Чего хочет сердце

Деннис Эббот мало чего боялся в жизни. То ли давняя привычка к постоянной, почти хронической опасности, которая как тень — всегда рядом, то ли от природы досталось счастливое преобладание реакции торможения над возбуждением, только страх давно, очень давно не заглядывал к спецагенту. Но сегодня, похоже, был не его день. Сделка прошла вполне успешно. Он пока еще жив, и это была огромная, просто невероятная удача. Частный клуб, который честнее было бы назвать притоном для людей с большими деньгами, сиял огнями, улыбками и бриллиантами дам, по виду сошедших с обложек глянцевых журналов. На первый взгляд — обычное казино с игорными столами, но настоящие игроки, играющие в тех, кто сидел в зале, а, вероятно, и в тех, кто управляет реальностью, отдыхали от трудов в небольшой комнатке вдали от шума и суеты, коротая время за покером. Мимикрия — способ выживания в живой природе, успешно используемая разумными двуногими. Костюмчик, разумеется, не Армани, но ничего общего с его утренним клоунским прикидом, так развеселившим Джейна. Уж кто бы смеялся… Его вид вполне сойдет, чтобы не распугать серьезную публику и всучить им в цепкие и жадные пальцы кусок пластика в обмен на наглые (ну тут чем наглее, тем выглядишь серьезнее) десять процентов от их последней сделки, а она, по данным ФБР, тянула за сотню миллионов. Чертов Патрик Джейн как всегда был прав: идея не то, чтобы идиотская, она — самоубийственная. А Деннис Эббот не был мазохистом с неистребимой склонностью к суициду и определенно намеревался выжить, вот только пока не ясно было, как именно осуществить эту затею. Публика за столом отнеслась к нему вполне благосклонно, ну, по крайней мере, ствол под его ребра не упирался и, возможно, все еще получится. Как там учили: каждому по вере его? Сегодня он верил во все, что хоть как-то помогало зацепиться за жизнь. Ну, кто не рискует, тот тоскует.  — Хотите выпить, мистер Эббот? За наше сотрудничество… Дорогая, принеси нам что-нибудь. Женщина, прекрасная черная гибкая пантера, оторвалась от стены за его спиной и, слегка нетрезво покачиваясь, пошла к двери, безразлично и почти лениво скользнув взглядом по лицу Эббота. Встретившись с этим взглядом, Эббот понял, что пропал, абсолютно и без шансов на спасение. Позвоночник превратился в айсберг, ноги приросли к полу и он в очередной раз порадовался, что лыс, как коленка: будь у него хоть какая-то растительность на черепе, волосы неминуемо встали дыбом. Эббот хотел не просто выпить. Подвернись возможность, он напился бы так, чтобы забыть обо всем, чтобы стереть этот чертов день из памяти, из жизни, навсегда и бесследно. Он проглотил виски совершенно не почувствовав вкус, стараясь быть вежливо-непроницаемым, и вышел, осознав, что аудиенция окончена и слушая пустой прощальный бред о долгосрочном перспективном сотрудничестве. С таким разгромным счетом он не проигрывал еще никогда. Все нестыковки, все противоречия последних дней встали на место. Эббот знал только одно: Бог, конечно, нас хранит, но сроки хранения у всех разные. Кажется, его подошел к концу. Шей-ла… Шепот прибоя, шорох ветра, шелест листвы, вкус поцелуев. Они и занимались в первый свой раз любовью на пляже, под звуки океана. Она была прекрасна и совершенно бесстыдна, и Эббот думал тогда, что невозможно быть более счастливым. Он долгие годы любил ее так сильно, так одуряюще мощно, что забывал дышать, когда видел ее, прикасался к идеальной коже, телу, где он знал каждый сантиметр, каждый изгиб на вкус и на ощупь. А потом долгие годы ненавидел ее с той же яростью, с какой когда-то любил. Эти любовь и ненависть давно и безнадежно перепутались, переплелись, смешались тесно и неразделимо. Даже сегодня, глядя в абсолютно черные, наглые и совершенно порочные глаза, он чувствовал, что тело все еще помнит ее, и, самое отвратительное, знал, что Шейла прекрасно понимает это. Рита, его светлая и солнечная Рита появилась позже, почти спасла, снова и снова заставляя поверить, что он все еще жив, а не похоронен под обломками зависимости от восхитительной стервы. И он каждый день боялся, что Рита поймет насколько он завяз в прошлом и просто исчезнет. От безумного страха ее потерять он придумал только один, совершенно идиотский способ защиты: быть рядом как можно реже, как можно дальше от нее, завалив себя работой. Он не был идиотом и знал, чувствовал, что она несчастлива, но ничего не мог с собой поделать. Лишь иногда он срывался, как алкоголик в завязке, и вот тогда его настоящее вырывалось изнутри, срывая все цепи, и он чувствовал неподдельное счастье. И вот сегодня Шейла снова так элегантно, в своем обычном сволочном стиле, напомнила о себе. Деннис потратил долгие годы, отрывая себя от нее как пластырь от раны и думал, что все уже позади. Оказалось, показалось. Все, что каждым нарывающим перенапряженным нервом хотело сейчас его тело — оказаться на ней и долго, мучительно долго объяснять, кто здесь ставит условия и ведет игру. А потом задушить к чертовой матери, никогда не испытывая угрызений совести. Но это — эмоции, а с ними бороться спецагент Эббот умел. Он знал, что делать дальше: ночка обещала быть веселой.

***

Джейн маялся в офисе, то ложась, то вскакивая с дивана. Звонка от Лисбон не было. Это доводило до нервного срыва, он старался не паниковать, но воображение услужливо подсовывало картинки из кошмара. Чо и Фишер, как на зло, были вызваны к начальству, это могло затянуться. Вайли пытался отследить где именно находятся Тереза и Рита, но, судя по всему, их телефоны были выключены. Марк, доставший всех с самого утра, наконец, угомонился и уставившись в монитор истреблял каких-то монстров, впрочем, без особого энтузиазма. Джейн дошел до точки кипения, когда, наконец, его телефон ожил.  — Патрик, мой шофер и мой автомобиль еще нужны вашим друзьям? Забыл предупредить, там нет сотовой связи, — Грин был дружелюбен и спокоен. — Мой парень должен был уже вернуться. Возможно, мне надо послать свою охрану? Чо и Фишер появились в дверях очень во время. Начальство постаралось на славу: на щеках Ким горели красные пятна, Джейн видел сколько усилий требовалось Чо, чтобы сохранить привычную маску.  — У нас проблемы, — Джейн изложил ситуацию, уложившись в минимум слов, и Чо, переговорив с Грином, уже отдавал распоряжения, вынимая ключи от машины.  — Марк, ни с места. Вайли, отслеживай телефон Лисбон и Эббота. Мы с Фишер возьмем охрану Грина. Официально мы по делу не работаем. Как только определите точку встречи — снимки со всех камер. И связь со мной. Джейн, держи себя в руках и… — не договорив, Чо только махнул рукой. Время тянулось очень медленно, Джейн просто закрыл глаза и пытался не сойти с ума. Известий от Эббота не было. Тишина давила до того момента, пока Вайли не заорал, сорвавшись от эмоций:  — Вижу босса. Тьфу, точнее вижу, где его телефон включился. Он движется… Там какой-то частный клуб, кажется, закрытый. Судя по тачкам на парковке его посещает крутая публика. И не бедная. Марк услышал новости и тенью пробрался за спину Вайли. Джейн видел эти маневры, но не трогал парня, понимая, насколько тому сейчас трудно. Вайли нашел камеры, в которые мог попасть Эббот. Охрана стоянки была на высоте: судя по четкости изображения, на электронные игрушки хозяин не поскупился, обеспечивая комфорт и безопасность дорогих в любом смысле гостей. На экране возникла физиономия босса, смотрящего прямо в камеру. Он улыбнулся и подмигнул, прежде чем сказал что-то охраннику и исчез за дверью. Кино закончилось. Троица в офисе ФБР все еще пялилась в экран, словно ожидая, что сейчас двери снова откроются, и они станут свидетелями захватывающего продолжения. Снова подъехала машина, потом другая, какие-то люди вышли из здания и парочка из них сильно и нетрезво покачивалась, размахивая руками, что-то доказывая и продолжая спорить.  — Стоп, назад можно? — двери уже закрылись, впустив посетителя, промелькнувшего в толпе.  — Марк, что там? Парень стоял с лицом, степень удивления на котором была близка к изумлению, если не обалдению. Вайли отмотал несколько кадров и все полюбовались на краешек чьей-то спины, скользнувшей в дверь. Парень на входе только кивнул посетителю, как старому знакомому.  — А… хмм там, это, мать.  — Прости?  — Ну моя мать, Шейла. Бабулины надежды не оправдались — приличного человека в этом притоне не сыскать. Хотя прилично — не формат Шейлы. Ее мечта — мешок с деньгами, желательно при смерти и без наследников. Ну, так бабуля говорит. Джейн улыбнулся некстати, осознавая сказанное. Вот все и встало на свои места. Картина выглядела удручающей.  — Вайли, присмотри за Марком. Я не хочу тебя приковывать наручниками к стулу, парень. Просто сиди тут. У Чо рука тяжелая, я предупредил. Джейн уже несся к лифту, и шаги его гулко раздавались в пустом ночном помещении, когда Вайли выскочил из офиса с криком:  — Нашлись, они нашлись. Лисбон везет Риту в больницу. С ними все в порядке. Тяжесть с сердца упала с громким стуком и можно было уже дышать, полной грудью дышать, стараясь не задохнуться от счастья. Но у него было очень мало времени и стоило поторопиться. Джейн летел по пустой ночной дороге с привычно ненормальной скоростью, снова и снова набирая Лисбон. Наконец, она ответила. Как мало надо иногда человеку для счастья — просто родной голос в трубке, просто знать, что она жива и, кажется, все не так уж плохо.  — Джейн, все нормально. Все с нами в порядке. Они подменили шофера, Рита огрела парня бутылкой, а потом она поранила ногу — напоролась на сук в лесу. Ей зашивали рану, я пока нужна ей. Чо отслеживает тебя, скоро будет. А ты сам где? — слушая ее сообщение, переданное телеграфным стилем, Джейн понимал, что рядом люди, и Тереза не может говорить иначе. Он слышал насколько она вымотана, страх и усталость все еще сквозили в голосе. Прижать бы ее сейчас к себе, вдохнуть родной запах, обнять и просто успокоить. Его всегда поражало до восторга, как она в его руках становилась другой — сладкой до головокружения, растекающейся от нежности. Это каждый раз почти сводило с ума. Джейн улыбнулся: кажется, Рита оказалась достойным партнером его Лисбон.  — Скоро буду. Люблю тебя, — и он отключился, не дожидаясь ответа. Забор вокруг дома был высоким, не таким, конечно, как тот, незабываемый, в аэропорту, на который он запрыгнул как обезьяна на прутья клетки, да вот с приземлением вышло не очень. Повторять подвиги не хотелось: дважды в одну ошибку, как в ту воду… Ладно, надо было искать выход, точнее, обход. Сзади раздались почти неслышные шаги, кто-то очень осторожно пробирался в темноте. Джейн напрягся.  — Тут не пройти, если калитка заперта. Можно от соседей — там ход есть.  — Марк, какого черта? Чего ты тут забыл?  — Ну я не дебил, два и два складывать умею. Вайли оставил ключи от машины на столе, ну я и подумал…  — Чем подумал? — Джейн застонал. — Показывай ход и исчезни.  — Ладно, но я все равно пригодился, не зря ехал. Они поплутали в темноте в поисках прохода и вышли к совершенно темному дому без признаков живых существ в нем. Марк молча потянул его вглубь сада и Джейн разглядел полоску света, падавшую из приоткрытого французского окна гостевого домика. Марк исчез, молча растворившись в темноте.

***

 — Приятно, что ты принял мое приглашение, — Шейла развлекалась, чувствуя себя неуязвимой победительницей. Глядя на ее совершенное лицо, Эббот боролся с желанием долго и остервенело бить по нему, превращая совершенство в кровавое месиво. Но вместо этого улыбнулся широко и беззаботно:  — Мы снова играем в одну игру, — странно, но его голос был почти веселым, с интимными нотками, намекающими на соучастие.  — Не обольщайся. Я играю, ты проиграл, — она все еще была совершенством: гибкая, красивая, одуряюще наглая.  — Чего ты хочешь? — пора было начинать торговаться, если Эббот хотел, чтобы эта ночь закончилась. А он хотел.  — Ты уберешься из жизни Марка, прихватив свою девку. Без вариантов.  — Играешь жизнью своего ребенка? В твоем стиле. Ты — взбесившаяся сука.  — Ошибочка. Твоей жизнью и твоей девки. А на вас мне наплевать. Решай сейчас.  — Гарантии?  — Никаких. Ты подписываешь отказ от опеки в мою пользу и просто исчезнешь.  — Это приговор?  — Ты не будешь мучиться, это все, что могу обещать. Обычно Луис любит кровавые представления, но я могу замолвить словечко.  — Зачем мне подписывать документы, если все решено?  — Не упрямься, дорогой, просто подпиши. Ты же не дурак, Деннис, знал, во что ввязался, — она упивалась своей победой и даже не пыталась скрыть ликования. Окно бесшумно открылось и в комнате возник широко улыбающийся Джейн, наслаждающийся произведенным эффектом. Черт, он и перед гробом, в последнюю секунду своей дурацкой жизни будет кривляться и устраивать представления, развлекая и развлекаясь, давно и безнадежно перпутав где реальность, а где очередной спектакль.  — И вуаля! Я не очень испортил вашу вечеринку? Мадам, вы очаровательны, такую красивую женщину не часто увидишь. Хотел бы я встретиться при других обстоятельствах.  — Это еще кто? — совершенные брови Шейлы поползли вверх, а рука потянулась к прикрытому бумагами оружию. Одно движение, и Джейн убрал пистолет в карман, слегка скривившись, словно ожидал более радостный прием.  — Не надо. Диалог разумных людей — и все вопросы будут решены. Мы в одной лодке, Шейла. У меня свои счеты с вашим гостем и, уж извините, не могу доставить вам удовольствия пристрелить его. — Джейн шевелил рукой в другом кармане пиджака и Шейла нервничала, глядя на маневр. — Да, я стреляю из кармана. Привычка, знаете ли. Вам приходилось убивать, Шейла? Нет? Мне довелось. Троих я застрелил, а четвертого задушил голыми руками. Знаешь, не удается об этом забыть, просто сходив в душ.  — Чего вы хотите?  — Того же, что и вы. К сожалению, ваш бывший муж разрушил не только вашу жизнь. О, это он умеет. Он был так зол на меня, когда я увел из-под носа Кровавого Джона и задушил его, почти разрушил его карьеру, что нашел меня на маленьком острове, где у меня был тот же бизнес, что и у вас. Парень Отеро работал на меня. Но Эбботу надо было и там влезть и все поломать. Ломать — это он умеет. Мне удалось купить свободу, работая на ФБР. Ты всерьез ждал, что я подчинюсь тебе? Буду исполнять дурацкие приказы, глядя на твою самодовольную рожу? Я вас понимаю, Шейла, вы хотели причинить ему боль, забрать все: Марка, Риту, карьеру, оставить подыхать под забором. Не верю, что вы собирались его убивать. Вам нужно его унижение, а не труп. Покойники ничего не чувствуют. К тому же убийство агента ФБР, да и тело надо прятать… Слишком много мороки и слишком грязно. Уничтожить Риту — другое дело. Кстати, где она? — Джейну не нужен был ответ, он и так знал, где именно находится Рита, но вот заглянуть в черные и, кажется, не слишком испуганные, глаза дамы не мешает. Не было в этих глазах ничего, совсем ничего кроме такой силы ненависти, что Джейн содрогнулся.  — Сбежала. Он приставил к ней какую-то бабу. Мы сумели подменить шофера, но они ушли. Это ненадолго, парни найдут ее.  — Рад слышать. Сожаление — наказание пострашнее смерти. Умирают все, сожаление испытывают немногое. Я восхищаюсь, Шейла.  — Так чего вы хотите? — страх все-таки мелькнул на совершенном лице, но эта восхитительная дама быстро справилась с эмоциями. Похоже, ненужное она просто отметала.  — Все еще не поняли? Я — ваш новый бизнес-партнер. Деньги, разумеется, не главное в жизни, но без них скучно. Сколько ему обещали? 10% от сделки? Меня устроит. Вы ведь в деле, Шейла? Сдали им Денниса, как приманку, найти того, кто ему предложил все это провернуть — вопрос техники. Он уже отбегал? Правильный свидетель — мертвый свидетель.  — Откуда информация? — Шейла очень быстро справилась с растерянностью. На самом деле Джейн ожидал более ошеломляющего эффекта от своего появления. Хорошо, хоть Эббот молчал, растерянно хлопая глазами. На «Оскара» не тянет, но пойдет, надо работать с тем, что есть.  — Я, знаете, артист в своем роде. Просто подменил флешку. Так что настоящая у меня, а то, что получил ваш партнер — уж извините, липа. Он ведь собирался продать информацию своим конкурентам? Те перегрызутся, перестреляют друг друга, а он — король в городе. Ну и лишние деньги не помешают, согласен. Только теперь его порвут на части новые друзья. Звоните ему, прямо сейчас, если хотите успеть спасти. Надо предполагать, вы полностью вложились в его бизнес? — не вынимая правую руку из кармана, Джейн левой достал телефон Шейлы и бросил на стол.  — Откуда у тебя мой телефон? — фокус простенький, но неизменно вызывает ошеломляющий эффект.  — Мхмм… не заставляй меня разочаровываться. Сколько я должен объяснять, что это конец? Либо вы будете работать со мной, или… Лучше без или. Не стесняйтесь признать поражение — мои уши тут не для красоты, — Джейн улыбнулся так соблазнительно и очаровательно, что Шейлу передернуло.  — Чертов ублюдок, руки подними! — Эббот вышел из коматозного состояния и направил на него ствол, ожидая с тупой решимостью на лице. — На счет три. Раз, два…  — Три! Раздался выстрел и наступила тишина. Деннис Эббот лежал на полу, на груди растекалось темное пятно, кровь хлестала из приоткрытого рта. Накачанное тело спецагента несколько раз конвульсивно дернулось и превратилось в труп. В комнате пахло порохом, кровью и смертью. Джейн равнодушно пожал плечами, вынул из кармана пистолет и бросил на стол.  — Он сам напросился. Звони партнеру. За спиной скрипнула дверь и в комнату вошел новый гость. Охарактеризовать его Джейн мог только одним словом: опасен. Точнее, очень опасен.  — Не надо звонить. Я уже здесь. Это твой человек, кажется кореец, сидел в кустах? Извини, теперь он в них лежит. Похоже, дорогая, здесь целое кладбище, — он огляделся с избыточной брезгливостью для парня его профессии и обратился к Джейну.  — Я так и не понял — чего ты хочешь? Это был сильный противник, умный, безжалостный и слишком хорошо понимавший, что капкан — не самая уютная среда обитания. Джейн отчаянно захотел находиться где-нибудь очень далеко отсюда, желательно, на другом континенте.  — Денег, если коротко. Если подробнее — долю в бизнесе, какую обещали Эбботу. Настоящая флешка у меня, я могу продать информацию твоим новым партнерам, угадай, что они с тобой сделают? Могу тебе, за долю в бизнесе. Выбирай.  — У меня нет лишней доли. Могу предложить ее. Дорогая, ты поделишься? Страх исказил совершенное лицо Шейлы. Смертельный душераздирающий панический страх. она слишком хорошо знала с кем имеет дело.  — Луис, ты не можешь… — голос дрожал, она почти заикалась.  — Трупом больше, трупом меньше, дорогая… Ты сделала ошибку — тебе и отвечать, — шут затейливо развлекался, вселяя ужас. — Ты уже понял? Не будет ее — проценты свободны, надо заработать. Ну… решайся, — дьявольское отродье говорило голосом тихим и спокойным, даже равнодушным и от этого еще более жутким. Джейн смотрел, как этот сукин сын достал оружие и направлял его то на Шейлу, то на него. Желудок свернулся узлом, ноги стали ватными. В следующий раз, если он конечно будет, он придумает схемку попроще, в этой с огнестрелом получился явный перебор. А дальше начался кошмар, красочная иллюстрация к картине «Конец света». Два выстрела прогремели почти одновременно, совершенно оглушая, Луис взвыл и упал, дико крича и забыв о фальшивой сдержанности, визгу Шейлы могла бы позавидовать сирена, а в окно и двери вваливались фигуры в бронежилетах, которые тоже испытывали слух воплями, требуя лечь на пол. Внезапно все стихло. Тело босса устало изображать труп и поднялось с пола, отряхиваясь и вяло ругаясь. Через секунду его голос уже гремел, пытаясь построить дурдом в шеренгу и устроить перекличку. Было весело.  — Джейн, ты в порядке? — голос Лисбон раздался в ушах райской песней. Взлохмаченная, перепачканная засохшей кровью, в блузке с одним оторванным рукавом и Глоком в руке Тереза была восхитительна.  — Ангел… — Джейн приподнял себя, привалил к стене и закрыл глаза. Силы кончились. Несколько минут мир обойдется без него. Он слышал голоса Шейлы, Эббота, Фишер, переговоры неведомых спасителей и глупо улыбался. Марк подошел и сел рядом. Джейн усмехнулся.  — Хорошо стреляешь… Где стащил оружие?  — У матери в сейфе, в доме. Я код давно подсмотрел.  — Герой… Спасибо, что не начал палить раньше.  — Ну я не идиот, я знал, что ты не убьешь отца. Там, это, Чо голову пробили, но он в сознании.  — Быть в сознании — это прекрасно. Уже совсем рассвело, когда, исписав гору бумаг и бесконечное количество раз повторив всю историю с начала до конца и с конца в начало, они все-таки добрались до дома. Джейн чувствовал себя маленькой пластиковой бомбой: волнения последних дней, а, особенно, часов, разрывали внутренности, перемешивая все ощущения, от напряжения у него до сих пор подрагивали руки. Все, что Джейн сейчас хотел — выплеснуть все это способом, который с недавнего времени находил невероятно привлекательным. Но когда Лисбон вышла из душа, смыв с себя, наконец, жуткий день, перемешанный с кровью и страхом, он спал на диване, не найдя сил раздеться.