Проклятый король

Приключение подошло к концу, и гномы вернули себе свой дом – Эребор. Для многих отважных воинов эта земля стала могилой, в том числе для Торина и его племянников Кили и Фили. На похоронах вместе с Королем-под-Горой в могилу положили его меч Оркрист и Аркенстон. Пусть теперь этот священный камень всегда будет со своим хозяином. Мистер Бэггинс молча наблюдал за погребением и уже под конец, не выдержав, ушел побыть наедине с самим собой. Серый Чародей попросил остальных гномов пока не тревожить их маленького друга. Так прошло три дня после Битвы Пяти Воинств, но Бильбо все никак не мог заставить себя улыбнуться или хотя бы подумать о чем-нибудь хорошем. Слишком тяжелый груз лежал у него на сердце, и избавиться от него сейчас было просто невозможно. Хоббит чувствовал свою вину перед любимым гномом. Ему казалось, что он мог сделать больше для Дубощита, но не сделал. Люди и эльфы получили каждый свою долю сокровищ Одинокой Горы, после чего Трандуил быстро вернулся в свое королевство в Лихолесье, но он пообещал, что обязательно еще пришлет новые силы и материал, чтобы помочь отстроить город заново. Бард был только рад этому, ведь сейчас зима, и помощь от эльфов пришлась бы очень кстати. Не забыл добрый лучник и про мистера Бэггинса. Он с уверенностью сказал, что почтенный сквайр из Шира стал настоящим героем в этой истории, ведь далеко не каждый отважился бы пойти против воли безумного короля. - Ты поступил благородно, мой друг, - улыбнулся мужчина, положив руку на плечо полурослика. – Если бы в этом мире было бы больше таких, как ты, то и жизнь была бы намного лучше. В ответ Бильбо глубоко вздохнул, ведь Бард почти повторил те самые слова, которые перед смертью сказал ему Торин. - Но я всего лишь хоббит, - неуверенно пожал плечами парень. – Простой хоббит. - Нет, уважаемый Бильбо Бэггинс, - тут сзади послышался голос Гэндальфа. – Ты очень даже непростой хоббит, и гораздо сильнее, чем думаешь, а иначе я бы не взял тебя в это путешествие, - волшебник указал на лошадь и стоящую рядом с ней серенькую пони. – Нам пора. Ты уже простился с гномами? - Нет, но я сделаю это обязательно, ведь гномы стали для меня друзьями. В этот момент в Эреборе готовился большой пир, на котором по всем гномьим традициям будут петь песни, рассказывать разные истории о легендарных героях и воинах, среди которых в первую очередь прозвучит имя Торин Дубощит. Конечно, Бильбо уважал обычаи этого народа, но он другой и по-другому, совсем по-другому смотрел на Короля-под-Горой. Если хоббит останется на пире, то все это может причинить ему лишь новую боль и страдания. - Я понимаю, - сказал мистер Бэггинс Балину, когда старый гном указал в сторону зала, – он был не только вашим предводителем, но еще и другом. Просто для меня Торин был... - и он тут же замолчал, пытаясь найти нужные слова. - Он был... - хоббит растерянно улыбнулся, понимая, что и сам не до конца знает, кем именно был для него Дубощит, - был... Ладно, Балин, в любом случае, я не могу остаться с вами. Мне нужно возвращаться домой. Попрощайся за меня с другими. - А может, ты сам это сделаешь? – неожиданно ответил Балин. Бильбо повернулся к воротам и увидел там всех своих товарищей, с которыми проделал этот долгий и нелегкий путь от Шира к Эребру. Он увидел всех, кроме троих – Фили, Кили и... В глазах каждого из них были тоска и боль, но гномы улыбались ему. На мгновение у хоббита мелькнула мысль, что вот они – твои истинные друзья, а не те многочисленные родственнички и соседи, которые смотрят вовсе не на тебя, а на твое состояние. Тем не менее, находясь здесь, Бильбо чувствовал пустоту. Все в этой Горе напоминало о Торине, по которому он так скучал. - Если вдруг будете в Бэг-Энде, - проговорил полурослик, - помните, моя дверь всегда открыта для вас. Входите без стука. С этими словами мистер Бэггинс помахал рукой гномам и повернулся к Серому Чародею. Пора в путь. Погода стояла солнечной и довольно теплой. Покидая долину Дейла, Бильбо видел людей, которые потихоньку начали возводить новый город. Хоббит мысленно пожелал им и доброму лучнику удачи. - Думаю, что все у них будет хорошо, - вдохновленно произнес Гэндальф. – Я еще вернусь сюда и устрою большой праздничный фейерверк в честь нового города и его правителя Барда – убийцы Смауга Великого! В ответ мистер Бэггинс лишь тоскливо улыбнулся. Бывший уже взломщик надеялся, что, покинув Эребор, он почувствует некоторое облегчение, но нет. Боль внутри меньше не становилась. Бильбо вспоминал те моменты, когда Торин был рядом, и в особенности тот, с жёлудем. Он вспоминал счастливую улыбку милого гнома, которая совершенно неожиданно, вопреки проклятию Горы, сама всплыла на его устах и подарила столько теплых и положительных эмоций. Не выдержав, хоббит снова посмотрел назад. Порою ему казалось, что сейчас новая слеза побежит по его щеке, но этого так и не случилось. Похоже, они у него действительно закончились еще на Вороньей Высоте. «Если бы Торин был жив, отправился бы я обратно в Шир? – против своей воли мистер Бэггинс мысленно задал себе такой неожиданный вопрос. – Хорошо или плохо бы это было? Принесло бы мне это счастье?» Сразу же в память вернулся первый сон, где хоббита провозгласили вторым Королем-под-Горой, и что в итоге из этого всего получилось. Конечно, Дубощиту удалось побороть драконий недуг, но разве есть гарантия, что это не повторилось бы вновь? Неужели смерть Торина и его племянников – это просто случайность, ведь все остальные члены отряда выжили? Связано ли это как-то с проклятием Одинокой Горы или нет? Может, потомку Дурина действительно нельзя быть королем Эребора? «Вернуть бы время назад, - в голове Бильбо мелькнула еще одна странная мысль. – Я бы не пустил тебя к Эребору, хотя… ты все равно бы не стал меня слушать, ведь это был твой долг перед твоим народом и предками. Да и вообще, стал бы ты прислушиваться к советам какого-то там хоббита? На тот момент мы были практически незнакомы. Ты мне совсем не доверял». Мистер Бэггинс опять почувствовал сильную боль в груди. Ему нужно с ней бороться, но пока воспоминания все же сильнее его. Только он так подумал, как неожиданно перед его глазами закружил дрозд. Неужели тот самый, которого он видел раньше? Маленькая птичка что-то весело пропела, подлетев совсем близко к удивленному полурослику. - Что он хочет? – произнес Бильбо, чувствуя, как легкая улыбка сама нарисовалась у него на устах. - Поднять тебе настроение, - ответил Гэндальф, наблюдая за пернатым посланцем от Радагаста Бурого. – Ну, - протянул руку вперед, - рассказывай давай. Что нового? Дрозд сел на кисть старца и быстро застрекотал. Бильбо даже и не заметил, как на время забыл о Дубощите, пока наблюдал за забавным общением Серого Мага и маленькой птички. Разумеется, парень ничего не понял. - Ну что ж, - посмотрел на полурослика добрый волшебник, когда дрозд снова поднялся в воздух. – Радагаст передает, что дорога в Шир сейчас безопасная. Орков вблизи не осталось. За этим следит Беорн. - Хорошо, - кивнул Бильбо, и улыбка сразу же сползла с его лица. Смотреть в сторону Одинокой Горы хоббиту больше не хотелось, но он понимал, что она еще не скоро окончательно скроется из виду. Долгое время ее очертания будут мелькать на горизонте. - Поехали, Бильбо, - негромко произнес Гэндальф. – Этот день подходит к концу, и нам надо найти место для ночлега. Солнце довольно быстро закатилось за горизонт, и на землю опустились сумерки. Чародей и хоббит расположились на небольшом холме. Расстелив спальные мешки и разведя костер, Гэндальф вынул из сумки пару аппетитных бутербродов с курицей, сыром и зеленью, а полурослик сел на бревно поближе к огню и неожиданно обратил внимание, как через стволы деревьев виднеется Одинокая Гора. Оторвав взгляд от знакомого силуэта, мистер Бэггинс глубоко вздохнул. - Мой дорогой Бильбо, - волшебник сел рядом и протянул соседу один из бутербродов, - тебе не помешало бы поесть. - Нет, спасибо, Гэндальф, - ответил бывший взломщик. – Я не хочу. - Ты почти ничего не ел эти последние дни. Неужели хочешь заболеть? Вздохнув, хоббит отвел глаза в сторону костра. В этот момент он не знал, что сказать, что сделать. Порою так хотелось взять и отойти куда-нибудь подальше, чтобы побыть наедине со своими мыслями или же хорошенько укутаться в спальный мешок и попробовать уснуть. Победить пустоту внутри пока не получалось. Сердце по-прежнему болело и тосковало. Сейчас полурослик мог напоминать Торина, который во время привалов любил постоять в стороне от всех. Бильбо казалось, что этот суровый гном любил одиночество, которое не всегда бывает плохим. Иногда оно бывает даже полезным. - Бедный Бильбо Бэггинс, - тихо сказал Серый Чародей, покачав головой. – Твои чувства оказались сильнее, чем я думал. Тут хоббит удивился. Неужели Гэндальф знал о том, что его маленький взломщик влюблен в Короля-под-Горой? - Так ты это заметил? – полурослик поднял взволнованный взгляд на собеседника. - С первых же секунд вашего знакомства, - печально улыбнулся старец. – Тебе плохо удавалось скрыть свое волнение. - Но ведь, - тут же захотел возразить Бильбо. - Ты запинался почти на каждом слове при разговоре с Торином, хотя с другими гномами вел себя намного увереннее. В этот момент хоббит вспомнил тот вечер, когда к нему в дом пришли незваные гости. Тогда он не скрывал своего недовольства и даже пытался выгнать вначале Двалина с Балином, а потом и племянников Дубощита, хотя вид у них был весьма внушительный. Уже далее Бильбо пришлось отчаянно бороться за свое имущество и припасы. Разумеется, борьбу мистер Бэггинс проиграл, но перед гномами он не испытывал ни страха, ни волнения, а вот когда появился Торин, парень сразу же растерялся, хотя и не знал, что перед ним стоял настоящий король. - Настолько все было заметно? – глубоко вздохнув, полурослик положил подбородок на ладонь. - Скажу честно, для меня да, хотя я не думаю, что гномы так уж заметили то, на кого именно ты смотрел, открыв рот, когда Балин проверял твою подпись на контракте. - Хм, - на такое хоббит даже усмехнулся, не отводя глаз от костра. – Гэндальф, ты помнишь то, о чем я уже давно позабыл. Похоже, от тебя ничего не скроешь. - Дорогой мой Бильбо, - и Серый Чародей вынул трубку, чтобы немного покурить, - порою, лишь обращая внимание на, казалось, незначительные мелочи, ты и можешь увидеть главное. Вся наша жизнь состоит из таких мелочей. Наступила минута молчания. Мистер Бэггинс пытался собраться с мыслями, а волшебник пустил свое первое колечко, которое, немного отлетев, неожиданно превратилось в бабочку. Она запорхала перед лицом удивленного хоббита и тут же юркнула ему в правую ноздрю, отчего полурослик чихнул. Все это так напомнило тот момент, когда Гэндальф только пришел к нему в Бэг-Энд и сказал: «Я ищу того, кто согласится отправиться со мной в путешествие». Старец слегка улыбнулся своему приунывшему соседу. «Все-таки хорошо, что он рядом со мной, - подумал Бильбо. – Он настоящий друг, который поддержит в сложную минуту». - А Торин? – неожиданно для самого себя спросил хоббит. - Что Торин? – и Серый Чародей с интересом посмотрел на маленького собеседника. - Ну, - мистер Бэггинс покраснел, стараясь найти достойные слова, чтобы выразить свою мысль более корректно. – Это… - Я тебя понял, - ответил старец, пустив второе колечко дыма. – В то утро, когда мы покидали Шир, Торин остановил своего пони и посмотрел назад, тогда как весь остальной отряд двигался только вперед. И знаешь, куда он смотрел? Бывший взломщик почувствовал, как сильнее забилось его сердце. Он поднял взгляд, но так ничего и не сказал. - Он смотрел в сторону твоего дома, Бильбо Бэггинс. Я думаю, что Торин не хотел видеть тебя в отряде не потому, что плохо относился к тебе, а потому, что боялся тех чувств, которые совершенно неожиданно зародились внутри него. Полурослик закрыл глаза, почувствовав в душе новую боль. Может, стоит остановить этот разговор, пока не вышло еще хуже, чем есть? Зачем он вообще спросил про Дубощита? Вот болван! Сам виноват. - И, кстати, что вы делали на лестнице в Ривенделле в тот момент, когда я разговаривал с Владыкой Элрондом? Неужели подслушивали? Мистер Бэггинс снова в недоумении посмотрел на волшебника. Этот вопрос застал его врасплох. Значит, он их заметил? - Нет, Гэндальф, - попытался оправдаться полурослик. – Я даже не думал никого подслушивать. Я… я просто гулял. Ну а Торин… Он появился очень неожиданно. Я даже и не заметил, как он подошел сзади. В принципе, это было правдой. Бильбо помнил тот эпизод у эльфов, когда Дубощит, словно призрак, явился из ниоткуда. Мистер Бэггинс почувствовал, как гном медленно шагнул в его сторону, и растерялся. Что он от него хотел тогда? Не мог же Торин случайно там оказаться? Нет, не мог. Он пришел следом за хоббитом. - Торин был очень сложным для меня. Я никак не мог его понять. - Согласен, этот гном действительно очень сложная личность, - кивнул Серый Чародей, посмотрев в сторону Эребора, - но все-таки он переживал за тебя, особенно на скале Каррок. Торин боялся, что тебя убили. - И поэтому он на меня тогда так накричал? – вздохнул мистер Бэггинс, понимая, что больше не в силах продолжать этот разговор о прошлом. – Ладно, Гэндальф. Лучше не отвечай на мой вопрос. Если ты не будешь против, я побуду некоторое время в стороне? Хочу собраться с мыслями. - Конечно, - ответил старец, - но, может, хоть все-таки поешь? - Немного позже. Пока аппетита у меня нет. С этими словами полурослик встал с бревна и отправился в сторону Эребора. Парень даже удивился, что хочет еще раз посмотреть на знакомые ему очертания. Серый Чародей больше ни о чем его не спрашивал. Вместо этого он пустил еще одно колечко дыма и попробовал на вкус свой бутерброд. Вкусно. Медленными шагами мистер Бэггинс отходил от костра. После такого разговора с Гэндальфом воспоминания нахлынули на него новой волной. С одной стороны, это плохо. Оно усиливает боль и причиняет страдания. С другой, ты должен смириться с потерей, должен научиться бороться со своими проблемами. Скольких друзей и родных потерял Торин – деда, отца и многих других, кто когда-то погиб от пламени Смауга и рук жестоких тварей. Он все равно жил и стремился к цели – вернуть гномам Эребор. Так почему бы не взять с него пример? Конечно, сейчас Бильбо не знал, что именно он хочет. Вернуться домой и жить дальше? Опять видеть эти лживые улыбки родственников, и в особенности Лобелии Саквилль-Бэггинс, которой дороже будут, скорее, ложки и вилки мистера Бэггинса, чем он сам? От таких малоприятных мыслей становилось еще паршивее, но все же надо вернуться домой. Надо посадить тот самый жёлудь из сада Беорна, а потом ухаживать за ним, смотреть, как он растет, вспоминая все хорошее и плохое, что случилось с ним и отрядом из тринадцати гномов. Так хоббит сказал Королю-под-Горой, находясь еще в Эреборе. Так ему перед смертью пожелал и Дубощит. Торин желал мистеру Бэггинсу только самого хорошего. Он хотел, чтобы его маленький взломщик был счастлив. А если хотя бы ради этого постараться перебороть свою боль, выбраться из проклятой пустоты? Сложно. Очень сложно, но… нужно. Нужно стать сильным. Бильбо продолжал стоять и смотреть на Одинокую Гору, которая постепенно исчезала в тумане. Ему казалось, что в этот момент он слышит ту самую песню, которую пели гномы еще в его доме, но среди голосов все же выделялся один – самый близкий и родной. Мистер Бэггинс глубоко вздохнул и снова перевел взгляд на пускающего кольца дыма волшебника. Казалось, что они у него бесконечные. Полурослик чувствовал, как становится холоднее. Пора возвращаться к теплу, чтобы поужинать и уже потом лечь спать. С такими мыслями хоббит не спеша направился к костру. - И все-таки, Гэндальф, ты был прав, - сказал Бильбо, бросив еще один взгляд на Одинокую Гору. - В чем же? – старец поднял слегка удивленный взгляд. - Домой я вернусь, - и полурослик посмотрел на свою ладонь, в которой лежал тот самый жёлудь из сада Беорна, - но прежним я уже не стану никогда. На такое добрый волшебник лишь печально улыбнулся, протянув маленькому другу его бутерброд. Мистер Бэггинс не стал от него отказываться. Старец прекрасно понимал бедного парня, но помимо этого он помнил о еще одной немаловажной детальке – не только чувства к Торину Дубощиту изменили Бильбо. Однако об этом Серый Чародей скажет чуть позже.