Veto

Он не мог вспомнить, как они познакомились (это было так давно) и уж тем более не мог представить, как они расстанутся (поскольку больно они друг к другу прикипели). Из этого выходило, что никогда не будет момента их разлуки. Никогда не найти конец, никогда не увидеть начало. Это было неким открытием и озарением, впрочем, не вызывающим острых эмоций или чувств. Маршалл ощущал себя опустошенным настолько давно, что забыл, каково это – испытать окрыляющую всамделишную надежду. О, он ее не сразу узнал. Эту обманчивую, изменчивую шутницу... Это она подстегивала что-то предпринимать в своей жизни. Жалко, что надежду нельзя обвинить в гипотетическом провале, жизнь была бы во много раз спокойнее и совсем не трудной. У Маршалла были очень хорошие друзья, они окружили его своей отзывчивостью и добротой, однако не все сердце было наделено должным вниманием. И это абсолютно не мешало; влюбляться он и не думал, совсем. Это было странно – накручивать себя из-за какой-то сумасшедшей мысли. А уж идея была настолько раздражающая и нереальная, что Маршалл все ждал, когда она истлеет и не посмеет больше его беспокоить. Кажется, она была бессмертной. «Попробуй, доверь все», – шептал внутренний голос, убивая к чертям все терпение и даже уважение к себе. Хорошо, он сдается. Довольны? *** Все, что сейчас надо сделать – это унять мистическим образом появившиеся волнение и гигантское желание ретироваться в свой уютный дом, пока он еще не замечен. – Возможно, я бы даже с тобой прогулялся, – не посоветовавшись со счастливым обладателем, произносит голос Маршалла. Маршалл оторопело озирается вокруг, силясь понять, что сейчас произошло. Кажется, он только что себя подставил и не оставил путей для тихого побега. Обернувшись, Гамболл выглядит в крайней степени удивленным, смешанные реактивы в его руке шипят и вскоре на колбе появляются трещины. Из нее валит густой бело-серый дым, незатейливо намекая, что в данный момент отвлекаться на нежданных гостей не лучшая идея. Сделав какой-то непонятный пасс рукой в сторону вампира, Гамболл вновь поворачивается к захламленному столу. Теперь его спина выглядит еще более напряженной, и все доходит до того, что принц смахивает белым рукавом халата работающую горелку. Этот момент остается не прокомментированным обеими сторонами прерванного диалога. На голове у него какой-то беспорядок вместо привычно уложенных волос, видимо, идея пришла под утро, и Гамболл сразу же решил ее проверить. Вместе с нелепыми очками, отчего-то нацепленными на голову, Маршаллу кажется, что принц выглядит даже забавно. Боже, да он считает его милым. – Что это было? – отмирает Маршалл, внезапно осознав, что принц давно уже закончил с экспериментом и выжидающе смотрит на него. В замешательстве он тянется рукой к своей шее, бесконтрольно ее царапая. – Серная кислота и флюорит, – на Гамболла направлен все такой же непонимающий взгляд. – Плавиковая кислота. Лучше объясни, с чего ты решил наведаться ко мне, – подозрительно прищурился принц. Погулять, да к тому же днем? Он не глупец, чтоб повестись на такую явную ложь. – Мне нужен совет, – сознался Маршалл, удрученно вздохнув и опустив голову. Краем глаза он заметил неторопливое копошение Гамболла, как будто тот собирался на прогулку. Его щека дрогнула, словно Маршалл старался подавить улыбку. – Какой же ты обманщик, – возмущенно высказался Гамболл, скрещивая руки на груди. Он сидел за столом и совсем не по-королевски стучал пяткой об ножку стула. – Я приглашал погулять, чтобы ты решил мою проблему, только ее уже нет, – в тон другу высказался Маршалл, выискивая в своем шкафу какие-то вещи. – Меня не это волнует... Что мы делаем у тебя дома? – Я хочу показать одно озеро, думаю, оно тебе понравится. В нем не обитают живые организмы и вода там просто жутко холодная. – Подумаешь, – принц изобразил на лице полное безразличие. – Повышенная радиация? – приподнял бровь Маршалл. – И ты в нем купался? – ехидно переспросил Гамболл и, поколебавшись еще немного, согласился. – Зашли мы для того, чтобы одеться тепло. Озерце в горе, – наконец-то ответил на вопрос Маршалл, кидая теплые вещи на стол. Гамболл выразительно на него посмотрел, его взгляд можно было расценить, как требование предоставить ему именно розовый свитер и розовую шапку, и розовый шарф. – Давай, мне нравится, когда ты носишь нормальные вещи. Планирую подарить тебе еще стопку футболок, как тебе идея? – Я не буду их носить, – прозвучало искренне и бескомпромиссно. После прогулки один очень упрямый принц заболел на неделю. *** – В последнее время ты стал в разы навязчивей. Не подумай, что твое общество мне так претит, но я не совсем понимаю причину, по которой ты решил со мной более тесно общаться. Ведь раньше мы не совсем друг к другу были расположены. Поэтому это наталкивает на мысль... – когда принц пытался скрыть свое замешательство, он просто не мог перестать излагать свои домыслы. – О, ты можешь заткнуться? – прекратил эту словесную истерику Маршалл, недовольно поглядывая на небо из-под своего пляжного зонта. Солнце сегодня никак не хотело скрываться за облаками, а день никак не решался смениться ночью. Прошел почти год после того, как Маршалл решил признаться в испытываемых чувствах... самому себе. Идея до сих пор не переставала терзать его замученную голову, и с горечью вампир был вынужден признать, что настал тот день, когда Гамболл все узнает. Маршалл не считал принца сильно привлекательным, нет, он считал его своим. Свое – неприкасаемое, свое – волшебное и открытое только тебе, свое – квинтэссенция безумной тяги и ревности. Свое – отзывчивое, мудрое, славное. Но Маршаллу не повезло, ох, как не повезло. Почему он считал Гамболла своим, если они были даже не вместе? В нем говорила полная уверенность в своих силах и надежда на взаимность. – Как насчет возвращения домой, раз этот день все не желает кончаться? – вспомнил о присутствии принца Маршалл. – Давно хотел сказать – я выбрал себе пару, – выпалил он. – Перебивать собеседника – моветон, – пожурил его Гамболл, вставая с земли и довольно потягиваясь. – И что ж, я принимаю твое заявление. – Правда? – неподдельно удивился вампир, чуть не споткнувшись. Черт бы побрал новую привычку ходить как плебеи по земле. – Я думал, что ты долго будешь отпираться. – Что за выражения, Маршалл? Если ты решил ухаживать за девушкой, то ты должен следить за своей речью. Именно поэтому у меня больше шансов получить расположение Фионы, – Гамболл смотрел на него очень странно, недовольно и почти разочаровано. – Забавно иметь соперника, – тихо добавил он. – А она тут причем? – еще сильнее запутался вампир. – Ох, с твоей памятью (и речью) творится что-то необъяснимое. Ты признал свои чувства к Фионе, друг. – Не она причина моей любви, – Маршалл шумно выдохнул и посмотрел в темнеющее вечернее небо. За что караешь, господи? – Ты отдал свое сердце какой-то другой девушке? О, неужели принцессе? – оживился Гамболл, хитро щурясь при попытке заглянуть в глаза вампира. – Ну, корону она носит со всем почтением, – фыркнул Маршалл и нелицеприятно усмехнулся. – Бедная леди, – с сочувствием проронил принц, пронаблюдав за лицом собеседника. – Смотри от жалости не лопни. К себе, – с трудом выдавил из себя Маршалл последние два слова. Худшего признания он и придумать не мог. Гамболл, видимо посчитавший также, поперхнулся воздухом, запнулся об собственные ноги и уткнулся носом в плечо рядом идущего Маршалла. – Прости мою неуклюжесть, я сделал неправильные выводы, – чуть приглушенно проговорил принц, педантично поправляя корону. Он посмотрел на Маршалла с полной уверенностью, что сейчас недопонимание будет развеяно, однако его энтузиазм угасал с каждой секундой молчания. – Что ты думаешь по этому поводу? – все же не вытерпел нагнетающей тишины Маршалл и взял за руку опешившего принца. Пульс того встревоженно частил и кожа была необычно горячей. – Считаю своим долгом тебе напомнить, что я парень и твой друг, – Гамболл серьезно ответил, весь его вид был даже немного потерянным после этих слов. – Так что лучше не надо. – Ну, да, на другое я и не рассчитывал, – скорее себе, чем собеседнику, сообщил Маршалл. Однако внутренне торжествуя от неосторожной фразы принца. Это мы еще решим, что лучше.