трескаться и падать на землю. Но бог не испытал боли. Он с ужасом стал наблюдать, как кожа синеет, становится грубой. — Черт, что это? — Локи столкнулся со взглядом алых глаз и, отдернув руку, вогнал острый кинжал прямо в сердце великана.  "Главное, чтобы Тори не видела", — подумал сын Одина и наложил на руку иллюзию. Лафей тем временем понимая, что войско не справляется, разморозил огромного клыкастого монстра. Его рык раздался далеко за пределами поля битвы. Уже хорошенько потрёпанная Виктория не на шутку испугалась: не за себя, за брата. — Локи! Бежим к обрыву! — отбиваясь от громил, белокурая убедилась, что брат последовал ее указанию, и направилась следом.  Под огромным весом монстра земля стала уходить из под ног. Великаны прибегали к магии, в ребят летели острые льдинки. Тори могла отмахиваться от них молотом, но Локи... Его ранили. Все ближе боги подбирались к обрыву. Младшая Одинсон перекинула руку раненого брата через плечо: — Держись! — она подняла глаза к небу и закричала: — Хеймдалль, открой мост!  Но ответа не послышалось. Монстр подходил все ближе. Богиня неуверенно облокотила ослабшее тело брата о скалу и стала раскручивать Мьёльнир. — Вы ответите за Локи! — прошипела Тори и кинула молот прямо в раскрытую пасть чудовища. Тот пролетел насквозь, раздробив монстру череп. Локи усмехнулся, наблюдая за сестрой. Он прикрыл тусклые глаза и положил руку на рану. Ледяные великаны окружили наследников Одина.  — Локи, прости меня... Не надо было тебя тащить сюда, — с ноткой горечи в голосе пролепетала Виктория. Брат лишь потеряно покачал головой. Им было не спастись, но вдруг небо озарилось светом и на самом краю обрыва показался белоснежный Пегас с роскошной гривой, а на нем гордо восседал Всеотец. Он важно поднял скипетр и недовольно огляделся: — Лафей, останови все это! — суровый голос эхом отдался во все стороны. — Какая встреча, Один! А ты... выглядишь уставшим, — перед мужчиной в золотых доспехах показался правитель Йотунхейма. Кровавые глаза и безумная улыбка наводили ужас. — Что же ты не уследил за своими детишками? Один тяжело вздохнул: — Ты прав. Это проступок детей.

***

— О чем ты думала?! Какая из тебя после этого королева, если ты не можешь защитить даже брата, не говоря уже про Асгард?! — не выдержал Один. Они находились в главном зале, Всеотец восседал на троне, Локи осматривал лекарь, а Виктория беззвучно сидела на коленях перед отцом. Богине было очень стыдно, но она все еще считала, что права. — Я хотела доказать, что никто не окажется безнаказанным! Только представь, что бы произошло, если бы им удалось выкрасть ларец! Ты ничего не понимаешь! — Виктория ударила кулаком по полу.  — Я с детства учил тебя быть терпеливой! Ты должна несколько раз обдумать свои действия прежде, чем совершить их! Тори, это измена, ты ослушалась своего правителя, за что я, Один Всеотец, лишаю тебя силы! На неопределенное время будешь находиться под арестом в своей комнате без права посещения! — на этот раз нервно сглотнул Локи. Один коснулся жезлом плеча богини и доспехи белокурой мгновенно рассыпались. Мьёльнир выпал из ее рук. — Отец, нет. Так нельзя! — по ее щекам потекли горячие слезы. Виктория почувствовала слабость во всем теле, плечи болели, раны щипали. Белокурая нервно теребила подол алого платья.  Стража подошла к девушке и подняла ее за локти с пола. Тори повели в ее покои. Голубые глаза с сожалением смотрели на брата и с обидой — на отца.