Regression to the Mean

      Бывают такие моменты в жизни, будто бы планета остановила свой ход. Люди испарились. Все мелкие неурядицы вместе с ними. И всё твое существование сфокусировано на одной трагедии, которая оставила огромную дыру в твоей груди со сквозящим в ней липким страхом, отчаянием и сожалением. Им было всего 17, но они слишком многое потеряли.

***

      Пустой взгляд, красные опухшие глаза, взгляд из-под пушистых ресниц, слипшихся от слёз. Руки, вцепившиеся в парня, который потерял так же много, как и ты. Благодаря одному человечку мы стали одной командой. И этот человек сейчас лежит в деревянном гробу и будет опущен в сырую холодную землю, откуда пути назад нет. Я чувствую стягивающую боль, чувствую отчаяние Скотта, который на грани того, чтобы упасть на землю, разворошив аккуратную кучу земли, которая предназначалась для погребения его первой любви. Я крепко держала его руку, пытаясь унять свою боль, которая клокотала внутри.

***

-- Я не знаю, что им сказать, не знаю достаточно ли времени прошло, чтобы так неаккуратно задевать эти раны, - тёмные локоны падают на плечи, слегка вздрагивая с каждым всхлипом и выдохом, - мам, я не знаю, что ему сказать, как его поддержать. Эллисон – его первая любовь, он разбит. Кира лежала на плече у мамы и дрожала, слёзы просились наружу. Непонятно, выплакивала она всю боль, которая накопилась после борьбы с Тёмной Лисой или от отчаяния, что парень, который безумно ей нравился, сейчас в таком состоянии. -- Я не знаю, как себя завтра вести, как поддержать его? Я такая эгоистка, но я правда не знаю, что делать. Мама обняла её ещё крепче, убирая волосы от лица. -- Милая, всё наладится. В тебе сейчас говорит усталость, боль всех, кого ты любишь. Смерть – не конец. Эллисон будет всегда в сердцах этих ребят, рано или поздно они примут её в своей памяти. Она станет для них ангелом. Станет легче. Это трагедия, но это жизнь, родная.

***

      Мой сарказм не мог нас защитить. Вселенная уже сделала свой жестокий ход, так пошутив над нами. Эллисон всегда старалась быть самой смелой, и мы поверили ей, забыв, что она всего лишь человек, как, впрочем, и я сам. Я крепко держал Скотта, чувствуя его нарастающий рёв в горле, который застрял там, не имея возможности вылететь и обернуть его в дикое животное. Айзек делил со своим Альфой каждую каплю горечи, он, опустив голову, плакал о человеке, который его принял, доверился… и он не смог её спасти. Рядом с ним сидел отец Эллисон, стеклянными глазами смотрел на последнего родного человека, который ему был дорог. Он – охотник в самой могущественной семье – не смог спасти свою дочь. И он никогда себе этого не простит. Я почувствовал холодные пальцы на своей спине.

***

-- Дерек! Прошу тебя, я не могу смотреть на него, он слишком слаб после нахождения в его теле другого существа, я хочу ему помочь! -- Ты не можешь даже когти выпустить, как ты заберёшь его боль? – он презрительно посмотрел на неуклюжую еще в своем новом теле девушку. -- Я тебя прошу, - мой голос дрогнул, но я не собиралась плакать перед ним. -- Малия, это приходит с опытом, когда ты чувствуешь силу в своей сущности и можешь дать эту силу другому, замещая тем самым боль. Ты должна к этому прийти в ходе физических тренировок, я не могу в тебя просто вложить это. - Дерек раздражительно распахнул дверь, выпроваживая девушку из своего жилища.

***

      Малия. Я чувствовал её отчаянные попытки вытянуть из меня боль. Но я был пуст. Моя боль – всего лишь отражение боли Скотта и Лидии, я никогда не был близок с Эллисон по-настоящему, но я был зеркалом своего лучшего друга в этом плане. Моя свободная рука проскользнула к руке Малии, и я крепко ухватился за неё, грея холодные пальцы. Она разочарованно вздохнула.

Эллисон Арджент – любимая дочь, преданная подруга, светлый человек, который отныне останется с нами в наших сердцах.

      Я не мог поверить, я пытался найти причину, но всё это было слишком несправедливо. Смерть по определению не может быть справедливой. Особенно в отношении Эллисон. Она умирала на моих руках, она улыбалась мне, она плакала сквозь улыбку. И эта улыбка навсегда останется в моей памяти. Всё было позади, казалось, что жизнь должна расставить всё по свои местам, время должно затянуть раны, друзья смогут заполнить зияющую пустоту. Но в этот момент красные опухшие глаза, сухие от солёной жидкости губы, покрывшиеся трещинками и кровоточащие, были единственным, что существовало в реальности. Сложно перевернуть страницу и двигаться дальше, когда позади остаются самые близкие, которых не хочется отпускать. Но время всё равно сделает своё дело, оно покажет куда идти, оно заставит сердце биться дальше. Смерть заставит беречь и ценить тех, кто остался. Боль станет лёгкой грустью, восстанавливая в памяти милые ямочки, нежную улыбку и родные карие глаза в обрамлении кукольных ресниц. У них теперь свой ангел на небесах. Ангел с огромным любящим сердцем.