Проклятый король

Последний день осени – день сборов для похода к Одинокой Горе. Бургомистр отдал распоряжение найти самую крепкую из всех имеющихся лодку, в которой могли бы поместиться тринадцать гномов и полурослик, а также найти доспехи и оружие для путешественников. Стол после пира привели в порядок: помыли грязную посуду и положили новые порции, чтобы любой из отряда Дубощита мог подойти и перекусить. Не забыли и про выпивку. - Хватит уже, Бофур, - сердился Торин, глядя, как гном в забавной шапке опустошал очередной бокал с вином, – а то завтра утром точно не встанешь. Мы должны быть в форме. - Да, конечно, без проблем, - ответил мориец, чувствуя, что еще пара таких бокальчиков - и можно отправляться на боковую. – Я все понял. - Тогда иди и займись чем-нибудь полезным, а заодно и протрезвись. Помоги Дори и Нори. Им как раз не хватает еще пары рук. Кивнув, любитель выпивки схватил два бутерброда и поспешил на улицу. - Не смей сегодня больше прикасаться к алкоголю! – крикнул ему вслед узбад. В этот момент за столом еще были Двалин и Балин, но и они уже заканчивали трапезу, чтобы продолжить сборы. Дубощит глубоко вздохнул и подошел к окну. Погода понемногу начинала портиться. Если с утра небо было еще ясным, то сейчас уже наполовину затянулось тяжелыми тучами с востока. - Похоже, скоро снова пойдет снег, - старший сын Фундина покинул свой стул и присоединился к Торину. - Он не должен помешать нам, - ответил Король-под-Горой, не сводя глаз с горизонта. - А если из-за туч мы не поймаем последний луч солнца? Неужели… - Балин, - повернулся Торин и улыбнулся. – Прошу тебя, не будь таким пессимистом. Мы уже так близки к тому, чтобы вернуть Эребор, вернуть все, что принадлежит нам по праву, а ты пытаешься придумать для нас все новые и новые препятствия. Зачем? Может, ты чего-то боишься? - Нет, я не боюсь, но я не хочу, чтобы ты повторил судьбу своего деда. - Ты о чем? Снова Азог? - И это тоже. Бледный Орк не успокоится, пока не убьет тебя. Я не хочу, чтобы мы потеряли наших новых и единственных на данный момент союзников. Ты пообещал им часть сокровищ Одинокой Горы и… - Балин, - и Дубощит с обидой посмотрел на друга. – Ты думаешь, я могу нарушить свое слово? - Просто я помню, как Трор не отдал Трандуилу его камни, которые были частью сделки двух народов. Ты же сам был свидетелем. После этого эльфы Лихолесья разорвали с нами все дружеские отношения и не стали помогать гномам, когда Смауг напал на Эребор… А ведь могло быть все иначе, ведь… - Мне и сейчас не нужна их помощь, - нервно перебил старика узбад. Торин резко отвернулся к окну, чувствуя, как внутри все начинает закипать, а руки сами сжались в кулаки. - Балин, я прошу тебя, не продолжай эту тему. Я не повторю тех ошибок, которые совершил мой дед, и обещаю, что люди получат свою часть золота. Мы снова откроем кузни и быстро компенсируем все эти потери. Эребор станет куда богаче, чем был раньше. - Я очень надеюсь на это, - вздохнул Балин, посмотрев на младшего брата. Конечно, Двалин слышал весь этот разговор, но ему нечего было добавить. - Ладно, - подтянулся Торин. – Пора браться за дело. Думаю, что все у нас получится. Мы вернем себе Гору. С этими словами узбад направился к выходу, чтобы посмотреть, что сделано и что еще нужно сделать. - И не забывай, - неожиданно сказал Двалин. – Ты еще будешь должен нашему взломщику, если с ним, конечно, не случится чего. - Я и не забыл, - не останавливаясь, ответил Король-под-Горой. – Просто у меня появилось немного другое предложение для уважаемого сквайра из Шира. - Ну а если он вдруг откажется? - Я так не думаю. После возвращения Эребора я с ним лично это обсужу. Братья Фундинулы удивленно переглянулись, мысленно пытаясь догадаться, что Дубощит имел в виду. С самого утра Бильбо находился на улице, наблюдая за работой гномов и людей. Для многих жителей Эсгарота хоббит был в диковинку. Поэтому мистер Бэггинс постоянно ловил на себе заинтересованные взгляды взрослых и детей, но его это нисколько не пугало и не оскорбляло. Если бы он был человеком, который в первый раз увидел жителя Шира, то вел бы себя точно так же. - Мама, - крикнула изумленная девочка, указывая на полурослика. – А почему маленький человечек все время ходит босиком? Ему не холодно? - Нет, - усмехнулся Бильбо. – Не холодно. Это такая особенность нашего народа – ходить босиком. Людей удивляло буквально все во внешности хоббита: рост (даже меньше гнома), шерстка на ногах, большие острые ушки и даже рыжие кучерявые волосы. Малыш казался им очень забавным. Общение с народом помогало мистеру Бэггинсу временно забыть тот страшный сон, который он видел сегодняшней ночью. Вскоре подогнали выбранную для путешественников лодку. По словам Бургомистра, она самая крепкая и надежная из всех, но Торин предпочел, чтобы это еще раз продемонстрировали на его глазах. - В нее будут сложены оружие и доспехи, - скрестил руки на груди Король-под-Горой. – Я должен быть уверен, что лодка выдержит их. Слишком высока цена этого похода. В этот момент Бильбо находился в стороне, наблюдая буквально за каждым действием Дубощита. Против своей воли он снова стал вспоминать события сна, и первое, что вставало перед глазами – те самые три поцелуя. Эти ощущения были настолько сильны, словно его губы действительно касались губ узбада. Так хотелось поверить, что для Торина ты действительно что-то значишь. Что ты для него не просто друг или член отряда. Ты можешь быть для него чем-то большим, тем, кому он доверяет, как самому себе. Может, сон рассказал правду? Вдруг Король-под-Горой действительно дорожит своим маленьким взломщиком, а дракон уже давно мертв и… Казалось, можно просто начать мечтать о любви, о счастливом будущем, если не одно «но». Аркенстон – сердце Одинокой Горы. Бильбо не верил, что Гэндальф способен на то, чтобы уничтожить Эребор и всех его гномов. Это добрый Серый Маг, который столько раз им помогал и вытаскивал из безнадежных ситуаций. Он твой друг, а не враг. К тому же нельзя забывать о том, что он не велел гномам самостоятельно проникать в Одинокую Гору. Если с ними будет Гэндальф, возможно, и не произойдет ничего плохого. Волшебник не допустит, чтобы случилась беда. От таких мыслей и на душе становилось спокойнее. После вчерашнего Торин даже и не думал возвращаться в дом Барда, запретив другим даже общаться с ним. Он и знать о нем больше ничего не желал, хотя во многом благодаря именно этому доброму лодочнику гномы сейчас в Эсгароте и их не убили орки. Мужчина сделал все возможное, чтобы стражники не заметили гостей, принял их всех в свой дом, хотя жил он бедно с тремя детьми, согрел, да и другое, за что любой бы сказал огромное спасибо, но нет… Бард и слова доброго не услышал от Короля-под-Горой. В принципе «спасибо» сказал только один Бильбо, ну, по крайней мере, сам мистер Бэггинс от других членов отряда этого не слышал. Может, у гномов вообще не принято так выражать благодарность? На тот момент их больше волновало оружие, которое нужно им для похода. Увы, тут лодочник оказался бессилен. - Как бы я хотел разлюбить тебя, Торин, - сказал сам себе полурослик. – Как бы я хотел вернуть время назад, когда мне еще только дали в руки договор. Если бы я заранее знал о том, что произойдет, никогда бы не побежал за тобой, никогда бы не отправился в этот поход. Я совершил самую большую глупость в своей жизни, и этого уже не исправить. Гэндальф был прав. Прежним я уже никогда не буду. Размышляя о собственных ошибках, хоббит неожиданно поймал взглядом Барда, стоявшего у столба и с тревогой наблюдавшего за всем происходящим на пристани. Мужчина действительно очень не хотел возвращения Короля-под-Горой, словно предчувствовал, что ни к чему хорошему это не приведет. Он боялся за город, за его жителей и, в первую очередь, за дочерей и сына – самое дорогое, что у него есть. С ним и так обошлись несправедливо, никто даже не пытался к нему прислушаться. Все обошли его стороной, ну… или почти все. Постояв еще пару минут, Бард отправился обратно к своей лодке, чтобы привести ее в порядок. Бильбо помнил, что Дубощит запретил им всем общаться с этим человеком, но почему-то сейчас ему захотелось поговорить с ним. Полурослику было жалко лодочника, которому и так досталось, и досталось несправедливо. Торин в этот момент о чем-то разговаривал с Балином и Бургомистром и даже не заметил, как хоббит отправился следом за Бардом. Зато на это обратил внимание Двалин, но догонять нарушителя и тащить его обратно за руку суровый воин не стал. Если вдруг понадобится – Король-под-Горой сам с ним разберется и накажет так, как посчитает нужным. После того, как Бильбо спас Торину жизнь, никто из гномов не решался делать маленькому взломщику замечания, даже если считал, что он действительно провинился. После вчерашних событий небольшое судно выглядело не лучшим образом. Вся его палуба была в чешуе и рыбе. Какую-то часть забрал себе старик, видевший, как тринадцать гномов и хоббит вылезали из бочек, что-то расхватали животные, птицы или жители городка, чтобы хоть как-то разнообразить свою меню на ужин. Привезенные от эльфов бочки так никто и не поднял и не почистил. Мужчина с тоской посмотрел на свое средство передвижения, ведь все это было ради того, чтобы гости благополучно попали в Эсгарот. - Если бы я сразу знал, ни за что бы не стал им помогать, - и с досадой пнул бочку, да так, что она перевернулась и покатилась. – Будь проклят этот Король-под-Горой! В этот момент Бард не чувствовал в себе силы совершать какие-либо полезные действия. Только от мысли, что гномы могут разбудить дракона, сердце его сжималось, доставляя боль и мучения. Поэтому вместо того, чтобы взяться за уборку лодки он просто сел и закрыл лицо рукой. В таком положении и увидел его Бэггинс. - Бард, - негромко позвал лучника хоббит. – Привет. Мужчина поднял взгляд и еле заметно улыбнулся. Он помнил этого полурослика и, в отличие от гномов, не таил к нему никаких негативных эмоций. Наоборот, он ему даже понравился. - Я тут подумал, - продолжил сквайр из Шира, коснувшись борта судна, – может, тебе нужна помощь? Я могу сделать что-нибудь полезное. - Спасибо, конечно, Бильбо, но как к этому отнесутся твои друзья-гномы? Король-под-Горой вряд ли такое одобрит. Боюсь, после вчерашнего я стал для него врагом номер один. - Ну, - и Бэггинс в одном прыжке оказался на палубе лодки. – Торин действительно запретил нам с тобой общаться, - начал поднимать упавшую бочку, хотя она и была для хоббита немного тяжеловатой. – Но я с ним не согласен. Ты высказал свою точку зрения о возвращения Эребора, и я тебя понимаю. - Эх, Бильбо, - мужчина не без труда поднялся на ноги и взялся за веник. – Если бы все были такими, как ты. Золото Одинокой Горы – это сейчас интересует всех больше всего, а вот то, что нам может угрожать смертельная опасность, они или забыли, или просто не обращают на это внимания. Лодочник стал тщательно выметать из углов чешую, а мистер Бэггинс поднимать бочки и толкать их друг к другу, чтобы поставить в ряд. При этом полурослик не забывал внимательно осматриваться по сторонам. Он помнил про орков, которые преследовали их. Если эти убийцы придут в Эсгарот, то быть беде. Жертв может оказаться не меньше, чем при драконе. От этих мыслей становилось не по себе. Хорошо, что пока ничего подозрительного не попадалось на глаза, лишь пара удивленных прохожих, смотрящих на хоббита и лучника. - Если Смауг снова нападет на Озерный Город, его жителям некуда будет податься. Даже если люди и выживут после разрушения, то их может ждать смерть от голода и холода. - А как же эльфы и гномы? Уверен, они помогут вам, - и Бильбо положил руки на бочку, чтобы немного передохнуть. – Или вы им не доверяете? - Хотелось бы, - вздохнул Бард и указал взглядом на веник, намекая, что он может поменяться с хоббитом работой, однако Бэггинс отрицательно помотал головой. – Королевство эльфов далеко отсюда, да и сомневаюсь я, чтобы Трандуил мог принять у себя беженцев. - А гномы? В случае успеха они передадут вам столько золота, что Эсгарот будет отстроен заново и в десять раз лучше, чем есть сейчас. Торин сам это сказал. Настала минута молчания. Видно было, что у Барда есть какие-то свои мысли, но он не спешил их сообщать. Подтянувшись, почтенный сквайр из Шира продолжил толкать бочку на ее место. - Уверен, Король-под-Горой обязательно сдержит свое слово. - Я тоже на это надеюсь, - кивнул лодочник и продолжил работать веником. – Но, Бильбо, нельзя забывать о драконе. Он никогда не оставит сокровища Одинокой Горы. Слишком уж он ими дорожит. - Так надо убить дракона. Есть же способ? Черные стрелы, о которых говорил Балин, могут пробить его шкуру. Кстати, - приподнял предпоследнюю бочку, которая была еще не на своем месте, – твой сын говорил, что Гирион попал в Смауга и отколол ему чешую под левым крылом. Это правда? - Я точно не знаю, - покачал головой мужчина. – У Гириона оставалось всего три черные стрелы, которые он должен был использовать против дракона, но выпустить удалось только две. Когда Гирион приготовился выстрелить в третий раз, Смауг уже повернул на Эребор, ведь это была главная его цель. Дейл он уничтожил просто так, ради забавы. - А что стало с третьей черной стрелой? – неожиданно поинтересовался хоббит. – Где она сейчас? И снова Бард не спешил с ответом. Словно то, о чем его спрашивали, это настоящая тайна. - Третья черная стрела, - наконец поднял взгляд лодочник на своего собеседника. – Она… хранится в моем доме, но об этом не знает никто, даже мои дети. Поэтому прошу, Бильбо, никому об этом не говори. Обещаешь? Если вдруг случится наихудший вариант событий и дракон вновь нападет на Озерный Край, я попробую использовать ее, чтоб убить зверя, но… шансы очень малы. - Хорошо, Бард, - улыбнулся мистер Бэггинс, - обещаю, что буду молчать. Никто из гномов об этом не узнает. Тут хоббит вспомнил свой сон, в котором Двалин говорил, что великий и могучий Смауг умер прямо в сокровищнице от недостатка еды и воздуха. А вдруг это правда, и все переживания напрасны? - А если дракона уже давно нет в живых? – сказал полурослик, установив бочку на ее место. – Я вроде слышал, что после нападения на Дейл он зарылся в сокровищнице Трора и уснул. Неужели он мог спать все эти 60 лет? Это очень длинный срок. - Хотелось бы верить в это, - и мужчина сам поднял последнюю бочку, которая лежала буквально в шаге от него. – А еще… хотелось бы, чтобы в Средиземье вернулся мир. Мы должны помогать друг другу, ведь бывает враг, который силен и с которым невозможно договориться. После последней фразы лучника мистер Бэггинс вновь вспомнил орков и Азога. Вот уж с кем точно нельзя подружиться, так это с ним. Это бледное чудовище не успокоится до тех пор, пока живы потомки Дурина, а значит, он может попытаться убить не только Торина, но и его племянников – Кили и Фили. «Мне надо возвращаться к ним, - мелькнуло в мыслях полурослика. – Нельзя их надолго оставлять». - Бильбо, - поинтересовался Бард. – Расскажи, а как ты вообще оказался среди гномов? Сомневаюсь, что Король-под-Горой так легко мог принять в свой отряд того, кто не является гномом. - Ну… меня Торину посоветовал Гэндальф Серый, волшебник. Они искали четырнадцатого участника похода, и меня взяли как взломщика, вора. - Взломщика? – усмехнулся человек. – На мой взгляд, ты совсем не похож на взломщика или вора. - Так все думали, но все-таки контракт подписан, и я сейчас здесь. - И ты не жалеешь об этом? – неожиданно спросил Бард, словно чувствуя сомнения хоббита. Бильбо замер, не зная, что и ответить. Он действительно жалел о том, что не выдержал и побежал за гномами, ведь никто, даже Гэндальф, не тащил его силой. С другой стороны, в этом походе он испытал самое сильное чувство, какое только можно испытать за всю свою жизнь. - Нет, - вздохнув, тихо ответил мистер Бэггинс. – Не жалею. Просто порой приходится делать сложный выбор. - Понимаю, - кивнул лодочник. – Вся наша жизнь из этого состоит. Поэтому я желаю тебе удачи - и будь осторожнее. Все-таки у меня нехорошее предчувствие по поводу дракона. Если вдруг он жив, не будите его, а иначе случится трагедия. - Я постараюсь, - улыбнулся Бильбо и покинул палубу маленького судна. Полурослик спешил вернуться к гномам, надеясь, что никто его еще не потерял. Бард же продолжил уборку лодки. Разговор с этим малышом немного поднял ему настроение и добавил оптимизма. Может, действительно не все так плохо? Может, удастся избежать наихудшего варианта развития событий? Все надежды на то, что поход в гости к Барду остался незамеченным, моментально испарились, когда перед взволнованным Бильбо вырос недовольный узбад. - И куда же вы уходили, мистер Бэггинс, интересно мне знать? – скрестил руки на груди Дубощит. – Уж ни к этому оборванцу лодочнику, осмелившемуся повысить тон на моего деда? - Он не оборванец, Торин. Бард хороший и добрый человек. Ты несправедлив к нему. - Я несправедлив? Я? А как мне, по-твоему, еще общаться с тем, кто препятствует возвращению гномов к Одинокой Горе? Он намеренно пытался настроить жителей Эсгарота против меня. - Бард боится повторения истории с Дейлом. Если дракон нападет на Озерный Край, погибнет много людей. Ты ведь тоже этого не хочешь? И вообще… если вдруг Смауг жив, тогда вам не вернуть Эребор. Вы не справитесь с ним. Об этом ты не подумал? Дубощит прикусил язык, ведь полурослик правильно говорит. Тринадцать гномов не смогут одолеть огнедышащего зверя. Тут нужно было придумать план. Кузни! В них молодой наследник проводил целыми днями и знал все там как своих пять пальцев. Это отличное место, где можно соорудить ловушку для дракона. Он помнил, что незадолго до прихода Смауга в зале королей была подготовлена форма для новой статуи Трора. Если в котлах оставалось еще золото, его можно было бы снова растопить и залить в форму. Заманить зверя и… От таких мыслей Торин даже засиял. Ни одно существо не сможет выжить, если попадет в раскаленное золото. Ни одно, даже если это будет дракон с непробиваемой шкурой. - Не волнуйся, Бильбо, - улыбнулся узбад. – Не бывает безвыходных ситуаций. Я обязательно что-нибудь придумаю, - взял за плечи хоббита и приблизился с ним лицом к лицу. – Ты же мне доверяешь? В этот момент мистер Бэггинс почувствовал, как сильнее забилось его сердце, ноги согнулись в коленях. - Я, - прошептали дрожащие губы. – Торин, слишком это опасно и… - Знаю. Это действительно очень опасно, но, Бильбо, вместе мы сможем преодолеть любые препятствия. Я тебе доверяю как самому себе. Ты не раз выручал весь отряд из безнадежных ситуаций. Ты заслужил мое доверие. Теперь я хочу знать, доверяешь ли ты мне? Невероятно сложный вопрос, особенно из того, что тебе уже известно о проклятье рода Дурина. Ты помнишь свой сон, ты помнишь слова Элронда в Ривенделле. Все это пугает и отталкивает назад. «Нет, Бильбо Бэггинс, ты должен доверять тому, кого любишь!» – словно приказал внутренний голос. - Да, Торин, - вздохнул хоббит, опустив взгляд. – Я доверяю тебе. Так захотелось прижаться к Королю-под-Горой, сказать ему самые главные слова, почувствовать тепло и любовь, но нельзя. Они стояли на улице, где вокруг ходили другие гномы и люди. Даже простые объятия – это уже непозволительная роскошь для данной ситуации. И все же их взгляды говорили о многом. Внезапно полурослику показалось, что эти чувства взаимны, что он действительно небезразличен Торину Дубощиту. - Ладно, - отошел от хоббита узбад. – Время идет, а мы еще не все сделали. Завтра рано утром мы должны быть полностью готовы к решающей части нашего похода. Завтра будет решаться судьба Эребора.