Regression to the Mean

Чем пахнет раннее утро? Время, когда солнце скромно выглядывает из-за облаков, а вороны оповещают своих сородичей о новом дне неприятным, но уже ставшим привычным, звуком. То самое время, когда весь мир принадлежит природе. Автомобили стоят и ждут своих хозяев, которые сладко сопят в своих домах, досыпая последние минуты перед тяжёлым будним днём. Но только у учеников старшей школы начались каникулы, школы опустели на несколько недель, пока их обитатели отсыпаются до обеда и бездельничают перед новым семестром. Раннее утро в общем-то само по себе прекрасно, потому что не каждый успевает уловить эти моменты. Потому что людей больше волнует, что им на работу через час, а это волшебство исчезает, как только солнце вступает полностью в свои права. Всё тихо, и вокруг летает пока ещё холодный ветерок, а ты сидишь в джипе, рядом с тобой прекрасная девушка, но с характером которой нелегко ужиться... Без травм. И эти бега ночью по лесу уже начинают надоедать. Попробуйте выжидать человека, когда глаза слипаются из-за бессонной ночки. Сознание настроено на фильтры: 1.80, вечная щетина, гора мышц под брутальной кожаной курткой, ну, и если уж зрение не подведёт, то можно рассмотреть грустные-грустные глаза. Вот только голова не работает и глаза так слезятся, может, поспать? Всё равно Дерек придёт нескоро. Успокаивая себя, Стайлз поуютнее устроился, но, видимо, не судьба ему было вздремнуть сегодня. Дверь джипа резко распахивается, и на него устремляется взгляд, хозяин которого явно был чем-то недоволен. Малия подскочила от шума и зарычала. — Ой, да ладно, — с усмешкой бросил оборотень. — Ты зря меня недооцениваешь! — Ну-ка, покажи мне свои коготочки, — Дерек посмотрел на дрожащие руки девушки, которые сжались в кулаки, — Я так и думал. Он развернулся и направился к лофту, но Стайлз неуклюже выскочил из машины и попытался его догнать. Тот тяжело вздохнул. — Чего тебе надо? — Дерек, мне нужна твоя помощь. — Ну конечно, тренировать твою девчонку я не буду, — пренебрежительный тон и неизменное выражение лица. — Если бы ты дал мне сказать, ты бы узнал, что я по поводу Скотта. Нам надо его найти. Мало того, что скоро полнолуние, так неизвестно, в каком он сам состоянии. — Он успокоится и вернётся, Стайлз — Но как же его стая? У каждого альфы должна быть стая. — Какая стая, Стайлз? Если ты задумаешься, ты поймёшь, что у Скотта нет настоящей стаи. — Ты ошибаешься. И когда мы вытащим твой зад из очередной передряги, ты в этом убедишься. Стайлз вернулся к джипу, видя, как Малия, прислонившись к нему и скрестив руки на груди, смотрит себе под ноги, кусая губы. — Малия… — Нет, Стайлз, он прав. Я не могу справиться со школой, я не могу справиться с койотом внутри себя, я даже не могу спать дома, зная, что отец смотрит на меня этим взглядом. Быть койотом было приятнее, я хотя бы не чувствовала себя неудачницей. Потому что я была одна. И я была свободна. — Ты и сейчас свободна… — Да уж, пока отец не решил отправить меня ещё на месяц в дурдом. — Ну, если что, я буду рядом, ты же знаешь, — натянутая на всё лицо улыбка и хитрющие глазки с прыгающими над ними бровками. — Стайлз! А ну прекрати, — Малия была намного более смущена сейчас, чем тогда, в подвале Дома Эха на пыльном диване в окружении горы бумаги. — Мы так и не поговорили об этом, — на удивление Стилински стал серьёзен. — А зачем? — Ну, обычно люди говорят о таких вещах, когда они происходят. — Ммм, а эти люди начинают убивать в полнолуние и бегать по лесу? У Стайлза закончились доводы, и он решил в который раз отложить этот разговор. Потому что Малия была права. Надо найти Скотта, надо подготовиться к полнолунию и надо подготовить Малию к новому семестру, пока директор не понял, что к чему. И у Стайлза впервые не было идей, потому что в итоге он являлся самой уязвимой частью стаи.