I can feel you touching even when you're far away from me

Гарри совершенно ничего не успевал. Он метался из стороны в сторону как насекомое, случайно попавшее в блендер, пытаясь как-то жить и что-то делать, но давалось ему это с большим трудом. Время играло с ним злую шутку, всегда утекая сквозь пальцы. Его всегда было мало, как рано бы парень не проснулся и как бы поздно не лег. Его теперь волновало море дел, проблем, вещей, о которых нужно было позаботиться и постараться не забыть. В его голове происходило что-то невообразимое, когда он пытался вспомнить, что должен был сделать, кому и что пообещал и во сколько, куда требовалось придти. Быть отцом-одиночкой оказалось не так уж и просто, а отцом-одиночкой, который, вдобавок ко всему, трудился, не покладая рук, на двух работах, - еще сложнее. Гарри был измотан, разбит и подавлен. Он уставал физически и морально, работая консультантом в ближайшем магазине бытовой техники, постоянно гоняемый из одного конца зала в другой и подзываемый что-то починить, если какой-либо прибор выходил из строя. С утра и до вечера, каждый день. А ночью – в баре, исполняя каверы на популярные песни и развлекая публику своим низким, бархатным голосом. Здесь он мог получить чаевые, но чаще удостаивался не очень пристойными предложениями, шлепками по пятой точке и грязными комплиментами (если их можно так назвать) от подвыпившей и повеселевшей публики. Его психологическое состояние также было подорвано. Но если боль в мышцах, спине и горле он мог игнорировать и, перетерпев, тут же забыть о ней, то от собственных мыслей избавиться было нелегко. Гарри просыпался и засыпал всегда с одними и теми же вопросами, ответов на которые он никогда уже не получит. Он скучал по Кэтрин, постоянно думая о том, как она, не волнуется ли о нем и малышке Софи. Парень знал, что его жена не вернется, но не мог не мечтать об этом. Он слишком любил ее, чтобы сделать девушку несчастной, тем более, если он сам был причиной ее несчастья. Его чувство было настолько чистым и искренним, что Кэтрин просто не дотянула до него. На самом деле, она даже не заслужила быть настолько любимой. Утром Гарри проснулся с гудящей болью в голове и неприятным ощущением в горле. Он полежал немного в постели, разглядывая белоснежный потолок и прислушиваясь к тишине в небольшой комнате. Времени на это совершенно не было, но парень знал, что когда он встанет, то все снова пойдет по кругу, как вчера и позавчера, и на той неделе, и в том месяце. Ничего не изменится, будет так же больно, так же тяжело и мучительно одиноко. В кроватке зашевелилась Софи, шурша одеяльцами и издавая тихие звуки. Гарри пришлось резко встать, от чего его голова закружилась, а ноги подкосились в коленях. Парень оперся рукой о тумбочку и болезненно прикрыл глаза. Через какое-то время он опять мог спокойно дышать, ходить, а перед глазами снова была его спальня, которую не закрывала полупрозрачная пелена. Он подошел к кроватке дочки и осторожно взял ее на руки, невесомо целуя в гладкий, теплый лоб. Она была на радость спокойным ребенком, не капризничала по пустякам, часто причмокивала своими крохотными губками и хлопала зелеными глазками с неестественно длинными ресницами. Гарри прошел на кухню, доставая бутылочку из холодильника и ставя ее на пару минут погреться в специальную машину. Всему этому приходилось учиться самому, а потом учить и друзей, без которых он просто не смог бы все это пережить. Они буквально спасали его каждый божий день, находясь рядом и поддерживая всеми доступными способами. С Лиамом Гарри работал в магазине бытовой техники. Пейн был высоким парнем, с хорошей мускулатурой и добрыми карими глазами. Они часто проводили вместе время, обсуждая планы на будущее, свою работу и семью. С ним было легко и уютно, как будто бы со старшим братом, которого у Стайлса никогда не было. Он понимал его, помогал, даже заботился, давая кудрявому почувствовать себя немного лучше в совершенно незнакомом для него городе. Найл был совершенно другим. Он смешил Гарри, не давал ему унывать и поддерживал в нем дух ребячества и задорности. Они часто веселились в баре, где ирландец также выступал, смотрели вместе футбол и слушали одну и ту же музыку. Хоран заполнял пустоту внутри Гарри и был тем необходимым лучиком света, который не давал ему совсем впасть в уныние. После они втроем стали больше времени проводить вместе, Найл и Лиам нашли общий язык, а кудрявый был рад дружной компании. Узнав про Софи, парни сначала сильно удивились, но увидев ее вживую и подержав на руках, сошлись на мнении, что малышка просто очаровательна. После ухода Кэтрин они сплотились еще сильнее, поддерживая друга всеми силами. Конечно, они не разделяли любовь парня к своей жене, и Гарри знал это, а еще он догадывался, какими словами они называли девушку, когда оставались наедине. В общем, они имели на это полное право, и если бы Стайлс не был таким неимоверно добрым и влюбленным, то тоже увидел бы Кэтрин в нужном свете. В это время смесь в бутылочке подогрелась до нужной температуры, и кудрявый покормил малышку, заботливо придерживая ее крошечную головку. Затем были сменены пеленки, испачканные вещи сунуты в стиральную машину, а Софи снова перекочевала из рук ласкового папочки в свою кроватку, цепляясь ручками за его кудри. Следующие десять минут Гарри собирался на работу, приводя себя в порядок и то и дело поглядывая на часы. Ровно в восемь пришел Найл, сильно запыхавшийся и сонный, но с бессменной улыбкой на лице. - Прости, Хаз. Я немного проспал сегодня, - сказал он, раздевшись в прихожей и пройдя на кухню. Блондин сел на стул, опуская голову на руки и пытаясь успокоить свое сбившееся дыхание. Гарри улыбнулся, глядя на друга, и налил ему стакан воды, чувствуя, как внутри растет нежность к этому смешному ирландцу, каждое утро прибегавшему к нему, чтобы помочь. - Ты завтракал? - Не успел. Сейчас покормлю Софи, уложу ее спать и... - Не волнуйся об этом. Я все сделал сам, - ответил Гарри, натягивая на себя осеннюю куртку и шарф. – Поешь и отдохни, и проследи, пожалуйста, за стиральной машиной. Парень остановился посреди кухни, вспоминая, все ли он взял и не забыл ли чего важного. - Ах, да, - спохватился он, направляясь к холодильнику, на котором была прикреплена бумажка со списком продуктов. – Забегу после работы в супермаркет. Тебе нужно чего-нибудь? - Нет, ничего. Иди, а то опоздаешь, - посоветовал Найл, вставая, чтобы закрыть за другом дверь. Гарри кивнул, направляясь в прихожую и натягивая там осенние ботинки. На улице было холодно, поэтому кудрявый поднял свой шарф чуть выше и направился на работу. Он уже давно ничего не планировал, кроме таких мелочей, как покупка продуктов в супермаркете. Он ни на что не надеялся, не настраивался и ничего не придумывал. Не возлагал надежд на людей, потому что из этого все равно ничего хорошего бы не вышло. Он уже понял, что никогда не будет так, как ты хочешь, поэтому не было смысла загадывать что-то заранее. Также парень не смотрел в будущее, возможно, потому что боялся. Он не знал, что будет с ним и с его дочкой, как он будет жить завтра и где ему придется работать. Ведь все могло пойти кувырком в любой момент, и никто не был от этого не застрахован. Гарри посмотрел вверх, замечая грязно-серое небо и темные тучи на нем. Он перестал верить в их синеву, мечтать, глядя на облака и высматривать в них различные предметы или животных. Он любил делать это раньше, лежа на траве и чувствуя прохладную землю под собой. Рассуждая таким образом, он открыл дверь магазина и вошел в теплое помещение. Лиам уже ждал его на их месте и махал ему рукой в знак приветствия. Пока Гарри переодевался в форменную одежду и пытался кое-как уложить растрепавшиеся кудри на голове, Пейн спрашивал его о том, как прошло его утро. - Найл проспал, но пришел во время. Не знаю, чтобы я делал, если бы не он и не ты, приятель. Кстати, ты сегодня придешь? - Конечно, приду. Не нужно каждый день спрашивать об этом, - скривился Лиам, направляясь в свой отдел. Гарри пошел за ним. – Мы уже все это обсудили, помнишь? Ни я, ни Найл ни за что не бросим тебя и всегда будем рядом, пока ты в нас нуждаешься. - Я понимаю, просто...- пробормотал Стайлс, тяжело вздохнув и упрямо посмотрев на друга. – Я чувствую себя виноватым, отнимая вашу жизнь. Вы не обязаны помогать мне в ущерб себе. Лиам как обычно закатил глаза, проверяя все ценники на товарах и в который раз начиная терпеливо объяснять кудрявому, что он не должен винить себя. - Ты не отнимаешь нашу жизнь, поверь. Если бы мы не хотели, то не делали бы этого. Мы любим тебя, любим Софи, ты же знаешь. Это и есть наша жизнь. Для чего еще нужны друзья? Гарри кивнул, слегка улыбаясь уголками губ. Он уже давно не улыбался по настоящему, а его смех и подавно никто не слышал. - Ладно, я...спасибо. Я бы не справился, точнее, мы бы не справились без вас. - Да-да, всегда рад помочь, - ответил Лиам, похлопывая друга по спине. – Кстати, у Найла в этом деле корыстные цели, - попытался он поднять Гарри настроение. – Помнишь, что наш ирландец хотел жениться на Софи, когда та подрастет? - О, нет, - простонал Стайлс, закрывая лицо руками. – Только не это. Не напоминай мне, ради бога. Лиам тихонько рассмеялся, глядя на кудрявого друга, который смешно сморщил нос и отмахнулся. Затем они разошлись по своим местам, а из-за большого объема работы встретились лишь за обедом. Гарри ходил из одного конца зала в другой, чувствуя напряжение из-за глупых вопросов покупателей, их чрезмерной щепетильности и желанию знать все. Обычно Стайлс был намного терпимей и всегда с воодушевлением и знанием дела предлагал людям товары, но сегодня он чувствовал себя таким уставшим и раздавленным, что работа была для него в тягость. - Ты в порядке, Хаз? Выглядишь не очень, - сказал Лиам, когда они вместе пошли на обед. - Я немного устал, ничего особенного, - отмахнулся он, беря себе стаканчик кофе и отказываясь от еды. - Ничего, выходные уже скоро. - Я только и живу от выходных до выходных, разве это жизнь? – Гарри сел за столик и опустил голову на руки, чувствуя, как дрожат его колени. Он сделал несколько глотков горячего кофе. Внутри разлилось такое нужное ему тепло, и парень почувствовал себя немного лучше, думая о том, что забыл позавтракать сегодня утром. - Ты на этой неделе еще не брал выходной в баре? – спросил Лиам. - Так, - задумчиво пробубнил кудрявый, что-то вспоминая. – Вроде нет. Точно нет. Прости, просто я уже не отличаю недели друг от друга. Пейн удрученно вздохнул, доставая телефон и набирая номер Найла. Это было что-то вроде привычки. За обедом Лиам или Гарри звонили Хорану и спрашивали как у него и малышки дела, болтая около десяти минут. После они снова возвращались к работе и так до самого вечера. В шесть часов Стайлс попрощался с Пейном, но только для того, чтобы через некоторое время снова увидеть его на пороге собственной квартиры. Парень добежал до ближайшего супермаркета и провел около получаса, выбирая продукты. Дома он был еще минут через десять и сам открыл дверь ключом. В прихожей Гарри поставил полные пакеты на пол, снял обувь и куртку, а также немного отдышался. Из гостиной слышался звук работающего телевизора и парень, занеся продукты на кухню, направился прямиком туда. От увиденной картины на лице кудрявого промелькнула тень улыбки, и он устало облокотился о дверной косяк, переводя взгляд на телевизор. Там шел какой-то футбольный матч, а на диване удобно устроился Найл, который сладко спал, подложив под голову небольшую, декоративную подушку. На его груди спала Софи, немного причмокивая губками и тихонько посапывая. Гарри подошел к ним и опустился на колени, поглаживая дочку по щеке. Найл проснулся сам, слегка потягиваясь и зевая. - Привет, - сказал он, наблюдая за тем, как его друг начал щекотать подбородок ребенка и ласково целовать ее в крошечный нос. - Привет. Как вы? – спросил Гарри, вставая и направляясь на кухню, чтобы разобрать пакеты с едой. Найл уложил малышку в кроватку и направился следом за другом. - Все хорошо. Я останусь у тебя пока что? Дома все равно делать нечего, а на работу вместе поедем, - сказал он, открывая коробку сока и наливая его в стакан. - Конечно, оставайся. Лиам придет через несколько часов. - Класс. Гарри достал из шкафчика сковородку и насыпал в нее замороженные овощи, поливая все это маслом. Готовить он тоже учился сам, хоть у него и не было для этого достаточно свободного времени. - Ты мечтаешь о чем-нибудь, Хаз? – неожиданно спросил Найл, допивая свой сок. - Мечтаю? Мне некогда мечтать, приятель, - усмехнулся он, поворачиваясь к другу и скрещивая руки на груди. – Может быть, вообще-то, да. Я бы хотел, чтобы у меня было образование. Я же так и не окончил университет, - задумчиво сказал он. – Еще я мечтаю о том, чтобы Софи была счастлива. - А Кэтрин? - Она не вернется, Найл, но это не значит, что я прямо так возьму и перестану ее любить. Хоран скривился, открывая рот, чтобы сказать все, что он думает об этой девушке, но Стайлс предупреждающе на него посмотрел, и ирландец передумал. - Ладно, ты странный, но я люблю тебя. Ты знаешь, что я думаю обо всем этом, и не буду допытываться до твоих чувств. Давай сменим тему? Гарри облегченно вздохнул, кивая и снова возвращаясь к своим овощам. Он был благодарен Найлу за то, что тот не лез ему в душу. Многое он держал в себе и ни с кем не делился. Его несчастья были его личными, и справиться с ними он тоже должен был сам. Ведь если человек постоянно говорит о своих проблемах, то ему нравится быть ущемленным или несчастным. Нравится, чтобы его жалели. Когда ты серьезно и по-настоящему опечален, то у тебя нет желания делиться этим с кем-то, пусть даже это самые близкие тебе люди. Гарри разложил овощи по тарелкам и поставил их на стол. Найл принялся за еду, пока кудрявый заглядывал в спальню и проверял все еще спящую Софи. Они поужинали вместе, непринужденно болтая о матче, который блондин так и не досмотрел, о новом хозяине бара, где они выступали и о построенном недавно торговом центре на другом конце города. Затем в дверь позвонили, и Хоран побежал открывать. - Это Лимо, - прокричал он из прихожей, пока Гарри домывал посуду. Парень взглянул на часы и понял, что через час ему снова придется уйти, но он надеялся провести хотя бы это время со своей дочкой, которую видит очень редко. - Еще раз привет, Хаз. - Будешь ужинать? - Нет, как Софи? – спросил Пейн, придерживая под коленки Хорана, который запрыгнул на спину друга и ухватился руками за его шею. - Порядок. Еще спит. Они переместились в гостиную и завалились на диван. По телевизору шла очередная ерунда, вроде какого-то популярного шоу, и Гарри заснул под тихий и неторопливый разговор друзей. Он был таким уставшим, что никто не захотел его будить. Парень заснул бы где угодно, когда угодно, невзирая на шум, громкие голоса или музыку. Но он все равно проснулся через полчаса от плача малышки в своей кроватке. - Смотри, красотка, сколько у тебя папочек, - улыбнулся Стайлс, когда зашел в комнату с ребенком на руках. - Я не папочка, - тут же возразил Найл. – Я жених. - Нет, только через мой труп, - сказал Гарри, делая вид, что закрывает дочке уши. – И не смей говорить этого при ней. - Я обижен до глубины души, - надулся блондин, еле сдерживая себя, чтобы не засмеяться. - Ничего, приятель, у тебя всегда буду я, - сказал Лиам, притягивая друга к себе и ероша его волосы. – Кому нужны эти девчонки, верно? Следующие полчаса они играли с малышкой, а Гарри был по-настоящему счастлив. Он даже забыл обо всех своих невзгодах, видя светящиеся глаза дочки и забавные улюлюканья друзей. Они щекотали ее теплый животик, игрались с маленькими пальчиками и целовали ее пухлые щеки. Как всегда, время пролетело неумолимо быстро, стоило кудрявому парню хоть на секунду почувствовать себя нормальным. - Нам пора, Найл. Помнишь, что было, когда мы опоздали в прошлый раз? - Уже иду. - Лиам, ты все знаешь, если что – сразу звони мне. Пейн опять закатил глаза, но кивнул, зная, что папочке Стайлсу это нужно. Друзья быстро оделись, попрощались и вышли на улицу. Воздух стал немного холоднее, а Гарри, как назло, забыл дома перчатки. Они быстро добежали до остановки и дождались своего автобуса, занимая по привычке два боковых места. Дорога до бара была недолгой, так что через несколько остановок они были на месте. Кивнув в знак приветствия знакомым охранникам, друзья пробрались внутрь сквозь толпу народа. Здесь никогда не волновались на счет того, сколько посетителю лет, как он выглядит и что несет с собой. Пускали разный сброд. Гарри скривился, с отвращением поглядывая на столики у стены с пьяными мужчинами, бесцеремонно шлепающие официантку по пятой точке. Он уже предчувствовал, что с ним сегодня будет происходить то же самое. - Привет, ребята, - поздоровался он, когда они вошли в небольшую комнатку с другими парнями и девушками, выступающими здесь сегодня. Он знал не всех, но это и не было необходимо. Стайлс занял свое место, наблюдая за тем, как Найл садится рядом с ним и достает гитару из чехла. Он хмурится, даже злится, когда замечает, что что-то не так. - Руки бы оторвал тем, кто сделал это, - сказал он, указывая на порванную струну. Гарри сочувствующе похлопал друга по колену и повернулся к зеркалу. На него смотрел уставший молодой человек, с кругами под глазами и растрепанными кудрявыми волосами. Сделать с ними что-то было невозможно, если только попросить у знакомых девушек гель для волос, но Стайлс не любил все эти штуки. Он кое-как пригладил особенно вылезающие локоны и решил, что лучше вообще не смотреть в зеркало или другие отражающие поверхности. - Вы слышали, что у бара сменился хозяин? Может быть, это заведение будет не таким мерзким, когда за него возьмутся с умом. - Если не станет хуже. - Куда еще-то хуже? Ты только выгляни за дверь и сразу же убедишься, что, едва ли, найдется место еще более убогое и отвратительное. Гарри, на самом деле, было все равно, но да, было бы неплохо, если бы на входе начали фильтровать людей и не пускать кого не надо. Он дождался своей очереди сразу после Найла, который добыл где-то струну и настроил гитару. Его друг был очень талантлив. Он заслуживал гораздо большего, нежели эта жалкая сценка в заштатном баре. Для него изначально были уготованы целые стадионы, по крайней мере, так думал Гарри. Сам парень выступил с несколькими каверами, ловя на себе заинтересованные взгляды публики. Некоторые на самом деле были увлечены и заворожены его голосом, а некоторые облизывались, глядя на красивое личико и неплохую фигуру. От этих взглядов парня выворачивало, и он злился одновременно. Под громкие аплодисменты и крики он спустился вниз и вместе с Найлом начал пробираться внутрь помещения, чтобы получить свою плату. Владелец бара, неприятный тип с гаденькой улыбкой, сидел на своем месте в кабинете, заполняя какие-то бумаги. Он выдал парням заработанные деньги, хмуро поглядывая на них и задумчиво почесывая свою бороду. У Гарри всегда от него шла дрожь по телу. Теперь хотелось лишь одного – выбраться отсюда целыми и невредимыми и доехать до дома. Получив несколько шлепков и пошлых комментариев, Стайлс наконец-таки очутился на улице. Найл вышел следом за ним, потирая руку чуть ниже локтя. Такое тоже бывало, когда особенно настойчивые посетители хватали ребят за подвернувшиеся части тела. Мерзость. Особенно если это были подвыпившие мужчины со странными, мутными взглядами и пугающими лицами. Найл обнял друга на прощание, обещая придти завтра, и отправился к себе домой, пока Гарри снова застрял на остановке, дожидаясь своего автобуса, чтобы побыстрее добраться до дома, где его ждал Лиам и малышка Софи.