Чего хочет сердце

Лицо Эббота было привычно непроницаемым, но Джейн мог поспорить на то, что съест свой ботинок: босс находился в состоянии близком к панике. Удар спецагент ФБР держал мастерски, с этим не поспоришь, но тревога прорывалась, просачивалась, заполняя все маленькое помещение. Джейн чувствовал, что и Тереза затаилась и нервничала.  — Итак? — Патрик перебросил запотевшую бутылку с пивом Эбботу и тот ловко ее поймал. С Терезой играть в баскетбол стеклянной тарой он не решился и просто поставил бутылку на стол. Пару минут все молча пили пиво с козлом на этикетке. Выглядело органично. Джейн и сам был любитель и мастер многозначительных пауз, но сейчас хотелось использовать время более продуктивно: в конце концов, ночи не такие и длинные и даже его терпение не безгранично. Эбботу надоело играть в таинственность, и он достал из своей загадочной папки два полицейских отчета. Джейн просмотрел, хмыкнул и, прежде чем передать бумаги Терезе, сказал:  — Лисбон в деле. Я все равно ей расскажу, — Джейн и не сомневался, что Тереза в деле, но спросил именно для нее, чтобы она перестала чувствовать себя неловко. Он хотел сесть рядом, обнять, хотя бы взять ее руку в свою, но знал, что лучше не переходить границы публичной демонстрацией своей привязанности. Ее смущение слегка забавляло и немного раздражало: сам он, видимо, от природы, был лишен этого чувства, которое так артистично изображал, дурача доверчивую публику. Эббот снова молча кивнул, который уже раз за вечер. Это начинало действовать на нервы, и Джейн всматривался в лицо начальства, пытаясь понять во что именно они ввязываются и сознавал, что ничего хорошего их не ожидает. В голове отчетливо зазвучал торжественный и скорбный хит Шопена.  — А теперь расскажи, чего я не знаю.  — Убитая в парке девочка — студентка моей жены. Там есть ее показания, Рита Эллис… Парень, сбитый машиной, друг сына. Причем, перед тем как попасть под машину, Том напялил куртку Марка, в кармане которой, как ты прочитал, следы наркоты.  — Хмм… А ты — единственная точка, которая связывает два вполне банальных дела. Уверен, что тебе надо ехать? Вашингтон может и подождать…  — Не уверен, но надо.  — Ты собираешься взять дела к нам?  — Пока нет. Кто бы это не был, появление ФБР может его спугнуть. Придется тебе поработать мозгами. Идеи есть?  — Так твоя жена дизайнер?  — Хочешь украсить прицеп?  — Подумываю привести в порядок дом.  — У тебя есть дом? — Эббот и Тереза вытаращились на него одновременно. Ну хоть какая-то живая эмоция.  — Есть кое-какие варианты. Ты ведь решил вернуть мои счета? Самое время… — Джейн подмигнул и улыбнулся широко и нахально. Эббот хмыкнул, в очередной раз подумав, что этот засранец — чистый клад и передал Джейну конверт с бумагами, снова покопался в папке и достал визитку.  — Документы на дом в Малибу подпишешь в понедельник по этому адресу. Еще?  — Вайли придется посвятить. Эббот снова согласился молчаливым кивком. Он был согласен на все, или почти на все. Патрик Джейн был единственным человеком в данной дурацкой ситуации, к которому он мог обратиться с этим делом, а это пугало. Вся надежда на Терезу: у нее хватит ума и сил не допустить катастрофы. Еще несколько минут они обсуждали детали, но информации было мало, а гадать на кофейной гуще не было смысла. Пора было выдвигаться: бежать за самолетом в стиле Патрика Джейна Эббот категорически не желал. Лисбон смотрела на него, словно ждала ответы на все не заданные вопросы. Джейн хмыкнул:  — Что?  — Ничего… — Тереза пожала плечами и достала телефон из сумки, мечтая о большом куске пиццы.  — Ничего что? — Он уже притягивал ее к себе, обнимал, скучая без прикосновений к ней весь долгий, безумно долгий день. Джейн твердо знал: прикосновения — это основа отношений, сложные маленькие послания, переданные сжатым телеграфным стилем. Он замирал от счастья, обнимая ее гибкое сильное тело, поглаживая спину, прикасаясь губами к шее. Она выгнулась кошкой и потерлась о его плечо щекой. Мысль о еде, прихватив все остальные за компанию, улетела в форточку. Джейн любил эти моменты: из спокойной, уравновешенной, серьезной Лисбон вдруг вырывалось что-то глубоко спрятанное, разбуженное его руками и губами, и она превращалась в другую женщину: безумно манящую, притягивающую, теряющую всякий контроль и тянущую его за собой в безумие прикосновений, безрассудных, отчаянных и голодных. Он больше не мог ждать и уже расстегивал все эти бесконечные пуговицы, черт бы их подрал, прорываясь к коже, гладкой и теплой, отбрасывал, срывал все мешающее с нее и себя. Голая Лисбон на столе в маленьком пространстве трейлера, выгнувшаяся ему навстречу в лунном свете, падавшем из небольшого окна, была по ведьмински прекрасна. Она завораживала, и в такие минуты особенно власть Терезы над ним была безгранична. Было в этой женщине что-то настолько необычное, колдовское, непривычное, что рот пересыхал от одного взгляда на нее. Джейн любил ее, хотел ее так сильно, что почти боялся не успеть.  — Ложись, — он не узнал свой хриплый, в мгновение севший голос и улыбаясь, искушая, совращая, сводя с ума, любил ее сильно, немного жестко, вбиваясь, вколачиваясь до судорог, до стонов, до последнего мгновения, которое накрывало океанской волной и несло с собой расслабленное счастье. Он все еще обнимал ее, переложив на кровать, когда Тереза, повозившись рядом, спросила:  — Про дом… Ты это всерьез? Говорить не хотелось, все его кости были пластилиновыми, растекающимися и хотелось просто дрейфовать в сон, но тема была слишком серьезной. Это не про дом был вопрос, про жизнь, про то, что будет дальше. — Хмм… Я думаю, пришло время. Я присмотрел несколько вариантов, выберем, что понравится. Я не хотел спешить, но видишь, как все повернулось.  — Интересно, какой он будет? — она улыбалась на его плече, он мог поклясться, что улыбалась. Даже странно: он почти боялся заводить этот разговор сам, а вышло все вполне удачно. Ее слова звучали как обещание, ее обещание не исчезнуть, не оставить, а быть с ним, хотя он до сих пор не понимал, чем он заслужил такую милость от своей своенравной судьбы.  — Начнем завтра с торгового центра. Не знаю, во что придется играть, надо быть готовыми. Может, Тереза и удивилась, но сон уносил ее: в конце концов, до завтра еще далеко, а теплое живое плечо так рядом. Засыпая, чувствуя ее дыхание где-то возле шеи и уха, Джейн уже в который раз подумал, что ему невероятно повезло с любовницей, партнером и любимой. Его Лисбон. Утро началось со звонка Вайли, которого Эббот успел предупредить о полном содействии Джейну и Лисбон в их деле. Просьба Джейна была слегка шокирующей: организовать прослушку телефона Риты Эббот и сообщать ему о всех передвижениях жены а, до кучи, и сынишки босса. Это слегка напрягло растерявшегося Вайли, но Эббот знал на что шел, давая столь расплывчатые указания. Поход в торговый центр с Джейном был для Терезы событием. Она даже волновалась немного, предвкушая, что его костюмы, ставшие за годы интенсивного использования почти клоунскими, идиотские рубашки от островного кутюрье а, главное, чертовы носки, найдут, наконец, достойную старость в дальней половине шкафа и появится что-то новое и необычное. Он был хорош, даже слишком хорош в чем угодно (а лучше — безо всего), но сейчас она была просто женщиной, желающей, чтобы ее мужчина выглядел так ослепительно, чтобы зависть приближающихся к нему дам, видящих что он безнадежно застрял с ней, искажала их хорошенькие мордашки. Джейн это понял и улыбался самоуверенно и нахально. Уж он-то был твердо уверен, что на работу его мозга не влияет какие именно на нем штаны, но иногда приходится думать и об окружающих: легче всего заморочить головы людям оберткой, шелухой, напялив на себя тряпки за дурные деньги, словно то, что завернуто в кусок ткани от этого теряет или увеличивает свою цену. Единственное, в чем он был уверен: в его гардеробе точно не окажется блестящих костюмов лощеного засранца Патрика Джейна, гения ясновидения образца многолетней давности. С этим было покончено, да и просто больно. Наличие галстука на нем могло привести к суициду, благо, веревку искать не пришлось бы. Он был уверен, что Лисбон это понимала. Стоило подумать о совершенно сногсшибательном платье для нее: не для дела, для него, Джейна, который просто сходил с гениального ума, как поезд с рельсов, когда видел ее такой. Мозг валялся под колесами ее прелести и красоты, совершенно раздавленный ими, и, в то же время, бурлил от восторга, понимая, что она — его. На мгновение появилась шальная мысль затащить ее в примерочную кабинку и хотя бы поцеловать, но пришлось оказаться от безнадежного предприятия, сожалея и слегка возбуждаясь от ощущения, насколько это было бы захватывающим. Он взял Терезу за руку и облизал пересохшие губы. Они бродили по отделам, выбирая, прикладывая к себе дорогущие тряпки и кривляясь, а Лисбон закатывала глаза, взглянув на ценник, когда Вайли прислал сообщение о том, что Рита Эббот направляется в сторону торгового центра. Современные технологии презирают понятие частной жизни, и Джейн твердо решил подумать о том, чтобы сменить модель телефона на что-то, напоминающее его любимый Ситроен: классика без затей, чтобы никаких навигаторов, вставленных как чип в задницу. Его личная жизнь должна быть личной. Хотя, если он во что-то вляпается, найти его будет намного сложнее. Джейн не имел определенного плана, по крайней мере, сейчас. Просто хотел посмотреть на женщину, бывшую женой босса, прикинуть, что делать дальше. Знакомиться с ней, раскрывать карты было рано, тем более, козырей в его колоде не было совсем, а тот джокер, что там завалялся, думал сейчас вовсе не головой. Вайли снова помог — прислал фотографию неведомой Риты, и они отправились на поиски. Он все-таки затащил Лисбон в примерочную, когда Рита Эббот появилась в поле зрения, не особо надеясь, что Тереза откликнется на его игры в столь неподходящей обстановке, но попытка не пытка, а охота, как известно, пуще неволи… Он прижал ее к себе, мгновенно оказавшись губами на ее шее и провел ладонями по спине, притягивая все ближе, пока ее бедра не наткнулись на его. Ее зрачки расширились, спина напряглась и выгнулась навстречу: тело безошибочно реагировало на прикосновения, его прикосновения, даже в таком неудобном для продолжения месте. Джейн, ухмыльнувшись, понял, что слегка заигрался, поцеловал ее щеку, успокаивая и как бы извиняясь, и вдруг подумал, что Терезе ничего не мешает поговорить с Ритой, чисто по-женски оценить-прикинуть с чем, точнее, кем именно они имеют дело. Если повезет, можно попробовать прилепиться где-то рядом, имея возможность наблюдать, защищать и просто разбираться со всеми непонятностями, подкинутыми шефом. Это дело раздражало Джейна очевидной простотой и смутной уверенностью, что они еще нахлебаются, ввязавшись. Он коротко изложил Терезе свой план, от которого она, вот странность-то, в восторг не пришла, обнял, и прошептал когда-то сказанные слова, почему-то именно сейчас снова прыгнувшие на язык: «Удачи, Тереза! Люблю тебя». Она долго жила этими словами, пытаясь угадать, что же именно они означали. Джейн поступил как настоящий хозяин своего слова: захотел сказал, захотел, взял обратно, оставив на их месте боль, пустоту и немного отчаяния с привкусом слез. Сейчас все иначе. Она готова была поиграть в очередную дурацкую игру, она справится, определенно справится. Уверенной походкой Тереза двигалась за Ритой, поразившись, насколько та хороша и не похожа на все представления Лисбон о жене босса, и замерла как вкопанная посреди отдела, глядя на умопомрачительно дорогие и безумно красивые тряпки, отчего-то внезапно оробев. «Чертов Джейн!» — единственная четко сформулированная мысль была одинокой в пустой голове. Рита быстро, почти торопясь, прицельно выбрала черный брючный костюм, примерила на свою точеную высокую фигуру и, казалось, была довольна своим идеальным отражением. Уже расплатившись и прихватив пакеты, она вдруг остановилась рядом с Терезой и спросила:  — Вам помочь?  — Я… Мне нужно платье, в котором можно начать новую жизнь. Рита улыбнулась. Она была красивой и, определенно, умной. Человек с такими глазами не может быть дураком.  — Понимаю, мужчины уходят и приходят. Если бы их не было — мы перестали бы одеваться. Попробуйте это: оно создано для вас. Тончайшее кружево цвета топленого молока. Маленькое платье принцессы. Черт, в таком наряде хочется делать милые глупости, например, выйти замуж. Платье идеально подходило для скромной церемонии, которая виделась в мечтах, далеких и надежно спрятанных даже от себя. Лисбон улыбнулась, вздохнула и сказала, что подумает, еще немного подумает, а потом пошла к выходу за Ритой. Тереза на секунду выпустила ее высокую стройную фигуру из поля зрения, доставая звонивший телефон, и увидела, как всего в нескольких метрах от входа, в не слишком густой утренней субботней толпе, невысокий юркий парень метнулся в сторону Риты Эббот, сорвал с плеча сумку и убегал со всех ног. Инстинкт сработал мгновенно: припустив за грабителем как молодая антилопа, стараясь не потерять его из вида, через несколько мгновений, показавшимися ей невероятно долгими, Тереза заламывала парню руки, уронив его на тротуар. Утренняя пробежка удалась. Слава Богу, сонные охранники отлепили парнишку от дороги, подхватили грабителя-неудачника, ругавшегося и выворачивающегося из цепких рук сонных бугаев, и поволокли прочь. Парень посмотрел на нее с такой ненавистью и злобой, что Лисбон не сомневалась: дело не в банальном грабеже, в сумке было что-то, привлекавшее его гораздо сильнее. Объясняться с полицией она не желала, демонстрировать свой жетон тем более, и потянула Риту, замершую в ужасе посреди собирающейся вокруг толпы, сказав тоном уверенным и спокойным: «Исчезаем…» Еще через несколько мгновений они неслись прочь в машине Риты, а Джейн в новом костюме и рубашке выглядевший просто ослепительно, смотрел им вслед, улыбаясь довольно и совершенно по кошачьи. Это была его Лисбон. Он улыбался до тех пор, пока неугомонный Вайли не сообщил, что только что Марк Эббот, находясь в состоянии крайне возбужденном, вылетел пулей из дома и исчез, просто испарился, оставив наблюдавших за ним парней с носом. Это уже было не смешно. Примечания: Эта глава, к сожалению, исчезла вместе с отзывами. Возможно, это был знак, прозрачно намекающий, что продолжать писать эту ересь не стоит, но конопляные поля звали на подвиги и продолжение все-таки родилось. Автор затаился и ждет новых знаков…