Я дверь в реальный мир нарисовала-ла.

POV Саня. Время 13.30 Голова… Моя голова болит… Как же тяжело. Рвотный рефлекс подкрался незаметно, я резко распахнула глаза, увидела вазу, что стояла над моей головой, взяла её в руки и, не вставая с постели, начала опустошать желудок. Знаете, это не описать, то, как из тебя выходит то, что было съедено и выпито относительно недавно, но это точно неприятно. Закончив со своими делами, я спокойно смогла рассмотреть комнату, где я нахожусь, потому что этой вазы не было у меня, блядь, в комнате. Меня окружала комната, где стены были обшиты деревом, очень красивым, белым. За счёт этого комната выглядила большой и просторной. Я лежала на односпальной кровати у окна, напротив меня была дверь из бежевого дерева. Слева от двери было небольшое продолжение комнаты, где и стояла ещё одна незаправленная кровать. Вдоль стены стоял большой шкаф-купе с зеркалами от пола до потолка. Люстра же была самой обычной, неприметной. Я выглянула в окно и увидела, как солнце уже во всю греет землю, которая за ночь успела остыть. Как вдруг дверь отворилась, я повернулась к ней лицом и увидела его… Итачи с кружками. Он улыбнулся мне одним уголком губ и спросил, всё ли в порядке со мной, на что я, краснея кивнула. Он подошёл ко мне и поставил кружку на тумбочку, а сам сел на вторую кровать. Я взглянула в ёмкость, взяла в руки и понюхала: это была заваренная ромашка. — Спасибо за чай, — прохрипела я. Итачи кивнул мне, как бы говоря «пожалуйста». Я потянула чашку к своему рту и обнаружила, что на моей руке нет пластырей, скрывающих мои порезы, нанесённые Мадарой. Я скривилась и одновременно усмехнулась, вспоминая те события. Но тут до меня дошла одна важная вещь: я НЕ помню того, что было вчера вечером. Чем началось, помню, а вот чем закончилось — нет. Сделав пару глотков, я спросила Учиху-среднего: — А что, собственно, вчера было? Я помню, как мы начали пить на спор с Дейдарой и Наруто, как Зецу первый сдался, а потом мы пошли играть в карты с Хиданом, Какузу, Юи и тобой и всё… — я подняла заинтересованный взгляд на Итачи. Он спокойно пил чай. — И что я делаю здесь, а не у себя в комнате? — Ну, это немного грустная и весёлая история одновременно, — посмеявшись про себя, сказал Итачи. — Мы играли в карты на желание, Хидан проиграл, и я загадал ему прилепить дощечку к Сасори, тот прилепил, а Сасори взбесился ни на шутку, что решил отплатить юмористу по полной. Но он неправильно сделал выводы, и огрел бревном по голове не того. Да, Какузу сильно досталось. — он усмехнулся своим воспоминаниям. — Потом начали играть на желание, и я проиграл, ты загадала запереться нам в шкафу. Мы пошли и сели в шифоньер, который стоит здесь, в коридоре. Ты что-то бубнила про «7 минут в раю»… — Я тихо прошептала «блядь» и продолжила слушать дальше. —…А потом ты начала плакать. Начала рассказывать про маму, Лёшу, Юи и то, что тебе тяжело дальше жить. — Прости, — прохрипела я, не отрывая своего внимания от чая, — я не знаю, с чего я начала это. Я просто… Это всё алкоголь. — Ничего страшного, — сказал Учиха. — Я не могу представить как тебе тяжело, ведь у нас с тобой очень разные ситуации. Да, это тяжело, жить вот так. Как я понял, не только наш мир жесток, в вашем мире тоже не всё в порядке, но запомни одну очень простую вещь: лишая жизни себя, ты, в первую очередь, лишаешь жизни других. — Он сказал это так спокойно, тепло, как будто обнимая меня и поддерживая меня всем телом. Он был как очень хороший, мудрый, старший брат. Мне было приятно слышать это. Горячие слёзы покатились по моим щекам. — М…можно мне тебя обнять? — я спросила это с надеждой на положительный ответ, хотя знала, что навряд ли я его получу. — Да, — опять спокойно сказал Учиха. Иногда я не понимаю, как можно быть таким спокойным, не показывать свои эмоции и чувства. Я аккуратно поставила чашку, встала и пошла к нему. Села рядом с ним и обняла за талию. Он же, предварительно избавившись от крушки, обнял меня в ответ. — А почему я осталась здесь, а не ушла в свою комнату? — сказала я. — Неужели я была на столько пьяна, что даже не могла идти? — Ну-у… — протянул Учиха, — вообще то да. Ты вырубилась, пока рассказывала мне это всё. Мои щёки снова вспыхнули алым. Как я могла себя так вести?! Мне стыдно, мне просто очень стыдно! Но от собственного угрызения совести меня, как и Итачи, отвлёк странный шум во дворе. Мы переглянулись, как будто бы сказали друг другу, что надо сходить проверить, встали и вышли из комнаты. Я увидела Юи, следом за ней вышел Какузу. Стоп, чего, блядь? Какузу? Юля, бля. Юи посмотрела на меня и уже начала открывать рот, чтобы начать оправдываться, как странный звук повторился, и без слов пошли все вместе вниз.