Мы не знали, что полюбим

Солнечное утро. Лучи медленно проникают в мою комнату, наполняя её светом. С головой укрываюсь одеялом, чтобы они не попали на моё лицо. Но Морфей отпускает меня из своего царства, и, я, открыв глаза, шумно выдыхаю. Сладко зевнув и потянувшись, перевела свой взгляд, на другой половине кровати лежал Щукин, сладко спал, видя приятные сны. Я пыталась покопаться у себя в памяти и вспомнить, что произошло вчера, и как Егор оказался здесь. Закрыв глаза, я ругала себя за то, что произошло этой ночью. Да, Макарова, ты катишься вниз! Спокойно лежу, пытаюсь переварить информацию, собираю из вчерашних картинок единый пазл. - Доброе утро, - а вот и капитан проснулся. Потянулся, его косточки негромко хрустнули. Довольно улыбается. Кажется, он помнит всё. - Егор, это самое ужасное утро в моей жизни! - крикнув, я встала с постели, замотавшись в одеяло, затем подошла к окну, облокотившись на подоконник. - Предсказуемая реакция, - сухо вымолвил шатен, усевшись на край кровати и запустив пальцы в взъерошенные волосы. - Что теперь будет между нами? - резко развернувшись, я задала вопрос. Откинула голову назад, мысленно проклиная себя. - Не знаю, - усмешка. О чем я только думала? Массирую виски, так как голова раскалывается на части. Кажется, мы вчера со Щукиным неплохо сходили на свидание. - О чем мы только думали? - снова задаю себе вопрос, но ответить не могу. Мои размышления прервал звонок в дверь. - Это Кисляк, - опомнилась, что Андрей обещал заехать перед игрой. Стукнув себя по лбу, шепотом выругалась. - Егор, давай в шкаф! - как глупо! Звонок в дверь ещё настойчивее. - Ты ещё не замужем, а я уже по шкафам лазаю, - у парня всегда позитивное настроение, даже сейчас. - Ксюнь, ну мы же не дети, чтобы прятаться, - Щукин разводит руками. - Вот именно, поэтому Кислый и убьёт меня далеко не по-детски, - заталкивая Егора в шкаф, с грохотом закрывая его дверцы. Накидывая на тело первое, что попалось под руку. Футболка Щукина, черт! Но времени больше нет! Подбегаю к входной двери, щелкнув замочной скважиной, открывая дверь, на пороге появляется недовольный Андрей. Набираю в легкие воздух, заправляя за ухо прядь светлых волос. - Крольчиха, ты ещё не готова? - оглядев меня, Кислый недовольно фыркнул. Я покачала головой, прикусив нижнюю губу. - Одевайся, а я пока себе кофейку сделаю, - номер двадцать четыре уже хотел направиться на кухню, но я придумывала отговорки, чтобы помешать ему. - Давай в другой раз, - глупо улыбаюсь. Андрей, изогнув ровную бровь, с опаской смотрит на меня. - Ксюнь, ты что, любовника прячешь? - широко улыбнувшись, он прищурил глаза. Кисляк видит меня насквозь, но проколоться нельзя! - Нет, - мямлю. Придумываю оправдание, чтобы красиво соврать, но на ум приходить всякий бред. - Просто квартира не убрана, - Макарова, что ты несешь? Соберись! - Господи, нашла проблему! - махнул рукой и попытался снова пройти в комнату. Он снова оглядел меня, дотронулся до лба, проверив не заболела ли я. - Ладно, как хочешь, сама доберешься, только не опаздывай, - пригрозив мне пальцем, Андрей, чмокнув в щёчку, быстро вышел. Я с шумом выдохнула, облокотившись на стену, чуть позже скатилась по ней. - Ушел? - из комнаты в коридоре показался Щукин. Я, положительно покачав головой, от злости ударила кулаком о пол. - Егор, иди. У вас игра, не то опоздаешь, - быстро поднявшись, я провела рукой по обнаженному торсу парня. - Потом поговорим. *** Ледовой переполнен. Я протискиваюсь через десятков людей. Быстрыми шагами устремляюсь к трибунам. Душно. Глазами ищу своё место и плюхаюсь с шумом на сиденье. - Ксюш, привет, - раздался голос Яны, обернувшись увидела подругу, которая радостно улыбалась. Присев рядом со мной, она крепко обняла меня. Я натягиваю фальшивую улыбку, кивая. Команды выходят на лёд. Всё начинается. Напряженная борьба. Болельщики что-то не разборчиво кричат. Пару мгновений и в наших воротах шайба. Эх, Сенька! Конец первого периода. Итог - 1:1. Второй период. 2:1. Раздается голос арбитра, мы с Самойловой дружно аплодируем, широко улыбаясь. Крики, свисты. Через пару мгновений Егора отправляют на скамейку. Недовольный гул. Возмущение. Многие ругают судью. 2:2. Остались считанные минуты. Я, кусая губы, нервно стучу пальцами об основание сиденья. Поглядываю на табло, затем снова на площадку. Игрок из команды "Молния" передаёт шайбу, и кто-то из наших бросается под неё. Мгновенная тишина. Я, как ушибленная током подпрыгиваю с места, и вижу, что без сознания на льду лежит Андрей. Что-то перевернулось внутри. Не понимаю, что происходит. Мурашки бегут по телу. Яна что-то обеспокоенно говорит, но я не могу разобрать, что именно. Мигом становится ещё жарче. В горле пересохло и, кажется, не хватает кислорода. Ртом забираю большие порции воздуха. Нет сил больше смотреть на всё это. Быстрыми шагами испаряюсь. Куда идти, не понятно. Оглядываюсь. Что-то ищу в карманах. Выбегая на свежий воздух, вижу скорую, около которой находится Василий Геннадьевич. - Василий Геннадьевич, что с ним? - ко мне присоединяется Самойлова, которая сжимает в руках свой мобильный. - В какую больницу его повезут? - хриплым от волнения голосом задаю очередной вопрос. - Успокойтесь, с ним будет всё хорошо, - похлопал меня по плечу врач. - В третью, - быстро оповестил нас Вас Ген. - Поехали, - подруга махнула рукой, приближаясь к своей машине. Мы быстро сели в неё. Да, Андрей, потрепал ты нам нервы! *** Маячу по длинным коридорам больницы. Слышу тиканье наручных часов. Нервы. Ещё и Щукин не выходит из моей больной головушки. - Ну что? - спрашиваю у Яны, которая выходит из палаты Кисляка. Она положительно кивает, улыбаясь уголком рта. Я выдохнув, быстро дернулась к Андрею. - О, Ксюня! - улыбка. На его лице появляются ямочки. Еле-еле сдерживаю слёзы. - Андрей, зачем ты это сделал? - аккуратно присаживаюсь на край больничной койки. - Из-за Самойловой, да? - прищурив глаза, спрашиваю у парня. - С чего ты взяла? - усмешка. - Хотя, тебя не проведёшь, - Андрей переводит взгляд на меня и сжимает зубы от боли. Неудачный поворот головы. - Ты дурак! А если бы с тобой что-нибудь случилось? Если бы шайба попала бы чуть-чуть выше? - перешла на крик. Кисляк виновато кивал. - Да, я сам это прекрасно понимаю, - Андрей подошел сзади, положив руки на плечи. Успокаивает меня, но это плохо получается. - Прости, - шепотом произносит парень. Всё мои нервы на пределе. Слёзы из глаз. Шмыгнув носом, уткнулась в грудь друга. Ещё долго Кислый меня веселил своими дурацкими шуточками и убеждал, что с ним всё хорошо. Называл себя идиотом. Что правда, то правда. Чёртова тавтология! Так с Андреем мы могли просидеть ещё долго, но обход, без которого не может обойтись ни одна больница, заставил меня уйти. Попрощавшись с парнем, я вышла. Через пару мгновений я оказалась внизу, где ждала Яна, облокотившись о дверцу своего автомобиля. Выдохнула. Смотря в пол, я приближаюсь к девушке, её платье развевает легкий ветерок. Засунув руки в карманы коротких шорт, огляделась по сторонам и заметила приближающихся медвежат. Парни что-то бурно обсуждали, спорили. - О, Ксень, привет! - меня поприветствовал Антон, а затем и все остальные. Егор, словно провинившийся мальчик, отводил от меня взгляд. - Ты не знаешь, как там Кислый? - из толпы показался Пономарев, обеспокоенно спросив меня. - Уже лучше, но вас уже туда не пустят, - оглядела парней. - Там обход начался, - оповестила хоккеистов, те, переглянувшись, покачали головами. - Зря пришли. - Не зря, зато хоть узнали, что с ним, - махнув рукой, парни попрощались со мной, все направились в противоположную сторону. Все, кроме Егора. Стало неловко. Слышу, как Яна с Костровым выясняют отношения. - Макарова, нам нужно поговорить, - тихо произнес Егор. Медведи, которые пару минут назад хотели разойтись по своим делам, остановились и нагло пялились на нас с Щукиным. Как же им интересны наши отношения. - Да. - Что теперь между нами? - задает мне вопрос, на который я сама не знаю ответа. Откинув голову назад, я нервно улыбнулась. - Егор, давай вообще забудем всё и перестанем общаться, - я понимала, что это точно у нас не получится. - Ты уверена? - усмехнувшись, Щукин задает вопрос. Отрицательно покачав головой, я откинула назад прядь светлых волос. - Щукин, я дура! - перехожу на крик. - Дура! - снова повторяюсь. - Между нами всё та же ненависть! - Егор просит меня не кричать, но что-то взорвалось у меня внутри, и я уже не могу остановиться. Точно дура!