Проклятый король

Волшебник просто взял и испарился, а стражники и вовсе выглядели так, словно увидели настоящего призрака. И неудивительно, ведь выход был достаточно далеко, и старик бы не успел дойти до него за столь короткий промежуток времени. В общей толпе он также затеряться не смог бы, так как намного выше любого из гномов. Значит, здесь имела место магия. Эти мысли разозлили второго Короля-под-Горой еще больше. - Где он?! – сжал руки в кулаки мистер Бэггинс, позволяя ненависти так легко завладевать собой. Однако ответа на этот вопрос не последовало. Никто из находящихся в зале так и не рискнул что-то сказать. Полурослик быстро спустился по лестнице и осмотрелся. - Гэндальф!!! – криком повторил имя чародея Бильбо. – Гэндальф!!! Но Серый маг просто взял и ушел, ушел также неожиданно, как и пришел, что, на самом деле, на него не было похоже. Если бы волшебник хотел вразумить Бэггинса, то обязательно бы сделал это, но вместо этого устроил какой-то непонятный трюк с монеткой. Известно, что Гэндальф никогда ничего просто так не делает. Все его действия и поступки что-то и означали. Но хоббита это сейчас мало волновало. Не обращая внимания на то, что ему почти нечем было дышать, полурослик стремился отыскать обидчика, чтобы как следует наказать его. - Будь ты проклят, - проскрипел он зубами. В следующее мгновение Бильбо почувствовал, как кольнуло в груди, и кольнуло достаточно больно. Новая боль заставила новоиспеченного короля замереть и задуматься над всем происходящим. - Что же я делаю? – прошептал он, чувствуя, как слеза предательски покатилась по щеке. – Что со мной происходит? Это ведь не я… Не я. Бывший взломщик вновь ощутил головокружение, вновь перед глазами все поплыло. Кто-то или что-то словно пыталось захватить его душу. Оно буквально сводило с ума. Оно заставляло полурослика вести себя так, как он никогда бы в жизни себя не вел, ведь до этого Бильбо никому не грубил и не ненавидел. Он не мог и не умел ненавидеть. У него даже не было для этого причин. - Бэггинс, - ворвался в уши все тот же голос. – Бэггинс. - Оставь меня, - взмолился хоббит, чувствуя, как трясутся руки и ноги. – Кто ты такой? Но ответа Бильбо так и не услышал. Сколько еще будет продолжаться весь этот кошмар? Неужели это наказание за то, что маленький сквайр из Шира осмелился полюбить проклятого подгорного короля? Неужели сама любовь станет для него проклятьем? Гэндальф был прав! Гэндальф всегда прав! - Господи, - закрыл глаза хоббит. – Что же я наделал… Неожиданно толпа громко ахнула. - То-ори-ин!!! – сорвался с места Двалин, но тут же, поскользнувшись, неудачно упал на спину. С трудом выпрямившись, Бэггинс поспешил перевести взгляд на трон и сразу замер в оцепенении. Как это возможно? Что происходит? Неожиданно Аркенстон засиял раз в пять сильнее, чем обычно, а сидящий под ним Король-под-Горой медленно стал покрываться золотым налетом. Глаза Бильбо расширились до максимума. В первый момент он даже не знал, что делать. Звать на помощь других или… - Нет! – бросился к любимому, в ужасе понимая, что теряет его. – Торин! Скорее вставай! Но узбад лишь мог ответить ему растерянным взглядом. В глазах читались лишь испуг и обреченность. - Вставай же!!! Хоббит схватил руку Дубощита и тут же вздрогнул. Было ощущение, что он касается не живого гнома, а какой-то каменной статуи. Кисть была неподвижной и холодной. - Торин!!! Очнись! Прошу! – взмолился Бильбо, стараясь поднять руку короля, но она словно прилипла к трону. – Умоляю! Давай же! Не сдавайся! Но все это было бесполезно. Дубощит не двигался, а его взгляд потерял все эмоции, перестал быть живым. Постепенно все его тело накрылось золотым налетом. Гном превратился в красивую статую. - Неееет!!! – схватился за голову хоббит, чувствуя, как страх захлестнул его новой волной. – Торин! Потом он снова и снова старался сдвинуть с места любимого, но это не давало никаких результатов. - Тори-ин, - Бильбо сел на колени перед гномом, понимая, что силы оставляют его. – Что мне делать? Что? Только от мысли, что ты навсегда потерял того, кого так любил, сердце сжималось, боль пронзала каждую клеточку в твоем организме, не давая свободно дышать. Зачем тогда вообще жить? - Что я должен был сделать, чтобы защитить Торина? – шептали дрожащие губы. – Как остановить проклятье? Лицо хоббита быстро стало мокрым от пота и слез. Неожиданно он заметил, как пол под его ногами тоже постепенно стал золотым. Похоже, проклятому камню одного короля было мало. - Не может быть такого! – резко подскочил и осмотрелся. Все! Абсолютно все вокруг медленно становилось золотым. Колонны, стол, еда на нем и даже гости зала. Гномы, словно принимая свою судьбу, даже не пытались скрыться, убежать. Еще немного - и все… ничего живого не осталось. Двалин замер в той позе, в какой и был. Старый воин даже не успел подняться на ноги. - Нет, нет, - запаниковал полурослик, просто не веря своим глазам. – Нет. Что происходит?! Балин, - подбежал он к старшему сыну Фундина и потряс его за плечи, – почему не я?! Почему?! Разумеется, гном ничего не мог ему ответить. Статуи не говорят. Тут полурослику показалось, что Аркенсон вновь тихо позвал его по имени. Опять? Что ему нужно на этот раз? Добился же того, чего хотел! - Бильбо Бэггинс… Бильбо Бэггинс… он такой же, как и Трор… Хоббит в ужасе посмотрел на сияющий камень, не понимая, почему он слышит все это? Что это означает? - Трор? – прошептали губы, а сердце дрогнуло. – Внук Трора, сын Трайна, Король-под-Горой… Торин… Его взгляд перешел на Дубощита, но… но… это же не он теперь! Статуя буквально на глазах меняла свой облик. Менялось все: прическа, одежда, черты лица. Сейчас перед ним уже не Торин, а какой-то совсем другой гном. В ужасе бывший взломщик отступил на несколько шагов к выходу. Неожиданно ему захотелось броситься бежать из Эребора куда подальше, чтобы не сойти с ума и не превратиться в такую же золотую статую. Лишь мысли о Торине держали его. Ты должен разделить с ним эту участь. Должен. - Такой же, как и Трор, - повторилось в ушах. Бильбо начинал понимать, что это действительно не просто камень. Это проклятье рода Дурина, и он рано или поздно погубит своего хозяина. Хозяина? Хозяина? А кто сейчас его хозяин? Кто он? Как только такая мысль залетела в голову, Аркенстон, немного потускнев, неожиданно выскочил со своего места и упал прямо у ног испуганного хоббита. - Давай же, - прошептало над ухом. – Возьми. Бэггинс сделал еще один шаг назад. Он не хотел даже касаться сердца Одинокой Горы. - Возьми, - голос настойчиво продолжал шептать, словно гипнотизируя и маня к прекрасному. Дрожащая рука сама медленно потянулась к Аркенстону. - Возьми. Он твой. Бильбо аккуратно подобрал бесценный камень и еще раз посмотрел на трон, на котором восседала золотая статуя Короля-под-Горой, и это действительно больше не Торин Дубощит. Это, наверное, сам Трор. С такими мыслями полурослик перевел взгляд на сердце Эребора. Оказавшись в руках своей новой жертвы, Аркенстон вновь усилил сияние, переливаясь сине-фиолетовыми оттенками. - Возьми же, - продолжал шептать таинственный голос, - и почувствуй, как ты начинаешь мучиться, как камень губит тебя, как он развращает твое сердце и сводит тебя с ума. Хоббит не мог просто отвести взгляда от драгоценности. Что-то силой удерживало его, не давая прийти в себя. На устах Бильбо образовалась странная кривая улыбка, которая могла бы напугать любого. Опять он видит эти странные фигуры непонятных существ. От их движений голова так и шла кругом. - Камень сводит, сводит тебя с ума. Камень губит тебя. Спасения нет! И внезапно руки Бэггинса медленно стали покрываться золотым налетом. - Нет!!! – закричал хоббит, но было уже поздно. Надо скорее бросить Аркенстон! Надо скорее избавиться от него, но никак не получалось. Тело больше не слушалось своего несчастного хозяина, медленно становясь твердым и холодным как камень. Дикая боль пронзила Бильбо, а закричать уже не было возможности. Постепенно на лице исчезли эмоции. Ты больше не способен дышать. Еще немного - и все… - О боже, - подскочил хоббит и осмотрелся. – Это был не я. Я не такой. Первое, что бросилось в округлившиеся от испуга глаза - это ранний рассвет за окном. Вроде на улице еще темно, но теплые оттенки на горизонте подсказывали, что наступило утро. Утро последнего дня осени. - Проклятье, - глубоко вздохнул парень, чувствуя, что страх по-прежнему отказывается его покидать. – Сон. Всего-навсего сон. Никогда в жизни Бильбо еще не было так страшно. Конечно, были моменты в походе, когда он чуть не сорвался со скалы или когда на них напали гигантские пауки, но и ситуация тогда была совсем другая. Тут же куда более сильное психологическое давление, когда ты видишь себя со стороны совсем другим, непохожим на себя. В этот момент полурослик все еще помнил, каким же он был во сне. Он помнил свой собственный взгляд, и это пугало его. Руки и ноги все еще продолжали трястись, а по коже побежали неприятные мурашки. - Я не хочу и никогда не буду таким, - прошептал он, ощущая, как рука сама забралась в карман и коснулась найденного в горе кольца. – Нет, - шепотом, едва сдерживая слезы, - не трогай его. Воздержавшись от того, чтобы взять странную находку и уж тем более надеть ее на палец, Бэггинс глубоко вздохнул и закрыл глаза. Ему так хотелось успокоиться и поскорее все забыть. - Что случилось? – тут приподнял голову сонный Балин. – Что с тобой? На тебе лица нет. - Э, - и Бильбо с некоторой тревогой посмотрел на старого гнома. – Я… я в порядке. Просто приснился кошмар. Неожиданно хоббит почувствовал, как на душе стало легче и теплее, страхи потихоньку отступали. Улыбка сама нарисовалась на устах. - Балин, - счастливо прошептал полурослик, - как же я рад тебя видеть. В ответ гном усмехнулся, покачав головой. - Уж не знаю, что там тебе приснилось, но ты должен собраться с духом, ведь скоро нам пора выдвигаться в путь. Сегодня наступает последний день осени, а завтра мы должны успеть до заката добраться до Одинокой Горы. У нас всего один шанс, и его нельзя потерять. - Да, конечно. Обязательно успеем, - не без труда выдавил из себя последнюю фразу Бильбо, чувствуя, как тревога вновь возвращается к нему. – У нас все получится. - Вот и хорошо, а теперь попробуй еще немного поспать. Я думаю, что твой кошмар больше не повторится. - Да, я тоже так думаю. Балин снова уснул, а мистер Бэггинс еще некоторое время продолжал оставаться в сидячем положении, наблюдая, как за окном светало. - Будь я проклят, - глубоко вдохнул маленький взломщик, потирая потный лоб. – Уж слишком реальным для меня оказался этот сон. Разумеется, я ничего не мог вспомнить, и не потому что потерял память, а потому что всего этого не было. Не было той битвы за Эребор, не было того пира, и Гэндальф не приходил, чтобы отчитать меня за ошибки, которые я еще не совершил. В этот момент Бильбо вспомнил о добром волшебнике и то, так подло он поступил с ним в своем сне. Да как он вообще посмел с ним в таком тоне говорить, когда Серый Маг столько всего для них сделал? Неожиданно так захотелось найти Гэндальфа и извиниться перед ним, хотя, по сути, не за что пока, но на душе из-за этого кошмара все равно было не спокойно. - Нет, - полурослик положил голову на подушку. – Я не хочу и никогда не стану таким. Смотря в деревянный потолок, Хоббит вспоминал взгляд Дубощита - и таким, каким он был еще в самом начале их путешествия, и таким, каким он видел его во сне. Удивительно, словно перед ним два разных гнома. Если первый - это отважный воин-герой, который не побоится рискнуть жизнью ради другого, то второй - это жадный алчный король, не видящий ничего, кроме своего богатства. Неужели Торин и в самом деле может стать таким? Не хотелось верить в то, что сегодняшний сон рассказал правду. - Проклятье рода Дурина, - мелькнуло в мыслях. – Так правда это… или нет? Действительно ли существует этот камень, ведь Торин о нем ничего такого еще не говорил? Неужели я сам все это придумал? Разумеется, на эти вопросы полурослик пока никак не мог найти ответа. Сложно. Очень сложно. Опять вспоминались слова Элронда: «Тяжкое бремя безумия лежит на Торине и всей его семье». Вот оно что. Когда во сне хоббита назвали вторым Королем-под-Горой, он стал их частью, а значит, принял на себя это проклятье, которое так и не смог победить. Неужели это касается и Кили и Фили? Неужели племянники Дубощита тоже прокляты? От подобных страшных мыслей становилось не по себе. Как хотелось, чтобы это было неправдой. - Торин, - прошептал мистер Бэггинс, глубоко вздохнув и закрыв глаза. – Почему? Откуда у меня взялись эти чувства? Что мне теперь с ними делать? В этот момент почтенный сквайр из Шира вспомнил, пожалуй, самый светлый эпизод своего сна. Он вспомнил, как любимый обнимал его и целовал. Бильбо был счастлив, он так был счастлив рядом с тем, кого любил. Возможно, это навсегда останется в мыслях и мечтах и никогда не станет реальностью. - Нет, так дело не пойдет, - жестко сказал сам себе полурослик, понимая, что должен взять себя в руки. Мистер Бэггинс точно знал: с ним или без него гномы все равно пойдут к Одинокой Горе, чтобы побороться за возвращение своего дома. Неожиданно вспомнился другой свой сон, приснившийся, когда они были в гостях у Бьерна. Если память не изменяет, в нем он упоминал об этом Аркенстоне, но потом это просто вылетело из головы. - Я должен разобраться в этом. Я не могу допустить, чтобы Торин пал жертвой какого-то камня. Любой ценой доведу это дело до конца, но… но… если что-то вдруг пойдет не так… Если что-то вдруг пойдет не так, я вынужден буду пойти против воли моего короля. Очень сложное решение, но по-другому тут никак. Если хочешь защитить дорого тебе гнома, ты не должен повиноваться ему и делать все, что он захочет. Нет, ты должен следовать своему разуму и сердцу. - А еще мне не стоит самому упоминать об Аркенстоне. Мне о нем ничего не говорили. Я о нем ничего не знаю. Эх, удачи тебе, Бильбо Бэггинс, мастер-взломщик. Удачи. С такими мыслями глаза хоббита закрылись, и он задремал.