Поговорим о Грейнджер

Как так вышло, что Грейнджер всегда со мной? Где бы я ни был, куда бы не ходил, спал, гулял или работал. Грейнджер всегда со мной, немым призраком стоит где-то сзади и шепчет укоризненно: "Не делай того. Не делай этого!" Я никогда не вижу ее лица. Я только знаю, что она все такая же бледная, худая и остроносая. Яркоглазая и какая-то совсем не типичная. Длинноволосая и в платье. Всегда светлом. И длинном. До пят. Грейнджер с той Войны - моя Совесть. Капризная и требовательная в одном флаконе. Привлекательная и занудная. Такая многогранная, что я, порой, сам схожу от нее с ума. С той Битвы Грейнджер я люблю и ненавижу. Люблю за голос -иногда он бывает бесконечно нежным. И люблю за руки - их я просто люблю, без причины. В Грейнджер я ненавижу ее манеру говорить. То, как она подбирает слова, собирает их в слишком длинные предложения, а потом вываливает на меня, нагружая и нагружая без конца. Еще в Грейнджер я ненавижу ее взгляд, тяжелый и осуждающий, вечно сверлящий мне спину. А еще я ненавижу в Грейнджер то, что я не могу звать ее по имени. "Ты чего, оборзел?" Опа. Снова она. Привет, милая. Как дела? Я чувствую на своей спине ее острый взгляд. Наверное, ща опять начнет ныть про бардак и накуренную квартиру... "Ты чертовски прав, Уизли." Она не кричит и не ругается. Твою! В своем голосе она умудряется уместить насмешку, строгость и любовь. Я не понимаю!.. Прекрати звать меня по фамилии! "Прости, Уизли. Не могу. Так когда ты уберешься?" Боже. Прости, дорогая. Но заткнись! Ты видишь?! Мне плохо. "Мне кажется, тебе станет лучше в чистоте." Я ее убью. Нет. Не станет. Ошибаешься, деточка. "Я не деточка!" Она принимается спорить, и я, не выдерживая, опрокидываюсь со спины на живот. Утыкаться носом в подушку тепло и приятно. И я закрываю глаза, стараясь уснуть. - Фред... Мм. С каждым разом ты все приятнее и приятнее говоришь, Грейнджер. - Фред. Боже... Когда ты научилась так живо говорить? Так по-настоящему. Наверное, я обкурился. Наверное, я... - Почему ты молчишь, мать твою?! Не молчи, не молчи!.. Что я пил вчера? Грейнджер, почему у тебя такие теплые руки?! - Проснись! Ну пожалуйста... Холодные слезинки капают мне на лоб, мочат волосы. Кто-то толкает меня в бок яростно и безжалостно. Мне приходится открыть глаза. - Грейнджер. Я тебя вижу. *** Они сидят на кровати рядом. Он, развалившись, смотрит в потолок. Она молчит, уткнувшись носиком ему в плечо. В квартире прохладно. Она открыла окна, что б ветер погулял по пустынным комнаткам и прогнал из них всю пыль. Зажгла на кухне маленькие свечки, удивительным образом впустив в дом давно не бывший тут уют. Она поставила чайник, и теперь он кричит на кухне. Вставать ему не хочется: она, теплая и маленькая, устроилась рядом с ним удобно и уютно. И как же ему сейчас хорошо. - Какого хера ты пропала? - обнимая ее одной рукой, он закрывает глаза и принимается слушать. Он примерно представляет ответы, придумывает историю, но... - Ты умер. Он усмехается. - Думала, я такой слабый? - притянуть ее поближе к сердцу и выдохнуть в такие непривычно короткие волосы, - Дурочка, я для тебя очнулся. А ты свалила. - Правда? - она поднимает голову, и он замечает, как блестят ее глаза, - Тогда прости. Я больше так не буду. Поцелуй в макушку. И они готовы затыкать уши от назойливого крика алого чайника. - Грейнджер, мать твою... - Когда ты перестанешь звать меня этой дурацкой фамилией?? - она выпрямляет спину и, не взглянув на него, отодвигается. - Я скучал, Грейнджер, - вернуть ее на место ему не составляет труда. - Не засчитывается, - обиженно шипит она ему в шею. А он только тихо смеется в ответ. - Я знаю, что сделать, что б засчиталось. Она тоже знает, и поэтому сбегает на кухню. Выключает плиту, разливает по кружкам чай. Лезет в тумбу за стеклянной миской. Что-то в нее высыпает. Он следит за ней с нарастающим удовольствием на лице: она тут, на своем законном месте. И больше никуда не сможет сбежать. - Почему ты делаешь все руками? - он лениво поднимается, тянется и шагает к ней, за стол, на кухню. В него летит ее тонкая, изящная, слегка потертая палочка. Он смотрит на нее печально, но потом улыбается, - Ты правда этого хочешь? Грейнджер ни говорит ни слова. Она стоит к нему спиной, и плечи ее немного подрагивают. И он понимает - это нужно сделать как можно быстрее. - Думаю, моего волшебства хватит на нас двоих. С хрустом дерева она вздрагивает, но потом выдыхает. Улыбается. Поворачивается к нему и обнимает сильно. - Люблю тебя, Герм. - Засчитывается, - она смеется. И снова он замечает, как безумно блестят ее глаза.