Право на престол

С каждым годом своей жизни Виктория все больше убеждалась в том, что быть принцессой крайне сложно. Ты всегда находишься в опасности, впрочем, как и члены твоей семьи. Шаг влево, шаг вправо... Все есть угроза. Тори не хотела этого, у нее просто не было выбора. Богиня упала на колени. Дрожащие руки коснулись холодного металла. Прижав безжизненное тело к себе, белокурая почувствовала, как по пальцам медленно стекает все еще теплая, со звоном капающая на пол, кровь. — Мама... Прости меня! Я не смогла защитить тебя. Я никого не могу защитить, только и совершаю ошибки! Прошу, не покидай меня! Я не смогу! — синие глаза, полные печали, пытались запомнить Фригг такой, какая она есть. Румянец все еще виднелся на ее щеках. Она была спокойна, она защищала свою дочь, честь царицы. Зарывшись носиком в рыжеватые волосы Фригг, Виктория тихо заплакала. Плечи подрагивали, словно крылья трепещущей бабочки. Внезапно она почувствовала на них чьи-то теплые руки. Один стоял за спиной дочери, склонив голову. Ему было не менее больно, но он не смел показывать свои эмоции. Всеотец осторожно наклонился, поцеловал жену в лоб и приказал страже позаботиться о ней, а после обратился к богине грома и молний: — Я многого не говорил тебе, Тори. Слишком критиковал, боясь, что ты вырастешь избалованной. Но этого не случилось, а я с непривычки все еще не могу сказать, как ты мне дорога. Твоя мать смогла сделать это молча: она отдала за тебя жизнь. Она бы хотела, чтобы я позволил тебе быть чуть самостоятельней, —  кажется, впервые за долгое время Один говорил с белокурой как с дочерью, а не как с подчиненным. Он ласково, но так скупо обнял ее. Всего на мгновение. Тори растаяла, тяжело расплакавшись. Виктория чувствовала свою вину и предвидела тяжелый разговор с магом. — Я разрешаю тебе забрать из Асгарда два опаснейших оружия. Не знаю, кто безумней, ледяной ларец и сила, спрятанная в нем, или твой брат. Но я вижу, как ты изменилась. Ступай, дочь моя, — Один погладил ее по голове. Девушка медленно отстранилась от матери. Взгляд застыл на ее умиротворенном лице. Тори вытерла рукой слезы и, поцеловав Фригг в щеку, поднялась с пола. Взгляд богини был полон уверенности, силы и боли. Нужно было взять себя в руки. Поклонившись правителю, она направилась к выходу, на ходу хватая Мьёльнир. Бежавших пленников, встречающихся на пути, Тор била на смерть, видя в каждом убийцу своей матери. Впервые девушка поняла, что значит название их отряда в Митгарде. Она отомстит за мать. И Локи ей в этом поможет.

***

Круг по коридору, еще один. Виктория постоянно оказывалась возле темниц и не решалась войти. Стражи тут не было, все были задействованы в защите города. Одинсон не знала, что сказать брату. Девушка не была уверена, что сможет уговорить его. Нужно было продумать разговор. Нельзя поддаваться эмоциям. Она — будущий правитель девяти миров. Сейчас их судьба находится в ее руках, а значит медлить нельзя. "Каждую секунду гибнет ас. Каждое мгновение — житель Митгарда. Я не могу терять столько времени!" — в очередной раз обозлившись на саму себя, блондинка уверенно пошла к месту заточения брата. — Локи! — девушка с ноги распахнула дверь, оказавшись прямо перед камерой юноши. Сердце сжалось при виде него, но Тори отбросила все ненужные мысли. Высокий мужчина, чьи волосы были длиннее чем обычно, стоял спиной к блондинке. Он холодно, не торопясь, повернул голову: — Какие гости. Что, все же соизволила навестить меня? Лгунья! — из громкого шепота его голос резко сорвался на крик. Тори вздрогнула и нахмурилась. Нет, нужен другой подход. Тонкие пальцы сильнее обвили рукоять Мьёльнира. Кажется, грубостью мало чего можно добиться. Виктории она нужна была лишь для того, чтобы не чувствовать себя такой виноватой. Нужно было помнить, сколько жизней зависит от ее слов. — По-твоему, я лгу? Да, я не смогла выполнить все свои обещания. Да, я испугалась. Но ты... Ты даже не можешь предстать перед сестрой в настоящем обличии. Я знаю тебя. Хватит иллюзий. Нежность. Вот чего не хватало Локи. Ее нежности. Лафейсон вздохнул, а может это была его иллюзия. Трикстер не ожидал, искренне не ожидал. Он был уверен, что за годы тренировок в этой отвратительной, на его взгляд, камере, он научился создавать безупречные иллюзии. Не смотря на то, что магию он мог использовать лишь наполовину. Прошло не мало времени, но, похоже, связь между ними продолжала существовать. Локи долго сверлил богиню взглядом, разгадывая ее. Взрослая. Красивая. Но все еще Тори. Взмах рукой — и перед богиней во всей красе оказался брат. Он сидел на полу, прижавшись спиной к белоснежной стене. Рубашка порвана, заляпана каплями крови. Босые ноги тоже были в крови: кажется, он наступил на одну из щепок, отлетевшей от разрушенного стула... Или может стола? Остатки досок и щепок сложно было назвать мебелью. Трикстер явно горевал, он был разгневан и в первую очередь — на себя. Правда, Виктория этого еще не знала. — Ну что, теперь ты довольна? — усмешка. Локи сам не думал, что откроется сестре. Как-то само получилось. Было больно, ведь она пришла только потому, что ее новый мир был в опасности. Девчушка даже не подозревала, кто повинен в смерти Фригг. Лучше бы Один пострадал, но никак не матушка! Как только мужчина узнал о случившемся, на него нахлынула буря эмоций. Лафейсон выпускал из себя потоки энергии, бился обо все, что попадалось под руку. Он любил Фригг за то, что она любила его. Считала достойным, равным. Относилась как к родному сыну. Все знания он получил от нее: у Всеотца даже есть картина, где царица и Локи лежат на кровати перед огромной раскрытой книгой. Юноша не хотел больше жить без нее. Но в какой-то момент маг почувствовал объятия матери. Поддержку, последнюю поддержку. "Если бы она была здесь, то обязательно сказала, чтобы я следил за Тори. И был сильным", - промелькнула в тот момент мысль. Трикстер слабо улыбнулся и остался лежать на полу, пустыми глазами смотря в одну точку.   Принцесса прикрыла рот ладошкой и кивнула. "Не смей жалеть его. Он слишком горд и слишком зол", — наказала себе Виктория. Она плотно сжала губы и подняла голову чуть выше. — Ты должен мне помочь. Локи рассмеялся, сжав руки в кулаки. Непредвиденно, но так похоже на него. — И с чего ты взяла, что я соглашусь? Или меня теперь никто и не спрашивает? Это приказ новой королевы Асгарда? Сердце вновь кольнуло. Тори набрала в грудь побольше воздуха. Это Локи и он так просто не сдастся.  В этот раз девушке поможет ее мать: — Фригга. Вот почему ты пойдешь со мной. Потому что ты хочешь отомстить. А я знаю, как это сделать. Мы поможем друг другу и разойдемся на этом. Может быть Один даже отпустит тебя или смягчит наказание. Но я не повторю ошибок, поэтому никаких обещаний я не дам, — блондинка сглотнула. Такой тон пугал даже ее, что уж говорить про Локи. Горечь утраты сжигала его изнутри, но еще больше его убивало то, как расцвела Тори. Кажется, она стала немного выше, золотистым локонам до пояса можно было позавидовать. Нежное личико принцессы, а характер — настоящей королевы. Он упустил ее взросление. Он не смог быть рядом. Он не смог сказать очень многого. Ну что, Лафейсон? Ты хочешь сделать себе еще хуже? "Нет", — твердо решил он и тихо произнес, слегка приподнявшись: — Ну и когда мы начнем?

***

Локи пришлось прятать. Не хватало жителям, убегающим от Льёв, напороться на сына Лафея. Много слухов образовалось за это время, люди боялись его. Брат и сестра шли молча. Юноша проскользнул в покои, чтобы привести себя в порядок. Светловолосая первое время стояла в коридоре на страже, но после решила зайти. — Я еще не готов, — грубо бросил брюнет, даже не взглянув в ее сторону. Ах, как это было глупо! Оба хотели одного и того же, но продолжали дуться как малые дети. Девушка присела на их диван. Глубоко вдохнула, вспомнила все хорошее, что было между ними. Ей хотелось остановить время и долго-долго смотреть в его зеленые глаза, прислушиваясь к глубоким ноткам голоса. Лафейсон тем временем зачесывал длинные волосы, затягивал туже доспехи на плечах, закреплял изумрудный плащ. — Ты не изменился. — Чего не скажешь о тебе, — юноша прервал попытку завести разговор. Закрепив под плащом пару лезвий, он кивнул в сторону двери. Виктория насупилась, накинула на голову капюшон и проскользнула к выходу. Локи шел следом. — Вкратце объясняешь план. Ничего лишнего, иначе развернусь и уйду, — иллюзионист блеснул глазами за угол, и оттуда тут же послышался душераздирающий крик сбежавшего пленника. Тори поежилась и тихо заговорила, свернув в коридор, ведущий к хранилищу. — Берешь ларец, спускаешься со мной в Митгард. Мы пробиваемся к озеру в национальном парке Лас-Вегаса. Это озеро стало порталом для Льёв. Думаю, этого тебе достаточно, учитывая, что все, что я знаю о них, мне рассказал ты. Лафейсон хмыкнул, вспомнив, как это было. Тори тогда только начинала тренироваться. Трикстер наблюдал издалека, как маленькие ручки метают ножи, неуверенно натягивают тетиву лука. Она считала старшего брата героем, над чем он постоянно посмеивался. Девчушка только вставала на тропу любви к сражениям, постоянно просила почитать про войны. В поисках новых историй Локи и набрел на этот свиток. Пергамент был старым, запачканным кровью. Приходилось открывать очень осторожно. Дети всматривались в каракули летописца, лежа на кровати старшего наследника. Виктория постоянно спрашивала, найдет ли их Локи, победит ли? Взяв в руки ледяной ларец, бог разрушил все свои сомнения: он победит. Хитрый взгляд в сторону дочери Одина, почему бы лишний раз не поиграть на ее нервах? Тори крепче сжала молот, она уже не столь наивна и знает, что творится в душе трикстера. А вот его голова и мысли были ей не постижимы. Лафейсон применил свою магию, и ларец сжался до размеров спичечного коробка. Тори хотела было подняться по лестнице, чтобы выйти на улицу в сторону Радужного моста, но Локи схватил её за локоть. — Мы пойдем через сад. Там есть тропа в Митгард. Хеймдаль нас не пустит, слишком опасно для Асгарда, Льёв без труда просочатся через такой большой портал, — мужчина отпустил богиню и пошел вперед.  Виктория тихо вздохнула. Он впервые за долгое время прикоснулся к ней. Мурашки окутывали тело, его ладони как всегда такие холодные. Девушка на мгновение прикрыла глаза и пошла следом. Она не верила, что когда-нибудь все будет так же, как тогда, до коронации. Израненную душу не может излечить тепло. Можно лишь притворно улыбаться, забываться через раз. Тори видела, как это делает Америка. Как он смотрит на нее, смеется, нежно обнимает, а потом уходит на задание. А во внутреннем кармане костюма у него компас с фотографией Пегги. Локи бросил короткий взгляд на сестру. Она была такой таинственной, такой задумчивой. В глазах ее была видна печаль и сила. Лафейсон хотел смотреть на нее непрерывно, но нельзя так просто поддаться, не сейчас. Наследники вышли в сад, брюнет направился к старой яблоне, что цвела и плодоносила лишь раз в сто лет. Бог обмана помнил, как та зацвела за день до рождения Тори. Тогда он впервые вкусил алый плод, и в тот же день выпал его первый молочный зуб. Локи сжал руки в кулаки и прогнал от себя воспоминания. — Ты первая, — кинул юноша, указав на небольшую ямку между корней дерева. Виктория изогнула бровь и сильнее сжала молот в руке, недоверчиво смотря на брата. Лафейсон приложил руку к лицу и недовольно прорычал: — Да прыгну я следом, прыгну! Я не знаю куда нам нужно, ты должна открыть портал, представив место! — мужчина в ожидании посмотрел на белокурую. Тори нахмурилась, подтянулась на корне дерева и юркнула в яму. Дерево озарилось голубоватым цветом, и Локи тут же прыгнул вслед за сестрой.

***

Тори упала лицом в траву. Внезапно сверху ее придавило что-то холодное и тяжелое.  — Лафейсон, немедленно слезь с меня! — буркнула принцесса, приподнимаясь на локтях и сбрасывая с себя брата. Маг лишь хмыкнул в ответ и, поднявшись на ноги, отряхнулся. Богиня поднялась следом и осмотрелась. Город окутал туман. Было ужасно холодно для середины лета. Вдалеке виднелось заходящее солнце. Вегас был тусклым, как никогда. — Мы опоздали? — испуганно прошептала Виктория. Она бросилась бежать вперед, Локи за ней. Тори стало внезапно очень страшно. Она потеряла мать, гордость... Не может быть, чтобы богиня проиграла и эту схватку! — У нас гости, — внезапно сказал юноша. Богиня обернулась. С юга на ребят летел отряд Льёв. Десятки, сотни огненных машин. Локи усмехнулся, наконец-то он сможет развлечься. Магия золотыми драконами вытекала из кончиков его пальцев, молниеносно пронзая летающие аппараты, выводя их из строя. Пока Лафейсон разбирался с этим, Виктория защищала его от нападений с земли. Мьельнир не задерживался подолгу в ее руках. Брат и сестра были отличной командой, работающей очень слажено. Постепенно боги пробрались к городу. Атмосфера была покруче, чем в некоторых фильмах ужасов. Тори еще ни разу не видела гражданской войны, а это была именно она. Помимо всекрушащего в округе семейства Льёв, по улицам разъезжали военные. Не все из них были из Щ.И.Т.а. — На чьей мы стороне? — спросил трикстер, встав спиной к Тору и отражая очередную атаку огненного великана. — Уже не знаю. Тебе нужно скорее заморозить портал! — девушка бросила молот в монстра и сорвалась с места. Соседний дом рушился из-за врезавшегося в него транспорта Льёва. У подъезда стояла испуганная женщина с грудным ребенком. Блондинка вытолкала ее за мгновение до того, как перед дверью упал огромный кусок фанеры. Виктория сказала им скорее бежать из города. — Бежать? Тор, ты серьезно? — за спиной послышался знакомый голос с металлическим оттенком. Старк хмыкнул богине и, подхватив женщину на руки, скрылся в небе. За всем этим наблюдал Локи. Сердце его неприятно щемило: — Значит, они теперь твоя семья? — он сражался и никак не мог успокоиться. Тори запустила молот, сбив с ног очередного великана. Возможно, это было не самой лучшей идеей, потому что он поднялся и яростно побежал на богиню. — А ты что, ревнуешь? — девушка раскрутила молот и отпустила его в тот момент, когда Льёв оказался прямо перед ней. Щелчок был признаком сломанной челюсти. — Нет, мне просто интересно. Они действительно того стоят? Из-за них ты не приходила, хотя Один разрешил? — маг наколдовал дерево, которое стало опорой для дома. Виктория невольно залюбовалась его творением и не заметила, как сверху посыпался град огненных стрел. — Тори! — Лафейсон повалил ее на землю. Богов тут же накрыл защитный барьер, оберегший от стрел. Девушка испуганно зажмурилась, а когда открыла глаза, заметила вдалеке Стива. Тор увидела, с какой болью он посмотрел на нее. А Локи нависал над белокурой и следил за ее взглядом. Одинсон растерялась и оттолкнула от себя брата: — Что ты делаешь?! По-твоему я сама не могу себя защитить? — закричала она, а на глазах выступили слезы. Локи растерялся не меньше, он ожидал всего, только не этого: — Нет, не можешь! Ты сама ничего не можешь, поэтому и понабрала себе в армию этих придурков! — брюнет указал пальцем в начале на Тори, а после на Америку и Тони, которые стояли в стороне. С неба послышался раскат грома, все небо заволокли тучи. Принцесса взмахнула руками: — Армия?! Вот как это сейчас называется? — к Локи со спины подошел великан, так что белокурой не осталось ничего, кроме как кинуть в него молот, не отрываясь от крика. — Они мои друзья, семья, если хочешь это так назвать! Почему у тебя вечно какие-то проблемы с этим? Я выросла, Локи! Почему ты не можешь принять эту мысль?! Трикстер пускал вспышки энергии, защищая обоих от обстрела. Он окончательно сорвался и закричал чуть ли не на всю улицу: — Да потому что я люблю тебя! Люблю, понятно?! Я виноват в смерти твоей матери и продолжаю спокойно смотреть тебе в глаза! Вспышка молнии — и с неба полило как из ведра. Может, это к лучшему, не так видно, как по щекам Виктории рекой потекли слезы. Так больно и одновременно так легко... Так не бывает. Появилось ощущение, словно все остановилось. Все молча наблюдали эту драму.