Поговорим о Грейнджер

Он находит ее в библиотеке. Подойти сразу он не решается, зато находит в себе силы спрятаться за шкафами и внимательно понаблюдать за ней минут 10. Рону вообще тяжело вот так, с бодуна, влететь и сразу же подойти к ней. Улыбнуться и заговорить. Сложно протянуть руку и схватить ее тонкие пальчики. Сложно рассмешить или успокоить. Сложно... Она снова наедине со своими Друзьями. Друзьями пыльными, иногда старыми и древними, как сам свет. Местами рваными и драными. Но такими ею любимыми, такими высоко чтимыми и родными, что Рон бесится безумно. Ревнует, понимая - Они занимают в ее сердце место большее, чем он. Сидя здесь и листая страницы, она ни капельки не закусывает губ и не накручивает тонкие локоны на пальчик. Быстро, резво и очень старательно, Грейнджер выписывает себе что-то в маггловскую тетрадку. Кончик ее пера трясется и пляшет в воздухе, и иногда, ловя лучи уходящего солнца на своем теле, поблескивает в наступающем сумраке. Рон разглядывает ее лицо мечтательно, надеясь: вот, вот, и она повернется к нему, улыбнется и позовет к себе за стол. "Герм. Ну же, Герм!.." Девчонка перелистывает страницу. Взмахом руки аккуратно зажигая настольные восковые свечи, она читает дальше, и иногда еле заметная улыбка озаряет ее еще такое маленькое личико. "Наглая," - Рону хочется чертыхнуться. Он вздыхает, собираясь с мыслями. Шаг. Он выходит из тени, и, махнув рукой, усаживается с ей рядом. - Привет. Она молчит минуту, внимательно и очень усердно списывая из справочника рецепт какого-то зелья. Усталость и раздражение быстро появляются в ее глазах, когда спасительный рецепт заканчивается. Она вздыхает, откладывая перо. Но только на секунду: - Если что-то важное, то я тебя слушаю, Рон. А так, я очень занята, - судорожно она выхватывает из стопки пыльных учебников один, и принимается его листать. Как замечает Рон, совершенно бездумно. Это его раздражает. - А я к тебе только по "важному" обращаться могу? - раздражение усиливается и попадает в голос. Он замечает на ее лице удивление. И тут же сожалеет о сказанных словах. - Нет, - она ошарашенно принимается бегать глазами по непонятным строчками развернутого "Пособия по маггловедению", - Конечно нет. Но... - Что "но"? - Рон сжимает кулаки, пряча их под столом. Ему противно и больно. Ее пренебрежение бьет по самолюбию, и выводит из равновесия. - Ничего, - Гермиона отворачивается, погружаясь в чтение. Они сидят так долго. Может минут двадцать. Может час. И напряжение, и непонимание, и какая-то внезапная злость и совершенно новый неуют висят между ними, с каждом минутой усиливаясь и разрастаясь. - Герм, - Рон выдыхает воздух шумно, откидываясь на спинку скамейки. - Мм? - Гермиона силится вникнуть в текст параграфа, который она от чего-то перечитывает уже который раз и все никак не понимает. - Я тебя люблю. Она снова читает предложение за предложением. Слово за словом. Знакомые буквы, красивые слоги. Но почему-то нету в них смысла. Ответа у нее нету. Да и отвечать что-либо она боится. Она все верит, что он не заметит ее эту внезапно долгую паузу. - Гермиона, почему ты молчишь? - голос Рона звучит строго и как-то незнакомо. И страх в ее сердечке усиливается. - Я? - она не знает, что сказать, а потом снова бездумно листает страницы, - Я... Это. Это... - Ну? - Рон глядит на нее требовательно и внимательно. И Гермиона боится поднимать на него глаза. - Я... - Любишь меня? Вопрос заставляет ее закрыть глаза и тихо выдохнуть. - Гермиона? Слова предлагают встать и убрать учебники. Что она и делает. Поднимается с места медленно, поправляя свитер и юбку. Берет в руки каждую книгу аккуратно, внимательно читает название, и затем ставит на полку. Строго в алфавитном порядке. Это дает ей время на обдумку ответа. - Может хватит уже молчать? - Рон нетерпелив и слишком резок. Ее это вымораживает, заставляя злиться. "Да пошел ты," - последняя книга встает на полку не так уж аккуратно, со стуком, глухим и пыльным. Гермиона собирает свитки и тетрадки быстро. Закрывает чернильницу и вытирает перо о кусочек оставшейся бумаги. Рон следит за всем этим зло и немного удивленно. "Какого черта ты творишь?" - говорить вслух это он не решается, поэтому только и может, что прятать под столом свои до боли сжатые кулаки. Гермиона сбрасывает вещи в сумку. Смотрит на друга долгим, и отчего-то раздраженным взглядом. Она уходит быстро. В тишине оставляет его, печально и зло глядящего ей в след. "Значит не любишь". *** - Как хорошо нам было, - девчонка устало отхлебывает кофе, сжавшись в кресле маленьким комочком. Кресло в разы ее больше. Оно теплое и доброе, и спрятав ее у себя на груди, оно мягко уволакивает ее в пушистую и приятную дрему. В Выручай-Комнате тепло и желто-красно. Горит камин. Его отблески пляшут безумные танцы на коврах, в избытке покрывающих сегодня стены и пол. В Выручай-Комнате спокойно, и пахнет воспоминаниями. Покоем и тихой ностальгией, безумно нужной им сейчас. - А сейчас что? Плохо? - Избранный присаживается к ней. Устраивается удобно на ручке кресла, с чашкой чего-то мутного и непонятного в руках. - Не уютно, - девчонку передергивает от воспоминаний, и она тихо глотает кофе, - Не так, как было раньше. И это противно. Они, не сговариваясь, встретились у Ее дверей в один и тот же час. Посмотрев друг другу в глаза, они загадали "покой и уют". И получив их от Нее, теперь наслаждались, растворяясь и отдыхая в них. - Перемены обычно к лучшему, - Гарри устало разглядывает огонь. Его бешенный танец и сверкающие глаза не дают мальчишке покоя. И Поттер все силится понять: как так можно - все время быть жадным и голодным? Почему его оранжевая, жаркая жажда никогда не умолкает? - Точно не в нашем случае, - подружка глядит на друга сверху вниз, и поражается тому, как быстро он растет. Ощущение быстротечности Времени сваливается на нее откуда-то сверху, с потолка, и теперь неприятно давит на виски. - Только в твоем, Герм, - Гарри печально улыбается, опуская руку на ее маленькую головку. Для него она почему-то все та же - маленькая девчонка, взъерошенная и слишком умная всезнайка. И Гарри не понимает, почему она остается такой. Растет и не меняется. - Мне всегда так везет, - Гермиона дуется тихо, опустошая кружку. Ее обида проскальзывает в голосе и неприятной жижей вываливается на пол, силясь запачкать все вокруг. - О Нет. Ты у меня самая удачливая, - Поттер посмеивается хрипло, перебирая ее беспорядочные вихри. Обиду нужно прогнать срочно. И он это понимает, тщательно придумывая план. - Мечтай, - она смотрит на него внимательно, и глаза ее улыбаются. Маленькая, она тянет руки вверх, и Гарри, улыбаясь, притягивает ее к себе. "Спасибо, дорогая," - он рад безумно, что подружка сама придумывает способ прогнать эту темную муть из ее еще маленькой головки. - Поверь мне. Я же Избранный. Я знаю все, - улыбаясь, шепчет он все это ей на ухо. И Гермиона радостно улыбается Другу. *** "Что он имел ввиду?" - Гермиона утирает одинокую слезинку, от чего-то скатившуюся по щеке. Эта слезинка ее раздражает и пугает одновременно. И она обещает себе - больше ни одной! В руках - пистолет. Маленький, блестящий. Удивительно не дамский. Холодный и тяжелый. Его подарок. - Я знаю, у вас, магглов, это оружие. Как палочка. Я подумал... Оно тебе понадобится... Удивительно сбивчиво он говорил сегодня. Голубые глаза бегали туда-сюда. А рыжие кудряшки потускнели. Только она не знала от чего. - Джордж... Что? Ты с ума сошел? Зачем он мне? Я... Я не буду никого убивать!.. Она помнила свои слова отчетливо. Помнила, как произносила их громко и с нахлынувшим внезапно раздражением. Какого черта он предлагает ей такое?! - Гермиона, пойми. Ты должна уметь защищаться. Когда никого рядом нет... Что значит "никого"? Сейчас, вспоминая этот напряженный разговор, она недоумевала. "Как так? Ну как так, Мерлин задери?! У меня есть Гарри. И Фред. И сам он, Джордж. И Дамблдор. И..." - захлебываясь возмущением, она быстро тонула, не имея сил противостоять ему. - Понимаешь, у нас планы. Мы... Мы хотим... Фред просил не говорить, но в планах у нас, в будущем. Ты не представляешь, какой грандиозный проект! Говоря это, она помнила, он улыбался восторженно и мечтательно. Такой он, Джордж, был для нее открытием. Такого лица, таких глаз она не замечала у него никогда. - Ты. Ты прости. Я не могу сказать многого... Но. Но знаешь. Будь смелой и осторожной, красотка. На щеке все еще чувствовалось прикосновение его губ. И от этого становилось еще грустнее. - Наверное да, Фред тебя завоевал раньше меня. Это не весело. Перед глазами все еще стояла его печальная ухмылка побежденного. - Ну что ж. Пока. О Боже! Как же сейчас она жалела о том, что не добилась правды!.. *** - Помощь нужна. Слова эти заставляют ее беспрекословно почему-то подняться с места, оторваться от таких интересных исторических заметок и метнуться за ним следом. И сейчас, вышагивая по тихому и пустому вечернему коридору Замка, девчонка все не может понять, как же так у него вышло: заставить подчиниться без вопросов и отговорок. "Почему?" - вопрос назойливо крутится в голове, пока они входят в какой-то Мерлином забытый кабинет, пыльный и душный. "Что я делаю тут?" - снова и снова, противно и громко, по вискам, по мозгам, пока рыжий парнишка накидывает на ее плечи белую защитную мантию. - Спасибо, Гермиона. Это очень важно для меня, - убирая с лица мешающие рыжие кудри, он кивает. И отворачивается к столу, к колбам, котлам и еще чему-то, мятнопахнущему и голубоватому. - Да не за что, Фред, - девчонка говорит формальности ошарашенно, разглядывая спину дружка. Под горлом застегивая на крючочки мантию, она бегло глазами проходится по каким-то беспорядочным запискам, разбросанным на столе в страшнейшем хаосе. - Может, прибраться? Фред не отвечает. Смотреть на него ей непривычно и странно: слишком уж он серьезен и строг. И глаза без знакомых искорок-смешинок пугают ее немного. Девчонка стоит рядом скромно, поглядывая, что рыжий творит там своими не самыми аккуратными руками. Интереса у нее почему-то не возникает, а вопросы сами собой испаряются, лишь стоит им залететь в ее маленькую головку. - Ну чего ты как не своя? - Фред, глянув на нее, внезапно улыбается и откладывает колбочки. Посмеиваясь, он тянет руки, - Иди сюда. Секундное объятие. "Черт. Я... я соскучилась," - девчонка с ужасом замечает, как с силой хватается за рыжего Фреда. - Я... Я не знаю. Просто ты так влетел, ничего не объяснив, - Гермионе почему-то хочется говорить. И, уткнувшись носом в парнишкино плечо, она этим и занимается, иногда задыхаясь от нехватки воздуха. - Прости. Прости, красотка, - Фред целует девчонку в пушистую головку, - Я просто спешу. Ты представляешь: у меня, у Великого Фреда Уизли, впервые нету времени! Нет, ты слышишь меня?! - он смеется, и она вторит ему тихо и глухо. Страх и непонимание медленно уходят, пропуская на свои места тепло и радость. - Отчего у тебя времени нету? - она спрашивает удивленно. Он, интерес, наконец таки появился у нее. И теперь она захлебывается им так же, как и воздухом. - Пытаюсь сделать слишком много дел одновременно, - голос Фреда серьезнеет. - Например? - Тебя защитить. Секунда. Слова вырываются и виснут между ними, заставляя замолчать. Грейнджер они напоминают что-то. Что-то очень знакомое, и точно такое же, рыжее, рыжее... - И ты туда же?! -Гермиону внезапно накрывает раздражение. Она вспоминает другого близнеца. Руки моментально холодеют, лишь только в головку к ней приходит маленький ствол. - А что, есть еще кто-то? - Братец твой, - она отчего-то сглатывает, - Он подарил мне пистолет. Фред замирает на секунду. Застывает, а потом сжимает ее талию покрепче: - И он успел. Вот засранец, - он отпускает ее резко и отворачивается к столу. Снова принимается что-то смешивать, создавать, нахмурив брови. Гермиона почему-то чувствует вину. Вина противно хихикает где-то сзади, и девчонке безумно хочется хорошенько въехать ей по лицу. - Фред? - Передай ему спасибо, - Уизли огрызается резко и недовольно. - Что с тобой? - поцеловать в щеку. Голову ему на плечо. И улыбнуться расслабившемуся телу. - Фре-ед. Мм? Фред улыбается, откладывая колбы. Снова и опять в глазах его: искорки, искорки, искорки... - Вот что ты делаешь? Смотреть в ее глаза становится приятнее с каждым днем. И сейчас, тот зелено-карий омут, что обычно спокоен и тих, бушует и пляшет, затягивая Фреда на самое его дно. - Я? - Гермиона пожимает плечами, улыбаясь слабо, - Ничего. - Ме-ерлин, - Фред вздыхает, наслаждаясь погружением и бешено пляшущим своим сердцем, - Наглая красотка. Гермиона смеется наконец-то звонко и радостно. - Будь осторожна. *** Они исчезли. Я... Я до сих пор не могу поверить в это. Они: храбрость. Доблесть. Отвага. Смелость. Безбашенность. И ум. Нет. Не стоит это все в одной строке с мерзкой трусостью и страхом. Нет. Я все не верю. Не верю, что они смогли покинуть нас. Сейчас! В такой момент! Я назвала бы их сволочами, если б так сильно не боялась этого гадского слова. О! А как же оно прекрасно звучит на устах... Я устала. Последнее время Время выматывает меня, оставляя без сил. И, Мерлин задери, мне никуда от него не скрыться. Не сбежать. А так хочется жить! Вы не поверите, как же я хочу жить! А они. Они не представляют, какую боль мне причинили. Каждую ночь, сжимая холодное тельце серебряного пистолета, я... Я. Я скучаю. Грейнджер.