Veto

В какие-то моменты в своей жизни он себя ненавидел (может, и не ненавидел, но точно был собой недоволен). Например, как можно было не заметить, что твой давний друг влюбляется в тебя? В этом был виноват Гамболл и никто другой. Глупый вампир вообразил, что влюблен. Да что он, в самом-то деле, знал в любовных вопросах? А вот принц очень даже был обременен таким знанием, что делало его жизнь еще более затруднительной. Он был влюблен так давно, что не помнил, как все могло дойти до такого итога, он был безутешно и безответно влюблен в недоразумение, утверждающее, что влюблено не меньше его самого. Впрочем, Гамболл справился со своей навязчивой проблемой, казавшейся ему фикцией, значит, справится и отрезвеет Маршалл. Принц перегорел, проделал огромный путь к своему благополучию и спокойствию, что ни за что не решился бы вновь будить в себе пережиток прошлого. Сердце уже не билось так волнительно и не снились пылкие сновидения. На самом деле, теперь он нуждался только лишь в дружбе, как справедливо он полагал. И как друг, он должен был помочь рационально разрешить данную неприятную ситуацию. *** – Не мог даже представить, что ты можешь быть еще холоднее в общении, чем был до этого, – удивленно произносит Маршалл, неотрывно следя за скованными движениями принца за столом. Сегодняшний обед в обществе друг друга их немного не прельщал своей неловкостью. – Очень счастлив, что продолжаю тебя удивлять, – любезно согласился Гамболл, с тоской взглянув в сторону окна, на улице была чудесная погода для прогулки. И какая прекрасная (но упущенная) возможность побыть одному. – Ты сухой теоретик, – добавил Маршалл, подумав секунды над фразой и точно выразив свое мнение насчет друга. – Тогда мы решили проблему с твоей озабоченностью таким скучным человеком как я, – Гамболл попытался не зацикливаться на том факте, что у него дрогнул голос, совсем немного. – К твоему сожалению, даже это не видится мне преградой, чтобы быть вместе с тобой, – Маршалл криво усмехнулся, услышав разочарованный выдох принца на свое очередное заявление, каких уже было бесконечное множество. Ему казалось странным, что Гамболл продолжал проводить с ним так много времени и выслушивать глупые уговоры и предположения. – Нет просвета в твоем скудном положении. – Концентрация бессмыслицы превышает допустимые границы, Маршалл. Чем же я, позволь узнать, так привлекаю? – На данном этапе – своей строптивостью, – последовал ехидный ответ. Гамболл необдуманно улыбнулся. *** Этот день Гамболл готов был предать проклятию, отдать все свое (личное) состояние, лишь бы этого дня никогда не было или, на крайний случай, не было совершено стольких глупостей с его стороны. Вся его в меру уютная жизнь пошла под откос именно тогда. – Принц, спешите-спешите! – кричал шедший чуть впереди паренек, ежесекундно нервно оглядываясь на своего спутника. – Мисс Фиона в большой опасности. – Это я уже слышал, так где же ее пленили? Наш путь и так уже слишком долог, – с подозрением оглядываясь по сторонам, поинтересовался Гамболл. Через какое-то время ему все-таки соизволили ответить. – В этой самой пещере, принц, нам стоит сверяться с картой, чтобы найти мисс Фиону, – гонец с тревожной вестью выглядел очень взволнованным. – Без этой карты гора не выпустит нас обратно. – Какие глупости ты говоришь, – фыркнул принц, идя следом за парнем, который сверялся с – на вид – старинной картой. Как так получилось, что Гамболл потерял из виду своего проводника и заблудился в поистине странной и запутанной пещере, никто не смог понять. Даже он не мог найти стоящих объяснений. Также не мог логически объяснить свою встречу с Маршаллом. Такова была официальная версия произошедшего в тот день. На самом деле, все было намного нелепее. Где-то после часа блужданий, Гамболл стал подозрительно поглядывать на своего провожатого. И именно тогда тот остановился, напряженно повернулся лицом к нему, сказав со всей серьезностью в голосе, что принцу не стоит никому верить в этой странной пещере. И исчез, как морок. Скорее, он удачно скрылся за темным поворотом, но Гамболлу казалось, что попутчик скрылся с поля видимости слишком быстро и внезапно. Прошло совсем немного времени, а принц опять подвергся ужасному стрессу. – Он сказал никому не верить, – зловеще разнесся голос по всему периметру. – И ты ему поверил, – ехидно и с ленцой проговорил Маршалл, плавно отцепляясь с потолка пещеры и попутно перекидываясь в человеческое обличье. Вид его вздрогнувшего друга не вызывал сомнений: его не ожидали здесь встретить. – Почему ты весел? – все же нашелся с вопросом Гамболл, как только пережил испуг и вновь овладел техникой речи. – Я только что лицезрел самое глупое похищение в своей жизни, – не поскупились тут же на ответ. – Потрясающая наблюдательность, Маршалл, – как ни хотел принц ответить более едко и саркастично, ничего не получалось. Голова внезапно начала кружиться. – Я весьма умен и не мог попасть в такую западню. – Ум глупость не исключает, – рассудительно вставил Маршалл, театрально прожестикулировав руками и покачав головой. – Чувствуешь угрозу или там... волнение? Нам без треклятой карты не выбраться, как я понял. – Если тебе скучно, и ты решил разбавить свою жизнь бессмысленными разговорами, то лучше я расскажу о тепловой смерти вселенной. В этом есть хоть какая-то польза. – О нет, уволь, – в ответ Маршалл лишь хмыкнул и уставился на Гамболла. – А что здесь делаешь ты? – тем временем поинтересовался тот. – Тоже заблудился? – Заночевал не в том месте, – вампир казался почти не уязвленным. – Давно уже не могу отсюда выбраться, надо придумать, что с этим делать, – вновь его рука потянулась к незаживающему укусу на шее. Гамболл понял, что в состоянии сильного волнения или замешательства Маршалл неосознанно прикасался к своей шее. Раньше он не замечал такие мелочи и был бы рад перестать видеть то, что не может помочь ему в разрешении своей дилеммы никоим образом. – Если уж мы оба в таком положении, стоит сгруппироваться и найти бедняжку Фиону, – посовещавшись с самим собой, заключил Гамболл, с воодушевлением осматривая чуть влажные стены. Вся эта ситуация выбивала его из колеи и смущала своей абсурдностью. – Ты до сих пор не догадался, что она в порядке и где-то в другом месте? – вскинув бровь, поинтересовался Маршалл. – Это только у нас есть отличный шанс провести время в таком романтичном месте. – Чудесно, – раздался спокойный голос, полный скрытого раздражения. – Жалкий фигляр, только тебе доставляют удовольствие такие прогулки, – прошипел Гамболл под громкий смех Маршалла и направился в другую сторону от раздражающего объекта. – Эй, что ты такой нервный сегодня? Ничего сверхъестественного не происходит, – нависнув сверху, поинтересовался уже более серьезный Маршалл. «Я был морально не готов к встрече с тобой, и меня только что завели в непонятную пещеру», – Гамболл подумал, что такой ответ вампира вряд ли удовлетворит и решил просто промолчать, время от времени выразительно поглядывая на руку Маршалла. Эта самая рука жила своей отдельной жизнью, хватко вцепившись в его плечо. Спустившись обратно на землю, вампир хитро посмотрел на друга. Тот, внезапно почувствовав себя в роли дичи, чуть не убежал от него в чертоги темноты. Лучше бы убежал. Или нет. – Тогда, пожалуй, я тебя поцелую, – известил Маршалл, схватив за кисть руки успевшего дернуться в сторону принца, и крепко обнял. В самом деле, и такого тактильного контакта ему хватило, чтобы почувствовать себя чуточку счастливее. – Что, испугался? – издевательски поинтересовался он, разглядывая возмущенное лицо в миллиметрах от своего. – Если бы ты меня поцеловал, – Гамболлу было слишком неуютно находиться в такой близости с Маршаллом, он все пытался вырваться из медвежьих объятий, – то это было бы... «Замолкни», – прошипел вампир в розовеющее ухо Гамболла. Задев губами скулу, Маршалл мимолетно встретился взглядом с принцем, глаза которого почти что умоляли этого не делать, и поцеловал его без лишних смятений. Уж он-то мастерски умел ловить моменты, чтобы изменить ход событий в свою сторону. И ожидал он долгих препирательств и недовольств, а не покладистое ответное тепло, все-таки выбившее его из привычной картины мира. – Изумительно, – на пробу произносит Маршалл, решаясь проверить с ним ли еще его голос. – Ты мне совсем не помогаешь, – Гамболл с усилием контролировал свою речь, лишь бы не прокрались в голос нотки обиды. Еще чего. Он просто сошел с ума, это скоро должно пройти и забыться. – Тебе так кажется, – парировал Маршалл. В голове было как некстати пусто, будто его оглушили или век держали на жуткой бесцветной диете. Нужно было что-то решать, возвращать рассудок опешившему принцу, который, казалось, скоро или разрыдается, или убьет своего логичного «друга». – Вот вы где! – послышался счастливый девичий голос. Оба парня вздрогнули и, в последний раз наградив сложнопонятным взглядом, принц отвернулся от Маршалла. – Кейк и я добыли карту, нам надо выбираться из этой пещеры, она мне уже надоела. – Фиона, никогда не был так счастлив лицезреть твой лик! – радостно воскликнул Гамболл, показывая всем своим видом, что он действительно рад подруге, а заодно и спасению. В первую очередь спасению.