I can feel you touching even when you're far away from me

5 Seconds of Summer - Amnesia Гарри точно не знал, когда все это началось. Когда его жизнь, так сказочно подарившая ему все, о чем парень мог лишь мечтать, начала рушиться прямо у него на глазах. Тот маленький мир, что он построил своими собственными руками и всячески оберегал, - громко затрещал по швам. Гарри Стайлс, парень с добрым сердцем, который заслуживает всего только самого лучшего, сидя на холодном полу, оглядывался на свою прошлую жизнь. В полумраке комнаты было видно лишь его сутулую, широкую спину; кудрявые волосы, перевязанные банданой; и небольшого плюшевого медведя в напоминание о том, что Гарри здесь не один. Он почувствовал дрожь на кончиках своих пальцев и с силой сжал руки в кулаки. Сколько еще ему нужно вытерпеть, чтобы получить свою долю счастья? Неужели того груза, что уже висит у него за плечами, недостаточно? Парень закрыл глаза, прислушиваясь к тишине в соседней комнате. Его маленькая дочка, его ангелок, спящий в своей крошечной кроватке, был единственным, кто заставлял Гарри продолжать бороться. Он вытер свои мокрые щеки рукавом клетчатой рубашки и глубоко вздохнул. Неправда, что мужчины не плачут. Просто они привыкли никому не показывать свою слабость, стараясь всегда оставаться сильными. А Гарри был сильным. Он встал с пола и тихо прошел в соседнюю комнату, пытаясь не издать ни единого лишнего звука и не хлопнуть дверью. Он наклонился к кроватке, поправляя одеяло своему маленькому ангелу и дотрагиваясь пальцами до ее пухлой, нежной щечки. Все такое крошечное, такое беззащитное и прекрасное, как можно не любить это божье создание? И Гарри любил. Любил больше всего на свете, тихо ночью обещая самому себе, что его малышка обязательно станет счастливой. Он сделает все возможное, чтобы она не повторила ошибок своих родителей и ее жизнь сложилась иначе. Парень тяжело вздохнул и устало опустился на кровать, укрываясь холодным одеялом и чувствуя неприятную дрожь, парализующую его плечи. Он так хотел заснуть, успокоиться и не думать, но вот уже несколько дней парня мучила бессонница. Гарри сильно устал и чувствовал себя до жути разбитым. Как только он закрывал глаза, перед ним появлялись картинки недавнего прошлого, воспоминания, от которых хотелось забиться в угол и остаться там навсегда. Но кудрявый позволял своим мыслям напомнить ему о том, через что он прошел лишь для того, чтобы снова, хоть и ненадолго, но пережить те недолгие, счастливые минуты, что навсегда останутся в его памяти. Пятилетний мальчик с огромными, умными, зелеными глазами и по-детски наивным, любопытным взглядом пытался освоить такое сложное дело, как шнурки на своих маленьких ботиночках. Он старательно, высунув язык от усердия, завязывал петельку своими крошечными пальчиками, пытаясь удержать шнурок и не дать ему выскользнуть. Когда дело было сделано, он удовлетворительно выдохнул и даже попрыгал на месте, проверяя, насколько прочный узелок он завязал. В детском доме, в котором жил этот маленький, зеленоглазый мальчик, всему приходилось учиться самому. Гарри был способным и умным, что во многом помогало ему справиться с неожиданными препятствиями, в виде непослушных шнурков, маленьких пуговиц и разбитых до крови коленок. Он часто бегал по двору с другим ребятами, играл в прятки, учился рисовать и играть в футбол, в общем, был таким же, как и все остальные дети. В пять лет мир казался ему не таким уж и плохим, только иногда, лежа в своей кровати, зеленоглазый мальчик мог немного поплакать, утирая глаза маленькими кулачками, и задавать себе один единственный вопрос: почему у него никого нет? *** Гарри сидел на своем месте за партой, совсем не слушая своего учителя и находя происходящее за окном гораздо интереснее математических уравнений. Ему уже исполнилось пятнадцать, небо над ним до сих пор оставалось синим, а его сердце все еще было одиноко. Парень отличался от своих сверстников, проводя свое свободное время между библиотечных полок, слушая музыку в наушниках или гуляя по городу, наблюдая за прохожими. Его волосы становились немного кудрявыми, голос обретал приятную хрипотцу, а занятия спортом начинали приносить свои плоды. Лицо парня взрослело, и он уже замечал неоднократные взгляды девчонок в свою сторону, когда прогуливался в парке у фонтана. Он, как и все, мечтал о том, что однажды женится и заведет детей. Он хотел свою собственную, крепкую семью, где он смог бы ощутить то необходимое ему тепло и заботу, быть кому-то нужным и полезным, посвятить кому-то всю свою жизнь. Гарри был очень ранимым и нежным мальчиком, до сих пор не утратившим свою детскую наивность и чистоту. Он смело мечтал, не боясь того, что мечты могут не сбыться, а жизнь оказаться совсем не такой, какой он ее себе представлял. *** Они познакомились случайно в университете. Кэтрин была красива, ее темные, густые волосы локонами спадали с плеч, а прекрасные, карие глаза смотрели насмешливо и озорно. Гарри знал, что ее отец владеет половиной этого города и считается очень суровым и требовательным человеком. Но это его не остановило и не напугало. Парень влюбился в Кэтрин и впервые испытал подобные, сильные чувства. Он не стеснялся говорить о них самой девушке, приглашать ее на свидания, делать подарки, не смотря на свою скромную зарплату, которую он получал, подрабатывая в небольшом магазинчике музыкальных инструментов. Их отношения развивались, и Гарри был самым счастливым человеком в мире. Затем Кэтрин узнала, что у них будет ребенок. Парень ни разу не задумался о том, что это случилось слишком рано или не во время. Все это казалось таким неважным в тот момент. Неожиданное препятствие немного выбило Стайлса из колеи, но, как и в пять лет, он упорно преодолел его, борясь за то, что считал главным в своей жизни. Отец девушки был недоволен и зол. Он не хотел ломать жизнь своей дочери, не хотел, чтобы ее избранником был парень без семьи и образования. Не такое будущее он рисовал для нее в своей голове, и спустя какое-то время Гарри понял, что чувствовал тогда мужчина. Понял, когда сам стал отцом. *** - Уже такой большой, - шептал Стайлс, целуя живот своей жены и чувствуя себя на седьмом небе от счастья. Кэтрин тоже была довольна, обнимая своего мужа и чувствуя себя под его надежной защитой. Отец девушки выгнал ее из дома, когда пара не захотела избавляться от ребенка. Им пришлось переехать в другой город и снять маленькую квартирку, а Гарри устроиться на работу, чтобы содержать их небольшую, но полную любви и нежности семью. Денег катастрофически не хватало, и кудрявый понял, что его представления о жизни оказались ложными. Он думал, что все будет совсем не так. Все должно было быть не так, но, не даже смотря на это, парень нисколько не жалел о том, что сделал, раз это заставляло его чувствовать себя нужным и необходимым. Было сложно, порой даже невыносимо, но видя дома свою любимую жену с его маленьким ангелочком под сердцем, Стайлс был готов разбиться в лепешку, но сделать их счастливыми. Он погрузился в обыденную рутину, закрутился в водовороте работы и семьи, забывая все свои детские мечты и надежды. Мир убивал в нем неисправимого мечтателя, но парень этого не замечал. *** - Осторожно, Лиам, прошу, - сказал Гарри, когда его новый друг Лиам Пейн взял малышку Софи на руки и прижал к себе. - Она такая крошечная. - Найл Хоран, невысокий блондин и еще один друг Стайлса, положил ручку ребенка на свою ладонь и поглаживал ее хрупкие, детские пальчики. Кэтрин устало улыбалась, обнимая мужа и целуя его в шею. Гарри был снова счастлив, просто видя это очарование и считая себя человеком, которому очень и очень повезло. Он снова перенесся в детство и вспомнил о том, как мечтал завести крепкую семью и детей, для которых он был бы всем миром. К нему вернулся тот дух мечтательности и веры в свои силы, так что он с еще большим усердием трудился, не покладая рук, чтобы его любимые девушки ни в чем не нуждались. *** И вот, наверно, тот момент, когда жизнь Гарри начала рушиться. Постепенно, неторопливо, а потом резко и неожиданно все распалось. Стайлс взлетел слишком высоко в своих мечтаниях, что шарахаться об землю с такой высоты потом было нестерпимо больно, почти смертельно. Кэтрин сильно уставала, не спала по ночам и стала чересчур нервной. Парень не придавал ее истерикам большого значения, списывая все крики и слезы на эмоциональное состояние жены после рождения ребенка. Спустя месяц все стало еще хуже. Кэтрин не хотела кормить малышку, боясь за свой внешний вид и фигуру; ее истерики участились и становились с каждым разом все невыносимее; Гарри стал слышать от нее упреки в свой адрес, но невозмутимо встречал их и пытался успокоить любимую жену, как он делал раньше. Но теперь это не помогало. Девушка часто вспоминала своих родителей и напоминала Стайлсу о том, что тот ничего собой не представляет, а живи она с отцом, у нее было бы все, чего бы она только не захотела. Эти слова болезненно отзывались в ранимом сердце кудрявого, но любовь была сильнее. Он наивно верил, что это все скоро пройдет, и они снова станут той любящей парой, какой были до рождения Софи. Но жизнь уже в который раз опускает парня с небес на землю, не забыв при этом больно ударить его о жесткий грунт. Кэтрин ушла, бросив Гарри одного с дочкой, заявив, что возвращается домой. Кудрявый парень сильнее замотался в одеяло, борясь с дрожью, которая неприятно пробирала его изнутри, пробегая вниз от шеи к позвоночнику. Он не мог смириться с тем, что произошло буквально несколько дней назад. Кэтрин собрала свои вещи, забыв про их любовь, дочь, чувства своего мужа, и вернулась к родителям. Гарри воспринял все неожиданно спокойно, позволяя себе, как в детстве, поплакать лишь ночью, лежа в своей холодной кровати. Может, он еще не осознал до конца, что произошло? Ему было больно и обидно, а еще одиноко. Парень надеялся больше никогда не ощутить это чувство снова, но кто-то жестоко посмеялся над всеми его ожиданиями. Он обнаружил, что то, во что он слепо верил все это время, на деле оказалось полной чушью. Не так он представлял свою будущую жизнь. Возможно, те иллюзии, что он питал на этот счет, и помешали ему увидеть реальность, которая была далеко не так хороша. Он как будто очнулся от долгого сна, заметив, что по уши увяз в рутине и накопившихся проблемах. Ему не хватало Кэтрин. Но как бы сильно он не скучал – она бы не вернулась. Гарри не хотел преследовать ее, заставлять делать то, что она не хочет, или нервировать. Также он не хотел ничего забывать, даже если бы ему предложили избавиться от всех болезненных и неприятных воспоминаний. Он бы просто не смог все время жить с «вечным сиянием чистого разума». Среди всего того, что он испытал за всю свою жизнь с Кэтрин, нет ничего, о чем бы он жалел. Он был с ней счастлив, и этого одного было достаточно, чтобы всегда о ней помнить. Эта память согревала его сердце, но рвала душу на части. Его ранила не любовь, нет. Боль причиняли потеря, одиночество и ненужность, никак не любовь. Она наоборот спасала его, заставляла чувствовать себя немного лучше и продолжать идти дальше. И пусть это уже не то чувство, что он испытывал к своей жене - это была любовь к дочери. В любом случае, свои чувства он мог затолкать поглубже и посвятить всю свою оставшуюся жизнь Софи, делая все возможное, чтобы уберечь ее от серьезных ошибок. Малышка заплакала в своей кроватке, и Стайлс тут же оказался возле нее, всегда наготове защищать и оберегать своего маленького ангела. Он подхватил дочку на руки, прижимая к себе и целуя ее в теплую, мягкую щечку. Вот оно – его сокровище.