Я дверь в реальный мир нарисовала-ла.

POV Лёха. Время 13.00 Я чувствую, как в горле пересохло хуже, чем в Сахаре. Я с закрытыми глазами стараюсь глотать слюни, но их попросту нет. Вдруг по моему торсу свободно прогулялась чья-то рука. Хм, интересно, это ты — Юи? Я лежу дальше и не шевелюсь, наслаждаюсь этим. Женские тонкие руки обнимают меня не сильно, но крепко. Я протянул свою левую руку, чтобы обнять в ответ Юи. Я рад, что всё-таки она что-то чувствует ко мне. Я уткнулся носом ей в макушку, но почувствовал странный запах. Это не Юи. От Юли всегда пахло чем-то сладким, но не приторно. Запах гардении приятно дополнял аромат груши и красного жасмина, тростниковый сахар и пачули отлично дополняли картину в целом. Саня же пахла иначе, её аромат был более грустным. Она пахла цветами, но не теми, что просто росли на клумбе, а теми, что срезали, и завтра они умрут навсегда. Лилия, гвоздика, гладиолус, хризантемы… Это крайне ужасно — осознавать то, что человек хочет вянуть, как эти самые цветы. Сейчас же со мной лежал абсолютно другой человек: булочка с корицей. Вот какой аромат. Воздушное тесто, промазанное со всех сторон маслом и посыпанное обильно корицей. Приятный запах выпечки заставлял не отрываться от него, он просил, чтобы я остался. Но мой разум всё-таки заставил меня открыть глаза, и я был пиздец как удивлён. Передо мной лежала Тен-Тен. Её каштановые волосы были распущены. Она лежала на одной подушке со мной и тихо сопела. Тихий, умиротворённый сон. Я аккуратно хотел встать, но вместо этого всё пошло по пизде. Я сел на кровать и понял, что не смогу подняться на ноги без опоры, потому что это нереально тяжело, ведь после такого бухича голова раскалывается знатно. Глазами я зацепился за полку, что была на уровне моих плеч. Я решил, что это очень прекрасная опора, положил на неё руку, поднялся на ноги и… Полка не выдержала моего веса, благодаря чему она сорвалась со стены, её содержимое упало на пол, а я на спящую Тен-тен. То, с каким грохотом упала полка, не было слышно, наверное, только на Камчатке. Этот грохот разбудил бы, наверное, даже мёртвого. Тен-чан резко раскрыла глаза, оттолкнула меня в сторону и спрыгнула на пол. Она огляделась по сторонам, но задержала взгляд на мне. — Где я? — спросила куноичи. — Ты — у меня в комнате, — спокойно ответил я. По её вгляду я понял, что она искренне не понимает, что она здесь делает. — Ты не помнишь, что было вчера? — в ответ она отрицательно помотала головой. Она стояла так, будто готова напасть на меня. Она была в моей старой синей футболке, которая заканчивалась на середине бедра, оголяя её красивые ноги. Её взгляд был потерянным, а брови сползали на переносицу от того, что она хмурилась. — С какого периода ты не помнишь? Я расскажу, — она не переставала шевелиться, её напряжение передавалось мне. — Расслабься, я не причиню тебе вреда, — не знаю, как такое возможно, но это действительно подействовало на неё. Она встала ровно, перестала хмурить брови и зацепила стул, который был рядом, села на него и стала смотреть на меня. Я же встал с пола и лёг на кровать. — С того момента, как играли в бутылочку. — О-о-окей, — протянул я, — всё понятно. Ну, если помнишь, мы играли в бутылочку так: кто крутит, тот наливает алкоголь, на кого попало горлышко бутылки — тот пьёт. Быстрее всех надрался Неджи, первый выбыл из игры. Потом горлышко всё чаще стало попадать на тебя, но, как я понял, тебе уже просто колу подливали, — я задумался, — конечно это было неразумно, ведь тебя на газиках, видимо, и разнесло. Ты уже еле на ногах стояла, когда тебе что-то в голову сбрендило, и ты решила, что нам вдвоём нужно в баню сходить, — она прищурила свой взгляд, — но я всячески отговаривал тебя. — оправдался я, разводя руки в стороны. — Потом мы пошли к бассейну, думал, если поплавать в прохладной воде, тебе станет легче. — Я что-то припоминаю… — протянула она. — Мы купались, а потом я сказала, что мне плохо… — она ненадолго задумалась, ища в голове отрывки воспоминаний и складывая их в последовательную цепочку. — Ты отвёл меня к туалету и… —…И ты очистила желудок, — закончил я. — Хорошо. Но это не объясняет того факта, что я здесь, а не в своей комнате, да и ещё, — она посмотрела на себя, — не в своей одежде. — А-а-а, — опять протянул я. — ну, дк, это легко объяснить. Ты потом сказала, что тебе тяжело идти, я взял тебя под руку и отнёс к себе, потому что эта комната была ближе. А потом я еле разобрал, что ты говорила. Это было по типу: я пытаюсь говорить, но хуй во рту мешает. — Я вспоминаю! — воскликнула она, даже чуть пристав со стула. — Мне было неудобно в своей одежде, и я попросила что-то дать мне на сменку, ты мне дал, вышел за дверь и дал переодеться. А потом вернулся и… — она закрыла лицо руками, чтобы не показывать то, что лицо её окрасилось красным. —…Я попросила тебя остаться со мной, а потом начала лезть к тебе? — она сказала это больше утвердительно, чем вопросительно. Я медленно кивнул головой, а она же начала ещё больше заливаться краской. — Ты только не беспокойся, я… — не успел договорить, как на улице послышались какие-то странные звуки. Я резко выпрямил спину и обернулся на дверь. Тен-чан же резко встала, взяла первые, попавшие под руку, шорты, нацепила на себя и быстро скрылась за дверью. — Хорошо, обсудим это позже. — я пожал плечами и последовал её примеру: пошёл проверять, что же там творится.