Право на престол

— Прошу! Отец! — горячие капли слез со звоном падали на ледяной пол. Тори силком тащили в ее комнату. А она продолжала молить. Было страшно быть такой бессильной, смертной.  Локи все еще слышал ее. Сердце бешено стучало, но возразить отцу он не мог. Юноша впервые видел Одина таким свирепым, хотя, будь на месте богини кто-то другой, не обошлось бы без ссылки в Митгард.  — Извините, принцесса, — с этими словами стражники затащили Викторию в ее покои и захлопнули огромную дверь. Девушка из последних сил начала стучать по ней, тихонько всхлипывая. Тори свернулась в комочек на полу и, разглядывая происходящее в коридоре через щель, постепенно начала успокаиваться.  — Тебе нельзя лежать на сквозняке, земляне быстро простужаются, — холодная ладонь коснулась ее плеча. Богиня от неожиданности резко села и шокировано взглянула на брата заплаканными глазами. — Локи? Что? Что ты тут делаешь? Как ты прошел через дверь? Ко мне ведь нельзя... Белокурая явно была в полной растерянности и ничего не понимала. Брюнет лишь тихо засмеялся и, сев на корточки, обнял ее: — Я маг, бог иллюзий, и... Я очень люблю свою сестрёнку, — его тонкие губы щекотно коснулись ее шеи. Тори прижималась к холодным доспехам, продолжая тихонько всхлипывать.  Юноша погладил богиню по золотистым волосам и помог встать. Парень потянул девушку к кровати: — Тебе нужно успокоиться и набраться сил. Поспи, я буду рядом. Не каждый день лишают божественной силы, — Локи расправил плед и укрыл им сестру. Та закрыла глаза и расплылась в умиротворенной улыбке. Бог просидел в покоях Виктории до тех пор, пока она не уснула. Еще некоторое время брюнет рассматривал ее ровные черты лица и манящие губы. Сын Одина давно заметил, что любит Тори совсем не как сестру. Правда сейчас его больше беспокоило другое. Зеленые глаза медленно скользнули по руке на которой не было ни доспехов, ни ожога.  "Кто же я?" — задавал себе вопрос юноша.

***

Тусклые. Почти серые. Из них не переставая текут горячие слезы, капая на, и без того, мокрую подушку. В сердце закралась обида. — Тори, ну перестань. Подумаешь, не приходил пару дней... — продолжал оправдываться Локи. Под глазами были синяки, казалось, он похудел еще больше. Хотя, куда больше? Девушка зарыдала сильней: — Пару дней?! Локи, ты не приходил почти неделю! — Виктория повернулась к нему спиной. Брюнет закатил глаза и неуверенно прилег рядом, прижимаясь к богине всем телом. — Прости. Я знаю, как тебе тяжело. Но у меня были дела, — юноша уткнулся носом в ее ароматные волосы. Бог прикрыл уставшие глаза. — Какие дела? Почему ты мне ничего не рассказываешь? — Тори постепенно начала успокаиваться, чувствуя родное тело рядом. — Я был в библиотеке. Мне нужно было кое-что найти, — сонно прошептал он и добавил, почувствовав, как по телу сестры пробежала дрожь: — не спрашивай что, я все равно не скажу.  Блондинка вздохнула и, развернувшись, прижалась к Локи. Ей не хотелось его отпускать. Никогда.  В голове у парня творилось нечто неведомое. Он перечитал четверть всех книг в библиотеке. В голове было столько вопросов и догадок, что спать бог не мог. Единственным решением был разговор с Одином. Ребята пролежали на кровати до вечера. Локи наконец решился. Он медленно поднялся на ноги и поправил темно-зеленую рубашку. Виктория присела, удивленно смотря на него: — Уже уходишь?  Брюнет засмеялся и провел рукой по черным, как ночь, волосам. — Уже поздно. У меня есть одно дело.  В душу девушки закралось подозрение: — Ты еще придешь ко мне? В комнате повисла тишина. Локи опустил голову и протянул руки к сестре. Она без слов все поняла и тут же бросилась в объятья брата. — Тори, прости меня. Я запутался. Я не могу всего тебе рассказать, я сам почти ничего не знаю. Обещаю, что приду, но возможно нескоро. Не грусти, — он подался вперед и носом поймал слезинку на щеке сестры. — Я люблю тебя.  Она крепко обнимала его за шею, стоя на носочках. Виктория не смела расспрашивать его и тем более задерживать.  — Будь осторожен...

***

Глубокая ночь. Локи беззвучно, словно лис на охоте, пробрался в хранилище.  "Дороги назад нет!" - короткий вдох. Бледные руки слегка трясутся. Бог закрыл глаза и, оскалившись, схватился за ручки ледяного ларца. Юноша поднял его и с ужасом начал наблюдать, как кожа меняет цвет. Локи не чувствовал холода, что пугало.  — Стой! — за спиной бога раздался голос запыхавшегося Одина. Юноша сглотнул, продолжая крепко держать ларец: — Я проклят? — его голос дрогнул. Всеотец вздохнул и покачал головой: — Нет... Локи поставил сундук на место. Он медленно развернулся, представ перед Одином в обличие Йотуна. Только очень маленького и с еще более злыми глазами.  — Кто я? — Ты мой сын, Локи, — Отец пытался говорить мягко и уверенно. На лице парня появилась усмешка. Он засунул руки в карманы плаща и посмотрел куда-то наверх. Постепенно кожа юноши вновь приобрела бледный оттенок: — А кто я еще? — Бог безумия медленно пошел навстречу Одину, высказывая свою догадку: — в тот день ты забрал из Йотунхейма не только ларец, верно?  Локи встал перед позолоченной лестницей на которой возвышался Всеотец. — Да. Когда битва закончилась, я вошел в храм и нашел там ребенка... Слишком маленького для отпрыска великана... Покинутого, страдающего, брошенного умирать. Это был сын Лафея, — Одину нелегко далась вся правда о юноше. На глаза Локи, в которых читался гнев, боль, безумие и непонимание, навернулись слезы. Он развел руками и, приоткрыв рот, долго не решался ничего сказать. — Сын Лафея? — брюнет перевел взгляд с огня на отца. Тот осторожно кивнул.  Маг начал жадно хватать ртом воздух. В сердце затаилась ненависть. — Зачем? Ты был по колено в Йотенской крови! Зачем ты меня забрал?!  — Ты был невинным ребенком, — Один продолжал держаться, слегка облокачиваясь о свой скипетр. Локи безумно засмеялся и запустил тонкие пальцы в волосы: — Не-е-ет... Ты забрал меня не для этого! — юноша оскалился и пальцем указал на Отца. — Ты забрал меня с какой-то целью! С какой именно? — бывший сын Одина дрожал от переизбытка чувств, нахлынувших на него.  По острым бледным скулам медленно текли слезы. Всеотец не знал, что сказать. Локи не выдержал и, слегка согнувшись, закричал: — Отвечай!!! Как есть, не придумывай!!! — юноша оскалился.  — Я подумал,  что мы сможем объединить наши царства, создать союз, установить вечный мир с твоей помощью. Но эти планы не сбылись. — Что?.. Значит, я — полученный в бою трофей, запертый здесь до тех пор, пока я тебе не пригожусь?! — Ты извращаешь мои мысли! Локи закрыл руками лицо, а после вновь вцепился в угольные волосы. Парень опустил голову все еще не понимая Одина: — Почему ты сразу не сказал кто я такой? Почему?! — Ты часть нашей семьи, кем бы рожден не был. Мы хотели уберечь тебя от правды, — Бог говорил спокойно, как удав, что начинало раздражать мага еще больше. — Все из-за того, что я тот, кем ты пугал нас с Тори в детстве?! Но все встало на свои места... Вы никогда не забывали кто я! Поэтому ты отдал трон ей! Конечно, кому захочется, чтобы злостный сын Лафея, чудовище, правил Асгардом?! Сколько бы ты не говорил, что любишь меня, ты считал меня всего лишь ледяным великаном! — Локи подошел еще ближе, не прекращая кричать от ярости, которая его разрывала. У Одина случился приступ и он, схватившись за сердце, упал на ступени. Юноша не собирался помогать. Он лишь пнул в сторону скипетр Всеотца и, сжимая руки в кулаки, решительно настроенный вышел в коридор.  — Вы все пожалеете об этом!!!

***

— Виктория! — в покои девушки влетел сам правитель. Богиня сидела у окна и перечитывала любимую книгу брата. Она перевела спокойный взгляд на отца. — Тори, немедленно собирайся. Кажется твой брат только что разгромил дворец и теперь хочет сделать тоже самое с Мидгард. Девушка лишь рассмеялась, но, почувствовав прилив божественных сил и молот в руке, поняла — Отец бы не стал так шутить.