На грани с реальностью

Страх горел в глазах обезумевшим огнём, что может натворить бед, если его вовремя не успокоить, да только успокоить было некому, отчего он медленно перерастал в панику. Взгляд метался по серому асфальту, мокрому от сильного дождя, что настиг их внезапно, как хищник свою очередную жертву. Мокрым он был не только по вине разгулявшейся стихии, и именно потому страх съедал заживо, стоило лишь перевести взгляд на алую жидкость, чьё место не здесь, а в человеческом организме. Кровь была всюду, заставляя дрожать и отнимая возможность сдерживать накатившие слёзы. Страх сильнее боли, хотя счёсанные руки все же полыхали огнём, а во рту чувствовался вкус собственной крови из прокушенной губы. Сердце стучит как сумасшедшее, а слезы уже не унять, и здесь совершенно неуместна поговорка: «Мужчины не плачут»… Ему всего 13 лет и он не в состоянии издать хоть звук, глядя на обезображенные трупы родителей под обломками автомобиля. У него нет сил, чтобы позвать на помощь, нет сил, чтобы выбраться из-под сидения, которым его придавило. Слишком много боли для маленького сердечка, которое грозится выпрыгнуть из тяжело вздымающейся грудной клетки. Слёзы смешиваются с кровью из ссадин и каплями дождя, а разум погружается в темноту, тут же охватываемый нестерпимой агонией. Ловино открывает глаза и тяжело выдыхает. Это случилось снова… И сколько бы раз он ни переживал тех ужасных событий, ему одинаково страшно. Реакция совершенно не меняется изо дня в день вот уже на протяжении нескольких лет и, казалось бы, можно было давно свыкнуться, да только кровь продолжает преследовать его в кошмарах. Счёт времени давно потерян, день по неизвестным причинам такой же мутный и серый как ночь, отчего создается ощущение, будто они и вовсе не сменяют друг друга. И только небесное светило, что не в силах согреть его холодные руки, оповещает о том, что ночь уже даровала земле новое зло и удалилась от греха подальше. Этот мир жестокий и чёрствый как сам Дьявол, в нем нет ярких красок и места для радости. Это не страна чудес, потому что здесь всё рушится с каждым днём все больше и больше. Этому миру не переступить черту современности, потому что Смерть наступает на пятки каждому, кто хоть чем-то не угодил её величеству. А ведь старуха с косой так же реальна как серое небо над головой. Звучит роскошно, не правда ли? Ловино легонько тряхнул головой, отгоняя навязчивые мысли, что сейчас только мешают сосредоточиться на цели. Он чертовски устал, но выживание - его жизнь. Иначе кто он, если сдастся? Ничтожество, которое добровольно отдаёт свою душу на растерзание? Нет уж, он ещё покажет всем, кто здесь главный. Он ещё повоюет. И никакое дурацкое видение не помешает достижению цели. Оно пришло из той жизни, которую он не помнит, но каждый раз взрывает сердце болью и на несколько секунд, которые кажутся вечностью, отключает разум, перенося на трассу в ту злополучную ночь. Которой он не помнит… Он просто живет и борется, не позволяя тварям из этого чудовищного мира сломить его и поставить на колени перед смертью. Коварная чертовка Франсуаза продолжает плести интриги, она всё так же пытается уничтожить его, восседая на троне из костей своих поверженных врагов в кровавой крепости, путь к которой с каждым днём все больше зарастает ядовитыми розами. Сама она никогда не выходит на «сцену», предпочитая скрываться за подлым змеем Артуром. Они всё врут, что помогут ему, что спасут его, и зовут за собою, да только Ловино не поддаётся на эти провокации. Он затаил дыхание, надеясь, что его не услышат, и выглянул из густых зарослей неизвестного тёмно-серого растения. С замиранием сердца проследив за громадной ящерицей, что, как ни странно, принюхивалась с усердием охотничьей собаки, выискивающей для хозяина дичь, Ловино поджидает подходящего момента для атаки. Точной, быстрой, не терпящей промахов, ведь именно от этого зависит его жизнь. Жаль только, что сражаться за эту самую жизнь, которая напоминает фильм ужасов со спецэффектами, стоит каждый раз. Рука крепко сжимает рукоять меча, готовясь в любой момент воспользоваться излюбленным оружием без малейших колебаний. В стрельбе Ловино преуспел больше, чем в ближнем бою, однако сегодня при нём не оказалось двух таких незаменимых на поле битвы револьверов. Потому он мысленно матерился на итальянском, выжидая, пока противник подойдёт на идеальное для удара расстояние. Ближе, ещё ближе. Он почти рядом и парень вот-вот сорвётся с места, надеясь на быстрое поражение чешуйчатой твари. Варгас привык убивать, и руки давно по локоть в чёрной крови тех демонов, что не дают ему спокойной жизни, потому взгляд ореховых глаз холоден и непреклонен. Он пристально наблюдает, определяя расстояние… И вот он, момент! Сердце пропустило удар, а в глазах сверкнула золотистая молния. Дыхание не сбилось ни на секунду от того, что Ловино вылетел из кустов подобно дикой фурии, крепко сжимая в руке красивый серебристый меч с бронзовой рукоятью. Он знал, что рука не дрогнет, а сомнения не прокрадутся в сердце – уж больно чёрствым оно стало и теперь не способно проявить хоть каплю жалости. Да и какая жалость может быть к тому, кто собирается тебя уничтожить? Голова чудовища сорвалась с плеч со щедрой итальянской подачи и прокатилась по выгоревшей серой земле, которую тут же одарила густой бордовой кровью. Обезглавленное тело поверженной ящерицы свалилось наземь с одного точного и сильного удара в районе шеи. На сей раз все прошло довольно гладко, но расслабляться нельзя – Ловино давно просёк тот самый закон подлости, что срабатывает как раз таки в подобных ситуациях. Потому парень с подозрением огляделся по сторонам, прислушиваясь к каждому звуку, пусть даже самому незначительному: будь то вой волчьей стаи или даже шелест чёрного леса от дуновения ветра. Опасность, кажется, больше не норовила поджидать его за углом, но только на сегодня. Завтра всё повторится по давно знакомому сценарию, что напоминает о себе снова и снова. Только чудища другие, но не менее кровожадные, которые падут от его верного меча. Иначе никак. Либо он, либо они. И пока Ловино прекрасно справляется. Знал бы кто, как он устал от всего этого. Словно попал во временную петлю, где время тянется так, будто его и нет вовсе. Ночь сменяет день, перед глазами вновь знакомые лица, в которых может и есть нечто родное, но что-то не позволяет ему разглядеть их до конца, затем снова тяжелые бои, исход которых неизвестен… Пока ему просто несказанно везло. Да только другой жизни у него нет, выбирать не приходится. Ловино брезгливо вытирает об дерево окровавленные мечи и пинает тушку своего недавнего врага носком кожаного сапога. Чертовски бесит! Зачем он им? Для какой цели его преследуют эти чудовищные твари? Он уж не раз задавался этим вопросом, да только ответы брать неоткуда. Ведь в этом мире ничего не меняется. Никогда. Ничего. Словно под временным куполом. Меняется только он сам. Он больше не тот маленький мальчик, который прятался от монстров под одеялом. Потому что здесь они реальны, и если ничего не делать, они его достанут. С каждым днём он всё выносливее, сильнее, быстрее, да только знает всё так же мало. И кажется, что он никогда не познает ничего лучше, ведь даже не представляет насколько сильно на самом деле ошибается. Вылазка закончилась успешно и быстро, чему Ловино был, несомненно, рад. От его меча пало множество врагов, давая повод гордиться собой и с довольной улыбкой на измученном лице ступать по тёмно-коричневой, будто выгоревшей, траве. Он поспешил возвратиться домой, в старую и забытую Богом деревню, устало перебирая ногами. Пусть Варгас и не добрался до логова, дабы вырвать сам корень всех своих бед, множество тел уродливых смертоносных ящериц он все же придал этой грешной земле – мысль о том, что он снова «вышел сухим из воды» приятно согревала душу. Проходя мимо старых и унылых домиков, которые были хаотично, без какого либо порядка, размещены по небольшой деревеньке, что постоянно страдала от нападений свирепых хищников, Ловино смотрел себе под ноги, периодически пиная мелкие камушки, попавшиеся ему на пути, носком сапога. Непроизвольно глянув в сторону, он тут же заметил своего надоедливого соседа, который что-то увлечённо рассказывал женщине, что жила, кажется, ближе к лесу, активно жестикулируя и сменяя эмоции с невероятной скоростью. Заметив возвращающегося с охоты местного «героя», который может частенько и спасал родную деревню от гибели в лапах ненавистных тварей, но славился ещё и своим скверным характером и нелюдимостью, парень помахал ему рукой, по обыкновению счастливо улыбаясь. Мало кто действительно хорошо относился к Ловино и, зная его дурной нрав, никто не собирался водиться с этим хмурым чудаком с кучей оружия, но его сосед был совершенно другим. Он, наверное, один такой в этом мире, где страх и отчаяние – нередкое явление. Один такой лучик света, который всегда улыбается по неизвестным причинам и рад видеть его в любое время. Вот уж точно местный дурачок. Именно эта чрезмерная жизнерадостность, что казалась Варгасу совершенно неуместной, бесила его больше всего. Однако всё же было в этом парне, Феличиано, что-то до боли знакомое, что-то совершенно необъяснимое, но в то же время безразличное для уставшего от различных чудес Ловино. «И чему он вечно радуется?» - Лови свёл брови к переносице, не удосужившись даже махнуть рукой в ответ. И не потому что он слишком устал даже для такого незначительного жеста. А ведь этот парнишка был очень похож на него, словно они и вовсе родственники: те же ореховые глаза, в которых вместо вечного недовольства огоньком светилась искренность и неподдельная жизнерадостность, те же мягкие черты лица, что были чертовски похожи на его собственные. И та же непослушная прядь, что выбивалась из общей причёски без возможности привести её в божеский вид. Хотя, в таких условиях особо не поколдуешь над своей внешностью – всё равно после очередной вылазки становишься похожим на растрёпанное, поцарапанное и неумытое чудовище. Не хуже тех монстров, с которыми приходиться воевать. Вот и сейчас вид у Варгаса был не лучший, но он благополучно забил на это, доходя, наконец, до деревянной двери, что вела в его скромную обитель. Сумка с необходимыми в бою вещами была небрежно брошена на кровать с характерным грохотом. Ловино встал перед умывальником и умыл лицо холодной водой, тяжело выдыхая и зарываясь мокрыми пальцами в каштановые волосы, перепачканные в крови и земле. Тяжело ему приходится, но такая жизнь лучше, чем её полное отсутствие… Наверное. Его логово не могло похвастаться изысканностью или внушительными размерами, оно не создавало того необходимого Ловино душевного уюта и не радовало глаз своим изяществом. Это не то место, куда хотелось бы каждый день возвращаться. Здесь уныло и холодно, половицы противно скрипят, да и вообще помещение, похоже, не было знакомо с такой штукой как уборка. Ха, если она вообще чем-нибудь поможет. Да и кровать, по сути, не нужна – зачем она тому, кто ни разу за пять лет не сомкнул глаз и не побывал в царстве Морфея? Ловино не умеет спать. Он точно знает, пусть и особо не пытался. Для него это что-то и без того понятное, будто так и должно быть. Будто ему просто нельзя, иначе случится нечто ужасное, от чего болезненно сжималось сердце. Он боялся не проснуться…