Выбор (рабочее название)

С облегчением выдохнув струи пара, поезд наконец-то совершил остановку. Шуршание грузных платьев и скрип половиц вагона под ногами пассажиров, оповестил девушку, что поезд прибыл в конечный пункт назначения, и пора выходить. Открыв глаза, прогоняя остатки дремоты, она бросила взгляд на перрон вокзала в поисках человека, который должен был встретить ее. Но среди пассажиров поезда и встречающих их людей, это казалось невозможным. Вздохнув, юная леди расправила складки на своей юбке и поднялась, чтобы достать с верхних полок свои чемоданы. Ее беспокоило, как она будет добираться до пансиона со своим багажом. Ведь ей было известно только его название, а куда и как долго ехать, она не знала. Да и хрупкой девушке самой не унести три чемодана. Ухватившись за рукоять последнего, она отметила для себя, что он гораздо тяжелее других двух и засомневалась в своих силах. «Вот упрямая женщина, все-равно положила. Говорила же маме, что не нужны мне все эти книги». Раздраженно поджав губы, Макото все же предприняла еще одну попытку извлечь треклятый чемодан. - Простите. Могу я Вам помочь? – раздался мужской голос у нее за спиной, немного удивив девушку. Его обладатель не стал дожидаться ответа, а просто поравнялся с ней и в два счета справился с чемоданом оторопевшей Макото, которая повернула голову к своему неожиданному помощнику. Рядом с ней стоял высокий молодой человек крепкого телосложения, одетый в обычный выходной, ничем не привлекательный костюм темного коричневого оттенка. Он бы сошел за одного из прохожих, которых не особо различаешь в толпе, если бы не копна белоснежных волос – крайне необычная черта внешности. Они были аккуратно уложенных и подвязанных черной лентой в хвост средней длинны. Макото отметила, что на вид юноше было лет девятнадцать – двадцать, всего на несколько лет старше ее самой. Как и то, что она неприлично долго смотрела на него. Но девушка не могла отделаться от чувства, будто видела его раньше – было что-то знакомое в его чертах лица. - Ох, спасибо Вам большое. - смущенно поспешила отблагодарить Макото юношу Тот кротко кивнул ей, взял в руку свой скромный багаж и развернулся, чтобы покинуть поезд. Девушка проводила его взглядом, отгоняя безуспешные попытки вспомнить, где же именно она могла его видеть. Да к тому же ей самой надо было поспешить выйти на перрон, а то тот напыщенный и самовлюбленный эгоист, которому поручили встретить ее, пожалеет свое время и оставит ее одну в этом захолустье. «Если он вообще приехал за мной. Из всех людей во всей Испании матушка выбрала в провожатые именно его! Прекрасно же знает в каких мы с ним отношениях». – вздохнула Макото и, поправив небольшую шляпку на голове, взялась за чемоданы. Те, что полегче, она ухватила одной рукой, а другой – последний. От тяжести груза мышцы рук и спины напряглись. Мако даже показалось, что ремешки корсета вполне могут лопнуть. На мгновение девушка даже представила себе эту картину – она с чемоданами выходит из вагона, а корсет вываливается из-под юбки, и ей не остается ничего, кроме как с гордо поднятой головой перешагнуть через него и пойти дальше, не обращая внимания на смешки и перешептывания. Но, так или иначе, она неторопливо пошла к выходу, где ее ждал проводник, придерживающий для нее дверь. И отчасти Мако вздохнула с облегчением - мужчина был так любезен, что помог юной леди вынести чемоданы на перрон. Одной проблемой меньше. Теперь ей оставалось найти среди всех этих снующих туда-сюда людей ее старого знакомого. Макото хотелось сделать это как можно скорее, ведь на часах, возвышающихся на столбе недалеко от нее, стрелки показывали четверть второго дня и набравшее обороты летнее солнце пекло как сумасшедшее. Макото долго всматривалась в лица проходящих мужчин, в тщетных попытках найти Нефрита, чувствуя неловкость, всякий раз встречаясь с кем-то из них взглядом. Они кивали ей и проходили мимо. Она уже отчаялась и решила все-таки искать свободную машину, когда в нескольких десятках метров от нее, почти у самого выхода со станции, тот, кого она ждала, помахал ей рукой. Юноша улыбнулся какой-то даме подле него, что-то ей сказал, и поспешил к ожидавшей его Макото, попутно дав указание пажу заняться ее багажом. - Почему ты так долго? – одарил он девушку недовольным приветствием. – Я жду тебя целую вечность! - Я вижу, ты нашел чем скрасить свое тягостное ожидание. – раздраженно прыснула Мако. – Ты - неисправимый бабник, Нефрит. Когда-нибудь муж очередной дамы точно собьет с тебя всю спесь. - Я бы подумал, что ты ревнуешь. Но у тебя прежнему вместо сердца глыба льда. Юноша протянул ладонь к лицу девушки, чтобы убрать выбившуюся из-под шляпки прядь волос. Но Мако легким движением небрежно оттолкнула его руку. Она, удивляясь наглости ее знакомого, чертыхнулась про себя, в очередной раз, выбранной кандидатуре матери. - Господь с тобой! Мне просто жаль всех твоих пассий. У них необычайно плохой вкус и они глупы, раз не понимают, с кем имеют дело. – Макото не удостоила парня своим взглядом, лишь демонстративно завела прядь волос за ухо. - Хм, может, это ты обделена каким-либо чувством вкуса и прекрасного? И тебе просто не дано понять? – не скрывая своего раздражения, парировал юноша. - Как скажешь, - девушка желала прервать эту бесполезную беседу и как можно скорее уйти с вокзала. - То есть ты признаешь это? - Что за детский сад? – закатила глаза девушка и снисходительно улыбнулась. Это еще больше распалило юношу. - Я ведь могу оставить тебя здесь и уйти. Нефрит понимал, что это не испугает девушку. Да и в конце концов так он поступить не мог, ведь просьба забрать ее исходила от родительницы Макото, а не лично от нее. Выглядеть плохо в глазах семьи Кино было не выгодно ни ему, ни его семье. - Уж в твоей подлости я не сомневаюсь, - зло прыснула Мако, наконец-то подняв на Нефрита насмешливый взгляд зеленых глаз. - А вот зря. Я все-таки не так плох, - он кивнул пажу, который все это время стоял рядом и слушал перебранку молодых господ. - Ну конечно. - Тебе обязательно быть такой? Могла бы хоть спасибо сказать, что я добродушно согласился и потратил свое время на тебя. – юноше хотелось собственными руками придушить неблагодарную особу. Девушка не стала отвечать, молча следуя к выходу. Она лишь недовольно вздохнула. В голове не укладывалось, как мужчина может быть настолько самолюбив. Конечно, природа и родители наградили его привлекательной внешностью – этого не отнять. Юноша был высок и хорошо сложен. Густые и длинные каштановые волосы подчеркивали утонченность черт его лица, венцом которого были узкие, глубокого синего цвета, глаза. Да и голос у него был приятным. Но она знала его слишком давно, чтобы с уверенностью сказать – человек он той еще паршивости. И его самоуверенность раздражала девушку до клокотания всего нутра. Он был ей неприятен. Наконец-то покинув вокзал, Макото не стала утруждать себя осмотром площади и домов. Ей хотелось как можно скорее оказаться в машине, спрятавшись от палящего солнца. Да и чем раньше они прибудут в пансион, куда сослал ее отец, тем быстрее она избавится от общества Нефрита. Юноша тоже не был рад встрече с ней. Сколько он себя помнит, они никогда не ладили. По-большей части из-за него, но признать этого не позволяла его гордыня. Ему удобнее было склоняться к мысли, что они просто оба ягоды с разных полей по ошибке взрощенные в одном обществе. Ни он, ни она никогда не стремились понять друг друга. Нефрит считал ее слишком наглой для девушки. Хотя не мог не отметить ее красоты. Макото всегда была высокой для своего возраста, что доставляло ей массу проблем в детстве. Одной из причин был, собственно, Нефрит. Но сейчас из нескладной и неуклюжей девчушки она превратилась в прекрасную леди. Некогда непослушные, торчащие в разные стороны, волосы непоседы были заплетены в длинную косу, аккуратно уложенную на затылке. Они были каштанового, с отблеском меди, цвета и спрятанны под миниатюрную шляпку, тем самым открывая длинную шею. Стан, утянутый тугим корсетом, имел соблазнительные изгибы, чем подчеркивал пышную грудь юной особы. Да и на лицо она была достаточно мила – большие изумрудные глаза, аккуратный и прямой нос, чуть пухлые розовые губы. Но скверный характер, по мнению Нефрита, убивал все очарование девушки. И вот сейчас, спустя три года с их последней встречи, они цапаются, словно кошка с собакой, с первой секунды встречи. А им предстоит еще неблизкий путь. Паж открыл дверцу и водрузил багаж Макото на одно сиденье, сложив чемоданы друг на друга. - Спасибо, - она одарила благодарственной улыбкой слугу, забираясь в автомобиль, и демонстративно отвернулась от севшего рядом с ней хозяина машины. Нефрит же не оставил без внимания столь непотребного отношения к нему. - Да что с тобой не так? – взорвался он негодованием, как только машина тронулась с места. – Тебя во Франции отучили правилам хорошего тона? Когда тебе делают добро – будь добра в ответ. Почему я должен тратить свое время, помогая тебе, а вместо благодарности получать такое неуважение? - Ты хочешь, чтобы я поблагодарила тебя? – недовольно отозвалась девушка, отчасти соглашаясь с его словами. - Как минимум. – кивнул Нефрит, глядя в профиль девушки, предчувствуя победу. - То есть, ты хочешь, чтобы за твою доброту тебе были благодарны? Это называется тщеславием, Нефрит, а не добротой. Только что появившаяся улыбка на лице юноши тут же исчезла, оставив после себя кривизну губ, свидетельствовавших о его бешенстве. - Скажешь, что я не права? – девушка с насмешкой смотрела в окошко дверцы, наблюдая за медленно сменяющимися улицами города. - Сделай одолжение – не разговаривай со мной больше. А по приезду сделай вид, будто мы незнакомы. – Нефрит кипел от злости. - С превеликим удовольствием, - не заставила она долго ждать ответа. Он уже успел пожалеть, что действительно не отказал в просьбе матери этой ведьмы. При чем он совсем не мог взять в толк, как у таких интеллигентных родителей как чета Кино, могла быть столь невоспитанная дочь. Да, они с Макото не ладили, но банальные правила этикета и норм морали никто не отменял! Казалось путь до пансиона, в котором им придется жить под одной крышей, будет невыносимо долгим.