Омега моего друга

Не то семейная жизнь, когда ты колечко носишь. Настоящий сахар таковой ты понимаешь лишь когда даже на работе видишь эти укоризненные взгляды и красные глаза. А ведь эта самая семейная жизнь и вовсе не имеет к тебе никакого отношения.

***

До Кенсу со временем привык ко мне. Я даже больше скажу - он стал некой частью моей жизни, самолично прописавшись там. Не то, чтобы мне это не нравилось. Нет. Скорей наоборот, я тосковал о будущем. Да, такое возможно. Тосковать о том, что произойдет. Наверное, мало кто может задуматься об этом. Я не тоскую по прошлому и меня не печалит настоящие, а будущее уже вызывает не только страх, но и некое чувство одиночества. И лишь присутствие надоедливого, но такого уже родного, омеги заставляет меня вновь и вновь дышать полной грудью.

***

Кенсу переехал примерно через несколько дней, после решающего звонка моего друга. Тот, конечно же, извинялся за задержку и безумно благодарил за сохранение своего сокровища. О ком из двоих он говорил - я так и не понял, но рад был явно. Мне же вот скорее было тоскливо и лишь стеклянная улыбка на моих устах давала надежду, что никто и ничего тут не заметит. Дже и не заметил. А вот сам Кенсу, всегда такой активный и суетливый, как-то слишком лениво собирал свои монатки, словно оттягивал минуту ухода на "мам, еще пять минут". Только теперь тут уже совсем не до сна. Он уехал, а моя жизнь снова вернулась в свое русло. В этот день я проснулся позже обычного, лениво бросая взгляд на будильник и понимая, что успешно его проспал. До работы еще было много времени, а мне абсолютно нечем себя занять. Походы в магазин, завтраки и любые другие плотные приемы пищи, уборка - все что заполняло этот малый промежуток времени в последние дни - куда-то исчезло. Мне стало даже скучно. Я пытался заставить себя убраться, приготовить еду. Но все было напрасно. Я лишь брал просроченный творог и усаживался перед ТВ, включая кулинарное шоу. Я вовсе не стремился заучить новый рецепт, а просто изредка поглядывал на пустующее место рядом и снова отворачивался к экрану, с тяжелым вздохом подгоняя одного из участников. Поход в магазин был столь же не веселый. Из-за немного нервозного состояния, которое я связал с уходом из моей жизни До Кенсу, мои глаза приобрели красноватый оттенок. Из-за отсутствия нормального питания - впали щеки. Из-за нежелания делать хоть что-то - прогнулась спина. И всего за неделю из изящного Ким Чонина я превратился в ободранного "наркомана", который приводил себя в порядок лишь от требования к таковому на работе. Все же сложно работать с людьми, когда в твоей жизни такая непонятная, то ли белая, то ли черная, полоса. Я приходил в магазин, скидывал в телегу лапшу быстрого приготовления и после уходил, оставляя на кассе несколько сотен. Мне больше ничего и не было нужно, кроме того, чтобы вскипятить воду. Да ни на что и не хватало. Лишь дома я заметил, что по неведомой мне привычке, я купил аж три шоколадных яйца. И только-только успокоившееся сердце снова забилось, отдаваясь во всем теле неприятной ноющей болью. Я уже не знал куда себя деть, не знал что делать. Все было настолько лениво, что даже перемещение ног в нашем пространстве - казалось недосягаемой ношей. Шаг, второй, а то и третий давались мне через бой с самим собой. Все так рутинно не тянулось, пока мое *зачеркнуто* не мое чудо не показалось вновь.

***

В тот день я шел на работу, в свою смену. Я практически перед выходом так и горел желанием отменить сегодня какие-либо вылазки из дома, но что-то дернуло таки меня и я оставил телефон. Я собрался, причесался и даже лениво сбрил излишние волосы со своего подбородка и скул. А после отправился на работу. Первые часы не показались мне необычными, а вот потом в наше вечернее кафе зашел весьма значимый гость. Туда пришел Кенсу. Самое странное, что он был совершенно один и в непривычно приподнятом настроении. Я сначала замешкался, но видя как один из моих коллег уже идет принимать у него заказ, тут же преградил ему путь. - Тебя ждут за пятым столиком, - лукавлю я. Тот доверчиво кивает и самолично просит меня обслужить Кенсу, точнее, для него "прибывшего клиента". Я, не долго ломаясь, таки решаюсь на этот важный шаг и, схватив блокнот для заказов, иду к Кенсу. - Что желаете заказать? - мне кажется или от моего голоса омежка даже подпрыгивает. А я лишь вздрагиваю вместе с ним, убеждаясь, что выпирающий уже животик не ударился ни обо что. Я переживаю за этого ребенка, словно он мой родной, поэтому даже ощущаю, как сердце стало биться быстрей то ли от волнения вновь увидеть омегу, то ли волнуясь все ли в порядке с малышом. - Чонин! - радостно вскрикивает тот и оборачивается ко мне. - Заказ! - подмигиваю я и сам не замечаю, как расплываюсь в слишком довольной улыбке. Эти губы, глаза, силуэт его лица. Да даже этот чертов пивной животик. Я так скучал по каждому изгибу тела этого парня, к которому никогда даже не мог прикоснуться без угрызения совести. Даже сейчас, я просто пялюсь на пухлые губки, пока они то смыкаются, то размыкаются, диктуя мне что-то из меню моего кафе. А я лишь киваю и смотрю, смотрю... А в конце выдаю следующее: - А теперь еще раз, я хоть запишу. Он смеется и вместе с этим легко так ударяет меня, а я смеюсь в ответ, обещая, что все будет быстро и вкусно. Его заказ я отношу на кухню, а сам же быстро спешу обслуживать других клиентов. И знаете что я делаю? Сам не понимаю зачем, но обхожу ровно все столики с омегами. Дело в том, что сразу после отдачи заказа Кенсу в руки повара, получилось так, что я должен был обслужить еще омегу. Я был приветлив и мил с ним, как и полагается нашим рабочим уставом. А вместе с этим жопой чуял, как то ли во мне, то ли в этом омеге просто прожигают дыру ревности. И стоило быстро обернуться, как тут же словил большие хмурые глаза Кенсу. Сначала решил, что мне показалось, но столик за столиком я убеждался, как ревнивый взгляд словно преследовал меня (хотя, думаю, так оно и было). Вот тут я уже загордился, выхаживая между столов и всеми способами флиртуя со всеми омегами, довольствуясь реакцией До Кенсу. Знаете, почему я уделил тому вечеру особое внимание? Потому что Кенсу стал слишком частым *постоянным* гостем моей работы, то и дело просиживая там штаны и просто наблюдая за мной. Мне кажется или то, что я влюбился слишком очевидно? Или же...в меня влюбился кто-то другой? В любом случае, я буду рад любому исходу. И теперь, зная, что мои чувства не просты и взаимны, настало время действовать. Я готов попрощаться с дружбой. Да, Ким Чонин готов предать друга и принять чужого ребенка. Готов. Повзрослел? Может быть. А еще, я бесконечно влюбился. Влюбился в слишком милое и откровенное создание. С именем Кенсу.