Проклятый король

Как же сильно может измениться вся ситуация, да и сами участники разговора, когда речь заходит о сокровищнице короля Трора. Золото, золото и снова золото. Похоже, это слово способно завести не только гномов, но и самих людей, которые также желали лучшей жизни, чем та, что они имели сейчас. Поэтому, когда Торин сообщил, что обязательно поможет маленькому озерному городку разрастись в будущем до небывалых размеров и снова стать центром всей торговли Севера, даже самые пессимистично настроенные граждане радостно поприветствовали внука Короля-под-Горой. И лишь один-единственный человек в этой толпе оказался против. Бард. Тот самый Бард лодочник, который до этого самого момента помогал гномам всем, чем мог, но, узнав, с кем именно имеет дело, он сразу же изменил позицию по отношению к гостям и смело высказал свое мнение, хотя и предчувствовал, что реакция Бургомистра будет не в его пользу. Так оно и получилось. Лодочнику даже не забыли напомнить и о его предке Гирионе, не сумевшем убить дракона еще тогда, когда он впервые напал на Дейл. - Ты не имеешь права ставить под угрозу жизни всех этих людей, - и мужчина смело приблизился к Дубощиту, который был ему чуть ли не по пояс. – Остановись же! - Не тебе решать за меня, - метнул грозный взгляд на Барда потомок Дурина. – И заметь, лишь ты один здесь такого мнения. Разве не так? В этом узбад оказался прав. Его действительно поддержали все жители озерного городка, рассчитывая на то, что получат достойное вознаграждение. Стоя рядом с Балином, Бильбо смотрел на предводителя их похода и просто не узнавал его. Это не тот Торин, которого он знал до этого. Его взгляд, его движения и голос - все изменилось, стало каким-то другим - и нельзя сказать, что изменения были в лучшую сторону. В глазах Дубощита загорелся новый, неприятный огонек. Огонек алчности и эгоизма. Маленькому взломщику становилось не по себе от такого, ведь он уже четко разобрался в своих чувствах и сделал неожиданный для себя вывод – никогда в жизни он так сильно еще не любил, как сейчас. Вот он, уважаемый сквайр из Шира, сын Банго Бэггинса. Вместо того, что найти жену и родить наследника, как это делают все нормальные хоббиты, он буквально вслепую помчался «навстречу приключениям» и влюбился в гнома мужского пола. И не просто в гнома, а в короля. Ну куда это годится? Ни один родич не оценил бы это. Видя перед собой смелого, добросовестного воина-героя, Бильбо постепенно начинал в нем разочаровываться, но эти разочарования не могли убить главное чувство. Что бы ни случилось, ты не должен бросать Торина в такой ситуации. Ты же обещал, хоббит из Шира! Этим же вечером люди выделили для гномов большое помещение, в котором проголодавшимся гостям устроили настоящий пир с огромным количеством блюд и выпивки. Даже ворчун Двалин, и то выглядел довольным, как ребенок. Пили и ели все без исключения, и лишь полурослик отказался от вина, пожелав все-таки остаться трезвым и здравомыслящим. Потихоньку опустошая свою тарелку, парень то и дело вспоминал Барда и его неподдельный испуг, его отчаянные просьбы отказаться от похода к Одинокой Горе. Человек боялся пробуждения дракона. Если Смауг вновь нападет на Эсгарот, то погибнет очень много ни в чем не повинных людей. А все из-за чего? Из-за того, что им всем так нужно это проклятое золото Эребора. Как можно так рисковать, когда под угрозу попадают жители озерного края, а ведь среди них немало стариков и детей? Бильбо не мог долго находиться в обществе своих нетрезвых друзей и, оставив недоеденный ужин, поспешил перебраться подальше от стола к окну. Никто из гномов даже не обратил на это внимания, никто не стал его просить вернуться на место, чтобы спеть очередную песню, слова которой полурослик все равно не знает. В этот момент Торин выглядел таким довольным и счастливым, словно уже заполучил обратно все свои сокровища, ну или хотя бы голову своего злейшего врага – Азога Осквернителя. Несомненно, Дубощит был королем этого пира, личностью, к которой приковано внимание любого из сидящих за столом. Бэггинс же, наоборот, чувствовал себя просто отвратительно. Ему была неприятна сложившаяся ситуация. - Что же я делаю? – тихо спросил он сам себя, глядя на луну и звезды. – А если вся эта трагедия случится по моей вине… Проклятье, я же никогда не смогу себе этого простить. Так и хотелось отказаться от обещания, которое он дал, еще не до конца осознавая, во что ввязывается. Ему просто хотелось приключений, новых эмоций и знаний, а теперь… теперь все изменилось. Казалось, что можно хоть сейчас собраться и сбежать от пьяных гномов. Они все это затеяли, пускай и отправляются к своей горе сами, а ты хоть не будешь чувствовать свою вину, если вдруг дракон проснется и разрушит маленький озерный городок. До этого ему не раз намекали, что товарищ взломщик не так уж и нужен гномам. В любой момент ты можешь повернуть обратно в Шир и вернуться к прежней жизни, но… но… Бильбо посмотрел в окно и увидел в нем свое отражение. Он знал, он понимал, что прежним этот хоббит уже никогда не станет, а все потому, что внутри него зародились новые чувства, которые невозможно победить и которые навсегда оставят след в твоей памяти и в сердце тоже. Проклятье, парень не сможет оставить Торина Дубощита, да и его товарищей, которые для него уже практически как друзья. Нет. Они действительно его друзья. Бильбо был готов схватиться за голову. Он окончательно запутался. Конечно, у него нашлась пара вариантов для дальнейших действий - и, увы, ни один из них ему не казался правильным. - Что же мне делать? – шептали его дрожащие губы. – Подскажите, прошу… Бэггинс настолько погрузился в свои мысли, что даже и не заметил, как пролетел весь вечер. Гномы не стали долго засиживаться и выпивать лишние порции спиртного, ведь завтра им всем рано вставать, чтобы начать подготовку к походу к Одинокой Горе. У них всего два дня. Оставив стол в не самом лучшем виде и не обращая внимания на задумчивого полурослика у окна, они уснули здесь же. Неожиданно хоббит вспомнил тот момент, когда он случайно подслушал разговор Гэндальфа и Элронда. Владыка Ривенделла говорил о проклятье, которое лежит на роде Дурина, о Троре, который потерял рассудок, о Трайне, исчезнувшем после нападения Смауга. Эльф был обеспокоен, что если Торин вернется в Эребор, его постигнет такая же участь. Эти слова слышал не только взломщик, но и сам Король-под-Горой, который, словно призрак, появился у него за спиной. Тогда Бильбо немногое понял из этих слов, ведь ни один из гномов ничего такого ему не рассказывал. Единственное, что он запомнил - это страх и волнение в глазах узбада. Теперь же ситуация сильно изменилась. Возможно ли, что проклятье действительно существует? Если да, то Дубощиту нельзя идти в гору, нельзя становиться королем, а иначе это погубит его или же превратит в безумца. В ужасе Бэггинс закрыл глаза, понимая, что не в силах остановить Торина и запретить ему приближаться к Эребору, но он так его любит… так, что готов бороться за его счастье, сделать все возможное, чтобы защитить от какого-то там проклятья. Неожиданно послышались чьи-то шаги. - Эй, ты чего это не спишь, ведь ночь уже давно? Удивленный хоббит развернулся и увидел, как к нему не спеша приближается Фили. - Прости, у меня никак не получается уснуть, - как можно тише ответил взломщик. – А ты? - Меня беспокоит Кили, - с тревогой вздохнул голубоглазый гном. – Братишке становится все хуже и хуже. Боюсь, что это была не простая стрела. - Не простая? – не понял Бэггинс. - Да, орки часто пропитывают свое оружие ядом, от которого жертва умирает долго и мучительно. - Но есть же способ вылечить Кили? - Есть, но Оин говорит, что для этого ему нужно какое-то растение, чтобы приготовить отвар, да и то он не дает стопроцентной уверенности, что действительно поможет. Бильбо и Фили перевели взгляды на спящего у стены молодого лучника, который постоянно ворочался и поскуливал, как маленький щенок без матери. Видно, что ему было больно. Неужели в таком состоянии он сможет отправиться к Одинокой Горе и уж тем более сражаться с орками? Нет, конечно. К сожалению, хоббит ничем не мог помочь младшему племяннику Торина, но и мысли о драконе никак не покидали его голову. А если лодочник Бард все-таки прав? - Послушай, Фили, понимаю, что может прозвучать глупо, но стоит ли нам вообще идти к Одинокой Горе? И тут же поймал на себе изумленный и даже возмущенный взгляд. - Что? – тихо, как только мог, произнес блондин. – Как ты можешь такое говорить, Бильбо? - Но ты же слышал, что сказал Бард? Если мы вдруг разбудим дракона, он может разрушить город. Погибнет много людей, простых людей, которые вообще тут ни при чем. Ты же не хочешь, чтобы были жертвы? Гном недовольно прикусил губу, понимая, что все-таки мастер-взломщик прав. Казалось, что он так и не сможет найти нужных слов для достойного ответа, но вдруг его взгляд переменился, стал более агрессивным. - Да что ты можешь знать? – буквально прошипел Фили. – Эребор – это наш дом, который отняли у нас, и наконец-то пришло время вернуть его. - Но не за счет же жизни невинных людей. Почему они должны расплачиваться за других? - Они согласились нам помочь и прекрасно знают, с чем имеют дело. И вообще, кто тебе сказал, что они будут за что-то расплачиваться? Дядя пообещал им столько сокровищ, что они смогут отстроить свой город заново и в десять раз больше, чем есть сейчас. Платить будут уже гномы, а не люди. Настала минута молчания. Глубоко вздохнув, хоббит закрыл глаза. В итоге может получиться что-то одно из двух: или ты сказочно богат, или труп, хотя золото полурослика не особо интересовало. Не ради него он пустился в это приключение. Вот дурак все-таки, оставался бы лучше дома и не вмешивался во всякие там пророчества. В итоге сейчас он оказался в очень непростой ситуации, да еще и по уши влюбленным в эгоиста-короля, у которого на уме только золото, золото и снова золото. Так… последнее слишком резко сказано. Нельзя так сразу говорить о Торине, ведь на самом деле это не так. Не так! Он не просто какой-нибудь там король. Нет… Он настоящий воин, сильный, смелый, готовый рисковать ради других. Он способен повести за собой народ и подарить надежду на светлое будущее. Он будет идти до конца, чтобы гномы вернулись к прежней жизни, вернули то, что по праву им принадлежит. Подобные мысли о любимом заставили хоббита слегка улыбнуться. - Послушай, Бильбо, - еле слышно произнес Фили. – Я вижу, что ты беспокоишься о других. И это замечательно. У тебя доброе сердце, но я хочу, чтобы ты понял и нас, понял Торина и… Проклятье, мы столько прошли, столько пережили вместе, и сейчас ты предлагаешь просто взять и отказаться от того, чего достигли. - Погоди, я не предлагаю, я… - только начал оправдываться взломщик, но тут же его перебили. - Это неправильно и глупо. Это несправедливо. А как же Кили, ведь он так мечтал о том дне, когда мы, гномы, снова вернемся домой? Мистер Бэггинс видел боль и отчаяние в голубых глазах молодого воина, но не знал, какие бы слова могли тут сгодиться для достойной речи. - Фили, я… - попытался он хоть что-то сказать, но тут же замолчал, боясь совершить ошибку. - Ведь ты сам когда-то сказал, что понимаешь тех, у кого нет дома, а его у гномов сейчас нет. Ты в любой момент можешь вернуться обратно в Шир, обратно в свою нору, а нам, - и блондин печально посмотрел в сторону окна, – а нам идти некуда. Ты, наверное, думал, что мы любим так жить, передвигаясь с места на место, привыкли к этому, но нет. Одинокая Гора – Эребор – это наш дом. Торин сделает все, чтобы вернуть его, вернуть гномам их прежнюю жизнь. Бильбо, - и Фили уверено положил руку на плечо хоббита, - ты действительно сделал для нас больше, чем должен был. Ты спас моему дяде жизнь и не раз выручал нас из, казалось, безвыходных ситуаций. Мы все очень тебе благодарны, но я надеюсь, что ты все-таки не оставишь Короля-под-Горой, поможешь ему вернуть Аркенстон – сердце Эребора. - Я… - вздрогнул мистер Бэггинс, так и желая крикнуть «Я люблю его! Как я могу его бросить?!», и тут же новая мысль в виде вопроса «Ээээ, что вернуть?». – Не… - На самом деле, тебя никто силой не держит. Ты можешь не идти с нами, но… - Нет, нет, нет, - внезапно запротестовал хоббит. – Я же обещал, что помогу, и я сдержу свое слово. Честно. - Вот и отлично, - заулыбался гном. – Я рад это слышать, но сейчас надо спать. Завтра последний день осени. День Дурина наступает уже послезавтра. Мы должны успеть поймать последний луч уходящего солнца. Он укажет на замо… - Да, я помню, - кивнул взломщик. – Не волнуйся, все у нас получится. Фили еще раз улыбнулся и не спеша вернулся на свое место рядом с Кили, который в этот момент больше не ворочался и не стонал. Бильбо же еще раз посмотрел в сторону окна. Пора бы, конечно, все-таки попытаться уснуть, но очень и очень сложно избавиться от жутких мыслей, постоянно терзающих твой разум. Полурослик вспомнил и орков, которые гнались за гномами, когда те плыли в бочках по бурной реке. Ведь это тоже неспроста. Вообще, во всей этой истории ничего просто так не происходит. Они хотели убить весь их отряд и, похоже, будут стремиться к тому, чтобы закончить свою миссию, а значит… они могут прийти в город. Это беспощадные твари, которым ничего не стоит убить человека, и неважно, кто это: взрослый или ребенок. Неожиданно мистер Бэггинс понял, что ситуация намного хуже, чем он думал часом раньше. Тогда, получается, гномам все-таки надо как можно скорее покинуть Эсгарот и направиться к Одинокой Горе, ибо других вариантов уже просто не предоставлялось. Взломщик прекрасно знал, что за всем этим стоит не кто иной, как Азог Осквернитель, которому в первую очередь нужен был Торин Дубощит, а точнее, его голова. Раз Бледный Орк уже почти осуществил свою мечту, но ему помешали. Еще одного шанса он, скорей всего, уже не упустит. С такими неутешительными выводами Бильбо отыскал свободное место рядом с Балином и, устроившись поудобнее, закрыл глаза. Как ни странно, но старый гном почти не храпел. Лежа в таком положении, полурослик все еще мог смотреть на прекрасную луну на таком же прекрасном звездном небе, где легко просматривались созвездия и млечный путь. Ее можно было назвать ночным солнцем, свет которого неожиданно начал манить к себе, завораживать и отгонять от тебя все неприятные мысли. Сердце в этот момент забилось как-то по-другому. Почему? Луна с каждой секундой начинала усиливать свое влияние, отчего у Бильбо закружилась голова. Он не мог понять: что происходит? Что с ним? И тут… чья-то тяжелая рука буквально обрушилась на его плечо, чуть ли не повалив на пол. - Ты чего это? – послышался знакомый голос сурового гнома. – Неужто успел-таки выпить?