Неверная Жена

Я вернулась домой и попросила Фрэнсис остаться со мной на ночь. Она знала обо всем, и теперь готова была до последнего поить меня кофе, пока я не сойду с ума или не успокоюсь. – Лучше ромашковый чай… Она делала мне ромашковый чай и зачитывала вслух зарисовки комиксов моего мужа. Я сквозь слезы пыталась рассмотреть рисунки, которые он оставил на бумаге, и жалела о каждом резком слове, сказанном в его лицо. Он все терпел, не повышая голоса ни на одну мою колкость. На каждый мой выпад я слышала комплимент, и за каждую разбитую вещь получала распростертые объятия. Даже если он и не любил меня – он принимал меня такой. Такой, как он, но такой другой. Он просто знал, как успокоить каждого из моих демонов. Он делал то, что никогда не делала для него я. Фрэнсис получила смс, и не смогла прочитать ее вслух, только молча передала мне телефон и обхватила голову руками, падая на стол. Мне было все равно, что там написано, но я сделала то, что она просила – я прочитала это. «Фрэнк разбился насмерть рядом с кладбищем, где похоронили Джерарда. Он, видимо, ехал от него, и не справился с управлением, врезался в дерево.» – Поехали, давай, поехали! Я кричала на нее, а она еле передвигалась. Смаргивая слезы, не говоря ни слова, мы поехали по той дороге, которая вела на кладбище. Оцепленная площадка и четыре полицейских машины преградили нам путь. – Я… я подруга… Фрэнка… Нас пропустили к телу. От него пахло духами Джерарда и алкоголем. Он был пьян. Фрэнсис шепотом спросила, не специально ли он въехал в дерево. У него в кармане нашли записку. «Прости.» Я понимала, что прощения он просил не у меня и не у жены, и даже не у двух дочерей-близняшек. Он просил прощения у Джерарда. Но тому, в отличие от меня, уже все равно. И ему все равно, что я вижу Фрэнка в каждом зеркале у себя за спиной. Я занавесила все зеркала, и начала слышать его голос. Он говорил со мной, и голос звучал не в моей голове. Его отражение стало существовать не только в зеркале. Фрэнсис перестала приходить ко мне - однажды она увидела Фрэнка около кроватки Бэндит. Я продала дом и купила новый – но он был со мной и там. Я вернула зеркала и выкинула все его подарки, все, что могло напоминать о нем. Но он все еще был рядом. Он не разговаривал со мной и показывался только под вечер, когда я, изнемогающая от слез, молила его отпустить меня, оставить в покое. Он был жесток со мной. – Оставь меня… Что ты хочешь? Что тебе нужно? Я кричала, не боясь разбудить ребенка – Бэндит в своей комнате тоже вопила, но я знаю, что она успокоится сама. Она всегда теперь успокаивалась сама, и ей вовсе не нужно, чтобы ее брали на руки и укачивали. – Пойдем со мной, - сказал он. – Возьми ключи. Он улыбался мне, как в первое утро, проведенное вместе. Он улыбался, будто простил меня и хочет снова быть друзьями. Я взяла ключи от машины и пошла за ним. Мы сели в автомобиль. Я – за руль, а он рядом, на переднее сидение. Он указывал мне дорогу, поворотом головы, но я и без слов его понимала. Я знала, куда мы едем. «Белла». Он сказал мне взять наш номер. Тот, в котором мы виделись так часто, как это было возможно, тот самый, в котором мы провели нашу первую ночь. И последнюю. – Тут очень высоко, – говорит он, подводя меня к самому краю. Я смотрю на мельтешащие машины, на огни и здания. Я слышу шорох шин и гул ветра, и это – лучшая музыка. – Мне страшно одному… Не оставляй меня… – просит он, берет за руку, подводя еще ближе к краю балкона. Я отвечаю, что я здесь, с ним. Что ему не надо бояться, и самое страшное уже произошло. – Мы же друзья… Мы всегда должны быть рядом, – шепчет он, и тянет меня на перила. Я иду за ним, чувствуя, что ветер может сдуть меня. Он бы меня сдул, несомненно, но Фрэнк держал меня. Я чувствовала, какими холодными и невесомыми были его руки, и как он мягко подталкивает меня на самый край. Я плакала, прося его отпустить меня. Но он не отпустит – я знала. Несмотря на маленькую дочь, которая была моим последним доводом – он не хотел, чтобы я возвращалась домой, ни с ним, ни без него. – Мы друзья, которые будут вместе всегда, -– шептал он, смотря мне в глаза. Я ответила, что мы друзья, которые будут вместе всегда. И тогда он потянул меня. Потянул резко настолько, что мне показалось, будто я поскользнулась. И последнее, что я помню, как где-то в районе тринадцатого этажа, за секунду до того, как мое сердце разорвалось от инфаркта и душа покинула тело, он сказал мне одну вещь: – Я тебя люблю.