Regression to the Mean

Ни в каком другом месте ты не почувствуешь подобного. Тишина, которую нарушает лишь осторожный шёпот и шелест страниц. В воздухе стоит запах бумаги, и с каждым вздохом лёгкие будто наполняются буквами, которые вылетели из резко закрытых книг. Но, конечно, вероятнее, что это пыль, но здесь можно позволить своей фантазии всё. Малия помнит этот запах, он связан с ароматом матери, которая читала девочкам сказки на ночь, а потом целовала их, и, постояв пару минут на пороге, уходила. Но её образ всегда оставался с ней. Поэтому намного больнее закрывать и видеть, как от твоих рук этот образ рушится и пачкается кровью. Малия вздрогнула. Ночной кошмар преследовал её теперь и днём. Она огляделась: в солнечном помещении летали пылинки, будто бы танцуя, и возвращались на книжные полки, откуда их стряхивали немногочисленные ученики, приходящие в библиотеку. Новая жизнь для неё была в диковинку, несмотря на то, что она была человеком дольше, чем койотом, всю осознанную жизнь она бегала по лесу и была хищником, ещё бы пару лет и она бы забыла, что такое быть человеком. Даже отец, который уже похоронил её и упивался своим горем, не выдержал её дикости и отправил в Дом Эха через несколько дней после её появления на пороге. Малия не понимала, почему родной отец отказался от неё. Было ощущение, что все вокруг знают о чём-то, чего она не понимала. И у неё никого не было, чтобы спросить. Пока в этом доме психов не появился Стилински. Он всегда появлялся тогда, когда ей становилось страшно и это давало надежду. Даже сейчас, когда она застыла у входа, её подтолкнули именно его руки, она знала что это он, она выучила каждую нотку его запаха. — Пошли-пошли, — он вернулся к прежнему позитивному ритму жизни. — Стайлз… я, — её обычная уверенность и непоколебимость куда-то исчезли при виде огромных стеллажей книг, бОльшую часть из которых она уже должна была знать. Но у неё нет ни малейшего понятия, что это. — Ты справишься, это тебе не голой по лесу бегать, — он, как всегда, шутил. — Я в тебя верю, ты справишься, давай, девушка-койот! — У меня между прочим была отличная шубка, — пыталась она оправдаться, на что Стайлз только улыбнулся. И почему никто её не воспринимал всерьез? Она ведь не шутила! Её беспокоила не только учёба, но и отсутствие альфы на пару с надвигающимся полнолунием. Она не могла обратиться сама, но никто не знает, на что способна полная луна. Она надеялась, что Скотт не забудет о ней, как бы эгоистично это ни было. Она понимала его скорбь, но она не хотела, чтобы через несколько дней она заставила скорбеть ещё несколько семей, которые потеряют своих близких от её когтей. Стайлз не умел читать мысли, но он знал, что она думает об этом. Несмотря на его оптимизм, он тоже не мог выкинуть из головы мысли о худшем. — Так, главное, дыши, Скотт скоро объявится. Малия удивлённо подняла на него глаза, с каждым днём её доверие к этому парню становилось всё крепче. Но и на этот счёт была парочка деталей, с которыми она пока не могла разобраться. Кстати, об одной из них. Лидия. Она с высоко поднятой головой и парочкой разноцветных папок уверенно шагала к ним. — Ну что вы встали? У нас очень мало времени. — Лидия, скоро каникулы, Рождество, — мечтательно начал Стилински. — Полнолуние, — заметила скептически Лидия и поджала губы и снова повторила, — у нас слишком мало времени. --- Никто уже не понимал, сколько они тут сидят, но небольшие успехи заставляли идти дальше. Лидия выжидающе смотрела на Малию. Кира и Стайлз с беспокойством переглянулись. — Ну что, как мы решим это? Малия в панике листала конспекты Лидии. Все устали, и те крохи, каких они добились, хоть и давали надежду, но с другой стороны страшно бесили перфекционистку, от которой ещё никто не уходил, не получив впоследствии хотя бы 4. — Малия, давай ещё раз, — Лидия потянула конспект, чтобы подчеркнуть второй чертой то, что было самым важным. В Малии нарастала ярость на себя, что она не может понять, глаза защипало, и в горле стал ком. Она часто заморгала, пытаясь избавиться от неприятного чувства, но не получалось. Стайлз сжал её холодную ладонь и попытался сказать что-то, но она резко встала и вышла из библиотеки. — Я поговорю с ней, — подала голос Кира. Стайлз и Лидия кивнули, собирая книги, за окном уже стемнело, а те немногочисленные посетители, что были тут, уже давно ушли. Кира нашла Малию на ступеньках у входа. — Ну, чего ты, — она устроилась рядом, подтолкнув девушку плечом. — Не вешай нос. — Я не знаю, что со мной, но такое чувство, что я сейчас зареву, как 5-летняя девчонка. Кира про себя отметила, что в принципе она не далека от этого возраста морально, но убрала эту мысль куда подальше. Сейчас это не поможет. — Ты знаешь, учитывая, что ты девушка, то на тебя влияет не только луна, но и биоритмы. — Малия уставилась на Киру. — И ты должна знать, что… — Так-так-так, стой, только не говори, что ты сейчас пытаешься провести со мной этот разговор, — Малия заулыбалась, видя растерянность Киры. — Я правда ценю твою заботу, но… Кире стоило многого начать эту беседу, и ей стало неловко, что она возомнила, что ей это нужно. В этот момент из школы вышли Стайлз и Лидия, резко замолчавшие, увидев Малию. Стайлз скорее всего пытался объяснить Лидии, что тяжело переходить с уравнений с одним неизвестным сразу к квадратным. Но девушка была такой уставшей, что ей было уже плевать — Ну что, по домам? — Стайлз пытался разрядить обстановку, по иронии он попал в компанию трёх самых разных по характеру девушек, которые лишь устало посмотрели на него, — Нет, если вы хотите, мы можем продолжить у меня дома… — Стилински! — Лидия ударила его по плечу. — Ай! Я же про учебу! — Лучше найди Скотта. — умоляюще посмотрела на него Кира. Стайлз вздохнул, и улыбка сползла с его лица. Он потёр переносицу и устало поправил лямку рюкзака на плече. — Я постараюсь сделать, что смогу.